Чтение онлайн

Во второй половине 30-х годов под влиянием культа личности сатира теряет свое главное достоинство — конкретность, все дальше отходит от постановки острых и актуальных проблем хозяйственной жизни. На смену острому фельетону, критическому сигналу с места приходит юмористический рассказ, осторожная аллегория, легковесная шутка. Сатира на конкретных носителей зла подменяется обличениями несущественных недостатков, бытовизмом, перестает активно вторгаться в жизнь, плетется в хвосте у тенденциозных «критиков» и «разоблачителей». Грозный смех сатирика-борца вытесняется, таким образом, облегченным юмором, довольствующимся мелкими фактами и явлениями, которые отнюдь не определяли исхода борьбы нового со старым, отживающим свой век.

Некоторые национальные сатирические органы прекращают в эту пору свое существование. Так, например, в конце 1934 г. перестает выходить украинский «Красный перец». В начале 1937 г. прекращаются башкирский сатирический журнал «Хэнэк», таджикский сатирический журнал «Мушфики», в 1940 г. — чувашский сатирический журнал «Капкан».

В предвоенные годы ведущее место в советской сатирической журналистике занимает сатира на международную тематику. В этой области советские сатирики высоко несут знамя боевых помощников партии, оказывают большую услугу советскому народу в подготовке его к жесточайшей войне с фашизмом.

Сатирики «Крокодила» и других сатирических журналов разоблачают фашизм и его идеологов, срывают маски миротворцев с англо-французских и американских империалистов, потворствующих фашистам, клеймят позором лакеев капитала и военщины из лагеря социал-предателей. Надолго приковывает к себе внимание сатириков и поэтов героическая борьба испанского народа против фашизма. Шаг за шагом фиксируют они этапы буржуазного предательства, жертвами которого становятся малые страны Европы. Воспитывая советский народ в духе непримиримой ненависти к фашизму, к силам, вскормившим его, советские сатирики звали народ к боевой готовности, к бдительности, укрепляли в нем чувства советского патриотизма и пролетарского интернационализма.

С началом Великой Отечественной войны советская сатирическая периодика в ее прежнем виде и качестве фактически перестает существовать. В советском тылу продолжают издаваться небольшими тиражами только два журнала: «Крокодил» и грузинский «Нианги». В силу ряда технических трудностей, связанных с военным временем, они выходили в сокращенном вдвое объеме и с частыми перебоями. Сатира подчинена теперь одной цели — истребительной войне с фашистскими захватчиками. Вновь, как и в годы гражданской войны, острое перо сатирика и карандаш карикатуриста утверждаются на страницах центральных, фронтовых и армейских газет, в агитационных плакатах, в «окнах» сатиры ТАСС, возродивших замечательные традиции «окон» РОСТА. Широкое распространение получают сатирические листки и бюллетени, издававшиеся в прифронтовой полосе. По принципу летучих сатирических листков строится, например, вновь возникший журнал «Фронтовой юмор». Прекрасным образцом сочетания гневной сатиры с героическим пафосом борьбы становится сатирический листок «Раздавiм фашысцкую гадзiну», который выпускался писателями и художниками Белоруссии. Сатирические листки и бюллетени фронтовых и армейских газет, политотделов партизанских соединений, подпольных групп, действующих на временно оккупированных территориях, сыграли большую роль в воспитании воинов Советской Армии и всего народа.

Предпринимается ряд попыток создать новые сатирические журналы («Перекрестным огнем», «Сквозняк», «Партизанская дубинка» и др.). За их организацию берутся сатирики, работавшие в советском тылу, работники фронтовых газет, руководители партизанского движения. Однако в условиях военной действительности эти издания не оправдывают себя и уступают место листковым формам сатирической периодики, как наиболее оперативным и действенным. Лишь с освобождением советской земли от фашистских захватчиков старые, сложившиеся формы сатирических журналов вновь занимают свое прежнее место. С 1943 г. вновь появляются украинский «Перець» (несколько номеров вышло перед самой войной), эстонский «Пиккер», литовская «Шлуота». Эти журналы, распространявшиеся в войсках соответствующих фронтов, среди населения освобожденных территорий и в тылу врага, сыграли большую роль в борьбе с темными силами фашизма, в налаживании народного хозяйства республик.

Переход к мирной тематике в этих журналах, а также в белорусском «Вожыке», возникшем сразу же после окончания войны на базе листка «Раздавiм фашысцкую гадзiну», не потребовал какой-либо коренной перестройки работы их коллективов. Тема борьбы освобожденного народа за восстановление народного хозяйства, тема трудового героизма становится в них ведущей сразу же после изгнания фашистских полчищ с советской земли. Объединение вокруг этих журналов лучших литературно-художественных сил, прочная связь с читателем обеспечивают им высокий идейный и художественный уровень, широкую популярность в массах.

К сожалению, журнал «Крокодил», ослабивший в военные годы связи с опытными сатириками, с читательским активом, не сумел перестроить свою работу в мирных условиях. После войны страницы «Крокодила» из года в год заполнялись слабыми в идейном и художественном отношении произведениями, создававшимися узким кругом сотрудников журнала. Видные советские писатели и поэты, работники центральной и местной печати к участию в «Крокодиле» не привлекались. Редакция журнала работала беспланово, была нетребовательна к идейному и художественному уровню публикуемых произведений. Журнал имел непривлекательный внешний вид, печатался на плохой бумаге, без художественной выдумки и вкуса.

В сентябре 1948 г. Центральный Комитет партии принял постановление «О журнале «Крокодил»», которое сыграло большую роль не только в коренной перестройке работы журнала, но и указало четкую перспективу для развития всей советской сатирической журналистики послевоенного времени.

Центральный Комитет отметил, что «журнал «Крокодил» ведется совершенно неудовлетворительно и не является боевым органом советской сатиры и юмора». Основной задачей журнала, говорилось в постановлении, является «борьба с пережитками капитализма в сознании людей. Журнал должен оружием сатиры обличать расхитителей общественной собственности, рвачей, бюрократов, проявления чванства, угодничества, пошлости; своевременно откликаться на злободневные международные события, подвергать критике буржуазную культуру Запада, показывая ее идейное ничтожество и вырождение» [18] . Суровой критике подвергает Центральный Комитет недостатки работы журнала, предлагает целый ряд конкретных мер, направленных на их устранение.

Постановление Центрального Комитета способствовало некоторому улучшению работы «Крокодила», возрождению отдельных его лучших традиций. Партийная критика недостатков ведущего сатирического журнала положительно сказалась и на работе журналов, издававшихся в национальных республиках. Однако коренной, принципиальной перестройки журналов все же не произошло. Объяснялось это прежде всего атмосферой недоброжелательности и подозрительности к острому и принципиальному сатирическому слову, которая сложилась в условиях культа личности Сталина.

Широкое хождение в эту пору получает известная фраза «Нам Гоголи и Щедрины нужны». Однако всякая сколько-нибудь острая и принципиальная критика тех пороков, которые сопутствовали культу личности, сразу же встречалась в штыки, квалифицировалась как идеологическая диверсия против основ советского строя, всякая попытка сатирической типизации отрицательных явлений жизни рассматривалась как попытка ревизовать политику партии и правительства, как стремление очернить и опорочить советскую действительность. В условиях культа личности советская сатира могла лишь комментировать, сатирически интерпретировать уже раздавшуюся критику, пробавляться вчерашним днем, оставаться на задворках жизни.

В сентябре 1951 г. «Крокодил» вновь становится предметом обсуждения в Центральном Комитете партии. В постановлении «О недостатках журнала «Крокодил» и мерах его улучшения», принятом 21 сентября 1951 г., Центральный Комитет отмечал, что этот журнал малоинтересен, ведется на недостаточно высоком идейном и художественном уровне.

Как первое, так и второе постановления Центрального Комитета о «Крокодиле» не привели к сколько-нибудь существенному его улучшению, к количественному росту сатирической периодики. В октябре 1948 г., накануне первого постановления, в Узбекистане начал было выходить сатирический журнал «Муштум». Однако после той критики, которой подвергся «Крокодил», издающие органы предпочли прекратить начатое издание. Журнал возобновляется вновь лишь в сентябре 1951 г. В декабре 1951 г. возобновляется выпуск татарского «Чаяна». Это было все, чем пополнило небольшую семью советских сатирических журналов послевоенное семилетие [19] .