Чтение онлайн

В-третьих, позиция коммунистов и беспартийных по вопросу о соотношении социализма и рынка. На вопрос: «Двигаясь к рынку, идет ли СССР к более полной реализации возможностей социализма?» - положительно ответили 66 % делегатов XXVIII съезда КПСС («краты» всех сфер), 49 % коммунистов не-делегатов (рядовые), а среди опрошенных беспартийных граждан ответили положительно только 32 %, не видя от рынка выгоды для трудящихся [51] .

Подрастающее поколение всё более проникалось не идеями трудолюбия и коллективизма, а духом праздности и наживы. По данным ИСИ АН СССР, на «отдых, веселье, развлеченье» как на ценность в 1977 г. было сориентировано 14,8 % обследованных московских школьников, а в 1987 г.
– через десять лет - эта группа выросла до 46,9 %, т.е. в три раза; категорически отвергли труд как ценность 8,9 % [52] . Эти школьники с тех пор выросли и, вероятно, «веселятся» на рыночном поприще. Но важнее другое: по французской пословице «дети говорят вслух то, о чём взрослые только шепчутся». Нетрудно догадаться, о чём «шептались взрослые» десять лет назад, - оно проявилось в 1991 и 1993 гг.

Капиталистическая сущность директорского корпуса как класса капиталистов проявляется всё более ярко. Правда, в отличие от западных стран, заработная плата российских директоров - это «тайна за семью печатями». Некоторое представление может дать средняя заработная плата работников центрального аппарата федеральных органов власти в декабре 1994 г. В Российском космическом агентстве декабрьская зарплата в среднем составила всего 277 тыс. руб., в Государственной налоговой службе уже 928 тыс. руб., в Комитете по драгоценным металлам и драгоценным камням 3 млн. 603 тыс. руб., в Центральном банке 13 млн. 267 тыс. руб. [53] . Чем ниже к земле и ближе к деньгам, тем выше зарплата - так можно охарактеризовать этот динамичный ряд. В этих случаях каждый работник «ведомства» выступает как «директор»; его труд - условие, средство, чтобы в форме заработной платы присвоить часть созданной общественным трудом прибавочной стоимости. Такая «зарплата» в несколько раз больше, чем у президента крупной корпорации в США.

К тому, что даже в номинальной зарплате нынешних директоров уже «сидит» прибыль, можно подойти и со стороны общей дифференциации заработной платы, независимо от отрасли. Известно, что самые высокие заработки в сентябре 1994 г. были в газовой (785,2 тыс. руб.) и нефтедобывающей (494,0 тыс. руб.) отраслях промышленности; работники здравоохранения «довольствовались» 138,5 тыс. руб. В тоже время заработки свыше 1 млн. руб. имели 2 млн. чел., или 3,2 % работающих; в т. ч. 0,1 % - имели зарплату 2 млн. 600 тыс. руб. и выше. Кто эти - 2 млн. высокооплачиваемых? Статистика о том умалчивает. Но ясно, что их зарплата определяется не значимостью отрасли (во всём мире врачи зарабатывают больше нефтяников), а присвоением дохода от собственности. Причём в руки высокооплачиваемых работников попадает даже в форме оплаты труда всё большая доля общественного продукта. Так, в сентябре 1991 г. на 20 % высокооплачиваемых работников приходилось около 40 % средств на оплату труда, а в сентябре 1994 г.
– уже 51,4 % [54] . Очевидно, это есть результат «борьбы с привилегиями». Но только выделение в отчётности оплаты руководителей предприятий всех отраслей в отдельную строку внесло бы ясность в классовое распределение доходов, что, кстати, по закону не является коммерческой тайной.

Но зарплата - лишь часть дохода любого директора. Очень показателен тот факт, что в результате приватизации именно директора получили изрядный «кусок» собственности на средства производства. На конец 1993 года 42 % директоров предприятий имели до 10% акций своих предприятий, 13 % - от 10 до 20 % акций, 8 % - от 20 до 30 % акций предприятий, которыми управляют [55] . Как видим, у двух третей директоров - контрольный пакет акций. Роль директорского корпуса (по численности - «директорского фронта») в присвоении доходов общества в форме прибыли на капитал проявляется в современной России не менее чётко, чем в так называемом «цивилизованном мире». Юридически директор - это ещё директор, но - уже собственник выработанной на предприятии прибавочной стоимости; экономически - это капиталист, управляющий своим предприятием, реализующий отношение к предприятию «как к своему» в труде, в управлении, в доходах. От предприятия (от фирмы) давно были отсечены и государство, и коллектив.

Что касается «партократов», на которых обычно сваливают всю свою вину перед трудящимися и чиновники, и хозяйственники, то, вспомним ещё раз, хозяева-технократы их не забыли: 87 % бывших партийных работников сейчас функционируют либо в правительственных и местных администрациях, либо в коммерческих структурах [56] . Хозяева умеют благодарить верных слуг!

А директорский корпус численно всё множится на основе дробления могучего единого народнохозяйственного организма СССР на нежизнеспособные региональные и производственные структуры, каждая из которых имеет своего собственника-директора. Так, единый морской флот распался на 17 пароходств, конкурирующих не на мировом рынке, а между собой. Воздушный флот распался примерно на 270 практически частных авиакомпаний, у многих из которых есть всего несколько самолетов, ну и, конечно, директор... [57] . Директор стал собственником-капиталистом [58] .

Технократы-директора за годы «советской» власти, таким образом, превратились в тех, кого стыдливо ещё называют «предпринимателями» и «новыми русскими», а сами себя эти лица с некоторой даже гордостью зовут «бизнесменами». На самом деле - это класс капиталистов, который сформировался ещё в бытность СССР, а теперь открыто выступает в общественной жизни России. Типичной в этом отношении является фигура В. И. Щербакова. В 1990 г. В. Щербаков работал председателем Государственного комитета СССР по труду и социальным вопросам и в этом качестве в составе Комиссии по подготовке проекта Программы КПСС, сформированной XXVIII съездом КПСС, должен был защищать интересы трудящихся. Затем В. Щербаков - заместитель председателя последнего союзного правительства СССР. В настоящее время (апрель 1995 года) Владимир Щербаков - президент фонда «Интерприватизация», который представляет собой (фонд, а не Щербаков) акционерное общество с активами 80 млн. долл. и в который входят как акционеры 23 банка, а также 127 промышленных корпораций, концернов, объединений, включающих в себя более 2 тыс. предприятий и организаций. В фонде «Интерприватизация» собралось много бывших руководителей СССР: В. Дурасов - министр цветной металлургии, В. Серов - министр строительства, А. Лукашов - зампред Госплана СССР и др. Ко всем им относится фраза из «Общей газеты»: «Был министром, стал капиталистом» [59] . А трудящиеся - кто поругивает «советскую власть» и «проклятых партократов», кто жаждет вернуться в «советское», а то и в «сталинское» прошлое... И не хотят замечать, что «персоны», и раньше - и теперь, одни и те нее - хозяева-капиталисты: раньше под маской директора, теперь - под прозвищем «предприниматель». А сущность-то одна и та же...

Однако для характеристики общественного явления примеры, хотя бы и яркие, вроде вышеприведённого, совершенно недостаточны. Гораздо показательнее была бы статистика, но её просто нет. Остаётся полагаться на социологические обследования, которые в тенденции дают социальный портрет российского капиталис..., извините, - предпринимателя. Так, социальный портрет среднего российского миллионера, составленный Институтом прикладной политики (с нашими комментариями), выглядит следующим образом:

1. Образование имеют: высшее – 70 %, ученые степени - 7,5 %.

2. Уроженцы Москвы – 53 %, из села - 2,5 %.

3. Родители принадлежали к интеллигенции - 86,0 %.

Да, не от «станка» или «плуга» миллионеры-то появляются, в интеллигентных семьях выросли, сориентированные на «отдых, веселье, развлеченье» взрослыми, которые об этом «шептались». Да и то сказать: «не от трудов праведных наживаются палаты каменные». Продолжим «портрет» и посмотрим прошлое миллионеров:

4. Занимались нелегальным бизнесом - 40,0 %.

5. Привлекались к уголовной ответственности - 22,5 %.

6. Имеют сегодня связи с уголовным миром - 52,0 %.

П.п. 4-6 - это как раз тот самый случай, когда экономика СССР официально числилась «социалистической», но функционировала, в значительной степени, как экономика «неформальная», «фиктивная», «нелегальная», «властная», а то и «чёрная»; плановые задания формировались стихией рынка и прикрывали её; в формах т.н. «теневой экономики» задолго до переворотов 1991-1993 гг. прошли тренировку на капиталистов и сформировались как таковые десятки и сотни тысяч «советских хозяйственников».

Но, может быть, капиталисты-миллионеры сформировались из «партократов» или «КГБшников»? Закончим «портрет среднего миллионера»:

7. Миллионеры-«номенклатурщики», кто строил свою карьеру в органах КПСС, КГБ, ВЛКСМ и т.д. – 12 % [60] .

Как видим, предприниматели в основном не из партийных функционеров, а из номенклатуры хозяйственной.

О том же свидетельствуют данные анкетного опроса участников Второго международного конгресса «Малое предпринимательство России», который проходил в Москве летом 1993 года. На конгрессе не было крупных «китов» типа Владимира Щербакова. Основная масса предпринимателей - в возрасте 31-50 лет. Численность работников на их предприятиях (численность купленной ими рабочей силы) - в основном от 11 до 250 наёмных работников. С образованием дело обстоит даже лучше, чем у миллионеров: 90 % имеют высшее образование, а 13,5 % ещё и учёную степень. 63,9 % -инженеры, 30,8 % - экономисты, 46,6 % - пришли прямо с производства, 18,8 % - работали в вузах и в научных учреждениях. А выходцев из государственного аппарата оказалось лишь 13,5 %, из партийно-комсомольского - всего 3,3 % [61] . При всей относительности этих данных, общая картина вырисовывается достаточно чётко - современный российский капиталист формируется из тех, кто ещё недавно скромно именовался «хозяйственником», но уже по своей экономической сути всё более приобретал свойства капиталиста, независимо от своих собственных желаний - обстановка рынка делала своё дело [62] .

Количество предпринимателей-капиталистов подсчитать трудно. По данным Центра социального прогнозирования и маркетинга, «доход свыше 500 тыс. рублей на члена семьи в месяц имеют предприниматели и работники торговли». Доля этих лиц в экономически активном населении составляет около 5 %. Самое интересное: сами предприниматели считают, что 87,2 % их дохода - это их заработная плата, хотя «зарабатывают» они в три раза, в среднем, больше, чем любой россиянин [63] . О содержании в этом «заработке» прибавочной стоимости - молчок...