Чтение онлайн

Благотворно сказалось на работе морского флота, как [17] и всего транспорта страны, создание 14 февраля 1942 г. при ГКО Транспортного комитета. В его состав входил известный полярник Герой Советского Союза П. П. Ширшов, который в феврале 1942 г. был назначен наркомом морского флота.

С началом войны резко возросло значение поддержания производительных сил морского транспорта на необходимом уровне. А это нелегкое дело стало еще более трудным: половина личного состава флота влилась в Вооруженные Силы, причем многие моряки с судов, портовики и работники судоремонтных заводов и учреждений добровольно ушли защищать Отчизну на суше и на море. Так, в Северном морском пароходстве, в его подразделениях и на судах, находившихся в Архангельске, добровольцами записалось 1600 человек, а в Мурманском пароходстве - около 600 членов экипажей судов и судоремонтников. Из Черноморского пароходства «Совтанкер» только за первые семь дней войны на фронт ушли добровольно 300 человек {23}. Тысячи тружеников морского транспорта, вступив в народное ополчение, существенно пополнили ряды героических защитников Одессы, Севастополя, Ленинграда.

Все это вызвало острую необходимость немедленного восполнения убыли рабочей силы. Эта проблема решалась насыщением важнейших участков отрасли плавсоставом, грузчиками, другими рабочими из бассейнов, ограничивших или свернувших свою деятельность в связи с блокадой или оккупацией ряда приморских районов, из тыловых республик, краев, областей, а также привлечением к временным работам в портах военнослужащих местных гарнизонов и жителей портовых городов-пенсионеров, женщин-домохозяек, подростков.

Партия и правительство большую заботу проявляли об укреплении Северного, Каспийского и Дальневосточного морских бассейнов, ставших узлами внутренних и внешних коммуникаций СССР. В соответствии с Постановлениями Совета Народных Комиссаров СССР о подготовке Владивостокского порта к выполнению импортных операций, обеспечении круглогодовой работы Архангельского порта {24} и другими правительственными решениями [18] созданный в нюне 1941 г. Комитет по распределению рабочей силы при СНК СССР. Наркомат морского флота, а также территориальные партийные органы и военные ведомства принимали действенные меры по обеспечению морских портов кадрами. По призыву Приморского краевого комитета партии, например, на помощь грузчикам Владивостока неоднократно приходили тысячи рабочих, служащих, учащихся из различных организаций и учреждений города. По указанию ЦК Компартии Туркменистана в Красноводск, ставший на Каспии главным портом перевалки эвакуационных грузов и подвоза резервов к фронту, в октябре 1941 г. было направлено из других местностей республики 500 грузчиков, а в следующем году их ряды пополнили 1300 мобилизованных местных колхозников {25}.

Большое внимание уделялось всемерному снижению потерь флота. Это достигалось прежде всего усилением боевого охранения транспортных судов в море, повышением их способности к самообороне, а также укреплением мощи средств ПВО морских портов. Государственный Комитет Обороны требовал от Наркомата Военно-Морского Флота обеспечивать максимально возможную безопасность движения транспортов. Вместе с тем ГКО принял решение о вооружении торговых судов всех бассейнов. Выполняя его, нарком морского флота в июле 1941 г. издал приказ об оснащении судов Балтийского, Черноморско-Азовского, Северного, Каспийского и Дальневосточного бассейнов специальными площадками-барбетами для установки морских артиллерийских и зенитных орудий, артпогребами и средствами внутренней связи.

Помимо мер по снижению потерь усиливалась забота об улучшении организации и технической эксплуатации флота и портовых механизмов. Совершенствованием технологии судоремонта достигалось сокращение сроков и объемов заводских работ, все большее распространение получал ремонт судов силами экипажей. В связи с ограниченностью судоремонтной базы ГКО разрешил Наркомату морского флота производить ремонт части судов в странах антигитлеровской коалиции, в частности в портах Америки, Англии, Австралии, а также в Гонконге. [19]

Несмотря на тяжелые военно-экономические условия первого периода Великой Отечественной войны, осуществлялось пополнение флота новыми судами, а действующих портов и судоремонтных предприятий - необходимой техникой и оборудованием. Прежде всего это было характерно для открытых морских бассейнов - Северного и Дальневосточного, через которые шли поставки в СССР из союзных государств боевой техники, вооружения, стратегического сырья и продовольствия.

Все эти мероприятия партии и правительства обеспечивали выполнение морским транспортом военно-хозяйственных задач, ставившихся перед ним в ходе военных действий.

Эвакоперевозки

С первых дней войны вся работа торгового флота и берегового хозяйства морских бассейнов европейской части Советского Союза была подчинена содействию стойкой обороне приморских городов, портов, военно-морских баз и эвакуации на восток населения, промышленных и других ценных грузов из прифронтовых приморских районов.

В наиболее трудном положении оказались тогда Латвийское, Эстонское и Балтийское пароходства, располагавшие 239 транспортными судами (пароходами, теплоходами и парусниками) общей грузоподъемностью 260 тыс. т {26}.

Руководители Латвийского пароходства (начальник И. А. Саг-Садогурский, начальник политотдела Н. С. Андерсон) еще до правительственного сообщения о начале войны отдали необходимые распоряжения по флоту, портам и судоремонтным предприятиям. В портах Виндава и Либава (Лиепая) создавались истребительные отряды, на все ответственные объекты были направлены коммунисты, состоялся инструктаж командного состава о мерах по загрузке и спасению судов.

На рассвете 22 июня фашистская авиация начала бомбардировку Либавы. Несмотря на это, портовики под руководством начальника порта Г. П. Балквадзе не прекращали погрузочные работы. А ранним утром 23 июня пароходы «Кандава», «Мееро», «Payна» и еще пять судов по приказу штаба обороны города, приняв население, [20] направились в Виндаву. На исходе дня под обстрелом немецкой артиллерии прорвались из порта транспорты «Амга» и «Майя». Последним уходил пароход «Виениба» (капитан А. Бертиньш). На его борту находилось 800 человек, в числе которых было немало раненых бойцов и командиров. Однако до места назначения он не дошел - был потоплен вражеской авиацией. С тонущего судна успели спустить лишь одну небольшую шлюпку, на которой спаслось всего 13 человек.

Самоотверженно трудились портовики Виндавы (начальник порта И. А. Соболев). Они спешно грузили все суда, стоявшие у причалов. 27 июня восемь транспортов в охранении боевых кораблей вышли в море. Пароход «Арне» и парусник «Мирилинд», грузившиеся выше понтонного моста, по которому непрерывно двигались воинские части, пришлось оставить. Чтобы заблокировать вход в гавань, затопили немецкий пароход «Клаус Рикмепс», застрявший в Виндаве из-за ремонта.

Последними покинули порт пароходы «Амга» и «Марта». Приняв на борт несколько отрядов военных моряков, они благополучно доставили их на остров Эзель (Сарема) для усиления гарнизона Моонзундского архипелага. Однако 29 июня на пути в Таллин оба судна в районе пролива Соэла-Вяйн погибли от вражеских авиабомб и торпед.

Организованно шла эвакуация Риги. Уже в первый день войны управления Латвийского пароходства и Рижского порта перешли на казарменное положение; при начальнике пароходства был создан штаб для оперативного руководства действиями флота и порта, связанными с обороной и подготовкой к эвакуации Риги. 22 июня по приказу, полученному по радио, прервали мирные рейсы и прибыли в Рижский порт теплоход «Вторая пятилетка», пароходы «Скауте», «Скрунда» и «Шауляй». Здесь скопилось до 20 транспортных судов.

Со следующего дня широким фронтом развернулись погрузочные работы. Портовики и моряки делали все посильное, чтобы как можно быстрее загрузить транспорты оборудованием и материалами, имевшими оборонное значение, и подготовить их к выходу в море. Командный состав, работники политотдела, все коммунисты пароходства находились на самых важных участках. Благодаря четкой организации работ, не прекращавшихся и во время налетов вражеской авиации, грузовые операции были проведены в короткие сроки, определенные [21] планом центральной комиссии по эвакуации Риги при Совнаркоме Латвийской ССР.