Чтение онлайн

Радиостанция «Донбасса» не слышала сигнала «Декабриста» о помощи. Но если бы даже радиограмма была принята, капитан не имел права следовать на помощь. На этот счет существовал строгий приказ начальника пароходства, изданный, чтобы избегать излишних потерь {182}.

7 ноября 1942 г. «Донбасс» (капитан В. Э. Цильке) подходил к злополучному коридору. Небо было безоблачным. Фашистские самолеты обнаружили и атаковали танкер. Ему удалось отбиться от них и уклониться от торпед. Однако к вечеру его настиг фашистский эскадренный миноносец «Z-27». Он имел несравнимое превосходство в артиллерии и скорости хода. Но советские моряки сражались до конца, пока не кончились снаряды. Орудийный расчет в составе механика М. И. Тищенко и моториста Н. П. Галкина, оставшись без боеприпасов, в пылу боя зарядил пушку снарядом, который перед тем дал осечку, а сейчас сработал и поразил эсминец.

Однако судьба танкера уже была решена. От метких залпов гитлеровцев вышла из строя машина, загорелась нефть в танках. Все судно было объято пламенем, но еще держалось на плаву. Тогда эсминец с близкого расстояния выстрелил две торпеды. Танкер переломился. Носовая часть затонула сразу же, а кормовая, продолжая гореть, погружалась медленно. 49 членов экипажа погибли в этом неравном бою, длившемся около 45 минут. Оставшиеся в живых перешли на спасательный плот, оказавшись без продовольствия и пресной воды. Фашистский корабль сначала удалился, но потом вернулся и, подойдя к плоту, захватил находившихся там 12 моряков. Четверо из них умерли в концлагерях от истощения, остальные, [231] в том числе капитан В. Э. Цильке, после войны вернулись на Родину.

В середине ноября из Архангельска в составе союзного конвоя направилось в Англию 28 транспортов, в том числе 6 советских. На подходе к острову Медвежий разразился сильный шторм. Конвой распался. Дальше - к северному берегу Исландии - суда следовали самостоятельно. Пять советских транспортов достигли фьорда Акурейри. Теплоход «Кузнец Лесов» (капитан В. А. Цибулькин) не дошел. Причина и место его гибели точно не установлены. По некоторым свидетельствам того времени, катастрофа произошла в районе острова Медвежий. Можно предположить, что теплоход и его команда погибли в результате нападения противника, чему способствовал свирепствовавший в те дни шторм.

Тем временем по указанию Наркомата морского флота управления Северного и Мурманского пароходств готовили к отправке в одиночное плавание в порты Великобритании и США еще одну, самую большую группу торговых судов. По распоряжению Государственного Комитета Обороны от 20 ноября 1942 г. {183} они должны были доставить союзникам грузы, предусмотренные планом взаимных поставок. Предусматривалось, что после разгрузки суда пройдут ремонт на иностранных базах и затем направятся на Дальний Восток для дальнейшего участия в импортно-экспортных перевозках.

В течение 14-31 декабря из Архангельска, Йоканьги и Мурманска вышли в море с интервалом до суток 20 грузовых судов. Им предстояло к Исландии следовать самостоятельно, а дальше идти через Северную Атлантику в порты назначения уже в составе конвоев. Выйдя из горла Белого моря и Кольского залива, транспорты направлялись на северо-восток, затем двигались вдоль западного побережья Новой Земли на север. Достигнув района паковых льдов, они поворачивали на запад и далее шли вдоль кромки полярных льдов, зачастую в ледяной шуге, где нахождение вражеских лодок в подводной засаде практически исключалось.

Форсирование самой опасной зоны на сей раз проходило в сравнительно благоприятных условиях. Глубокая полярная ночь, частые и обильные снежные заряды, низкая сплошная облачность - все это уменьшало вероятность [232] встречи с противником. Но трудности, как всегда, были. Плавание сопровождалось жестокими штормами, на суда обрушивались удары тяжелых волн, они теряли остойчивость от обледенения палубы и надстроек. И это при всем том, что большинство их находилось в крайне неудовлетворительном техническом состоянии, а некоторые по старости и ветхости уже давно подлежали списанию с флота. К тому же многие из них имели боевые и навигационные повреждения корпуса, гребного вала, винтов, рулевого устройства. Все они давно нуждались в ремонте, но нехватка судового состава вынудила послать их в океанское плавание.

Пароход «Ветлуга» (капитан К. Н. Лукошков) вышел из Архангельска 14 декабря. Это было до предела изношенное судно. Вскоре отказал главный двигатель, его удалось ввести в строй огромными усилиями машинной команды и военных моряков, отозванных с боевых постов. Потом потекли трубки холодильника этой машины, а за ними - дымогарные трубки котлов. Пока устранялись неисправности, пароход дрейфовал без хода. Но выручила непогода, помогла избежать встречи с вражескими самолетами и кораблями. Транспорт достиг северной оконечности Исландии, а затем перешел в Рейкьявик, где должен был формироваться союзный конвой.

Пароход «Ока» (капитан П. В. Константинов), отправившийся из Архангельска 16 декабря, был безоружным, следовал со скоростью 3-4 узла, но, к счастью, благополучно дошел до Исландии. Позже, когда в Великобритании вооружали его, английские рабочие удивлялись тому, как это старенькое судно смогло пересечь штормовой океан. Его надстройки были настолько ветхие, что с большим трудом удалось приклепать крепления при установке «эрликонов».

Чудом совершил переход и транспорт «Сакко». Во время ремонта в Англии выяснилось, что у него сорвано 30 кв. метров обшивки корпуса, сломаны две лопасти винта и ахтерштевень. Эти серьезные повреждения он получил в Арктике, еще до выхода в рейс в Исландию. В пути ему тоже повезло - не был обнаружен гитлеровцами. А вот пароход «Ванцетти» не избежал встречи с противником: Капитан В. М. Веронд вывел его из Йоканьги в одиночное плавание 29 декабря. Оно проходило в тяжелой навигационной обстановке: полярная ночь, густые туманы, шторм, доходивший до 10-11 баллов, снежные [233] заряды. В таких условиях было очень трудно выдержать задуманное - не приближаться к острову Медвежий и вместе с тем пройти от побережья Северной Норвегии на предельно возможном удалении. Малокалорийный уголь не позволял выдерживать необходимую скорость, она при шторме временами падала до 1-2 узлов. Не удавалось определить по счислению точное место судна; плотные низкие тучи, закрывавшие небо почти на всем пути до опасного коридора, исключали обсервацию {184} по звездам.

Поэтому не случайно в полдень 5 января 1943 г. второй помощник капитана А. В. Базылев, стоявший на вахте, неожиданно в разрыве снежного заряда увидел остров Медвежий на расстоянии 10-12 миль, хотя штурманы рассчитывали пройти мимо него в 30-35 милях. Капитан сразу повернул на зюйд, чтобы быстрее выйти из зоны, обозреваемой с острова: было известно, что на Медвежьем имеется немецкий наблюдательный пункт. Через полтора часа пароход снова лег на генеральный курс.

Вскоре наблюдатели обнаружили силуэт небольшого парусного судна. Видимость была плохой, и не сразу различили, что это за корабль. Старший помощник капитана А. Н. Агеев высказал предположение, что это подводная лодка, поднявшая парус для маскировки под рыбацкое судно. Капитан объявил боевую тревогу. Комендоры и пулеметчики заняли свои боевые посты, было усилено наблюдение во всех секторах.

Старпом не ошибся. К северу от парохода стала отчетливо просматриваться подводная лодка. Но через несколько минут она исчезла с темного горизонта. Капитан понял, что гитлеровцы заметили судно и погрузились, чтобы атаковать из-под воды. Он не свернул с генерального курса, но прибег к противолодочному зигзагу.

След торпеды, тянувшийся слева, первым обнаружил боцман Ф. А. Ксенафонтов. Последовали четкие команды капитана. Судно повернуло вправо, и смертоносная сигара прошла вдоль левого борта в 8-10 метрах.

Едва закончился этот маневр, как матрос В. С. Скипор, находившийся у кормовой пушки, заметил другой след. Теперь надо было развернуться так, чтобы бурунчик шел на ахтерштевень. И это Веронду удалось. Торпеда [234] в 15-20 метрах от кормы сильной струей от винта, работавшего на полных оборотах, была отброшена в сторону.

В этот момент с ходового мостика увидели в 3-4 кабельтовых силуэт подводной лодки. Видимо, она, не добившись успеха торпедным оружием, всплыла, чтобы атаковать теперь артиллерией. Но комендоры «Ванцетти» первыми открыли артогонь; тут же последовала и трассирующая очередь крупнокалиберного пулемета с левого крыла мостика. Пули рикошетировали от корпуса лодки, но их светящиеся трассы четко обозначили цель для орудийного расчета. Вторая очередь пулеметчиков главного старшины Г. И. Голикова и краснофлотца Н. В. Блохина тоже полоснула по борту лодки. Поразили ее и два фугасно-бронебойных снаряда трехдюймового кормового орудия комендоров А. Н. Софина и А. И. Суханова. На «Ванцетти» видели сильное пламя от их разрывов. Подводная лодка быстро исчезла под водой. По месту ее погружения орудийный расчет выпустил еще три снаряда.