Чтение онлайн

Союз ЦК КПСС и КГБ подталкивал политическое руководство к прямому сотрудничеству с террористическими организациями, которые заверяли в своей просоветской и марксистской ориентации.

«Комитет государственной безопасности,— писал председатель КГБ Андропов Брежневу,— поддерживает деловой конспиративный контакт с членом Политбюро Народного фронта освобождения Палестины (НФОП), руководителем отдела внешних операций НФОП Вадиа Хаддадом.

...Вадиа Хаддад в доверительной беседе изложил перспективную программу диверсионно-террористической деятельности НФОП, которая в основном сводится к следующему.

Основной целью специальных акций НФОП является повышение эффективности борьбы Палестинского движения сопротивления против Израиля, сионизма и американского империализма. Исходя из этого, главными направлениями диверсионно-террористической деятельности организации являются:

продолжение особыми средствами «нефтяной войны» арабских стран против империалистических сил, поддерживающих Израиль;

осуществление акций против американского и израильского персонала в третьих странах с целью получения достоверной информации о планах и намерениях США и Израиля;

проведение диверсионно-террористической деятельности на территории Израиля;

организация диверсионных акций против Алмазного треста, основные капиталы которого принадлежат израильским, английским, бельгийским и западногерманским компаниям.

В соответствии с этим в настоящее время НФОП ведет подготовку ряда специальных операций, в том числе нанесения ударов по крупным нефтехранилищам в различных районах мира (Саудовская Аравия, Персидский залив, Гонконг и др.), уничтожения танкеров и супертанкеров, акций против американских и израильских представителей в Иране, Греции, Эфиопии, Кении, напета на здание Алмазного центра в Тель-Авиве и др.

В. Хаддад обратился к нам с просьбой оказать помощь его организации в получении некоторых видов специальных технических средств, необходимых для проведения отдельных диверсионных операций.

Сотрудничая с нами и обращаясь за помощью, В. Хаддад четко представляет себе наше отрицательное отношение в принципе к террору и не ставит перед нами вопросов, связанных с этим направлением деятельности НФОП.

Характер отношений с В. Хаддадом позволяет нам в определенной степени контролировать деятельность отдела внешних операций НФОП, оказывать на нее выгодное Советскому Союзу влияние, а также осуществлять в наших интересах силами его организации активные мероприятия при соблюдении необходимой конспирации.

С учетом изложенного полагали бы целесообразным на очередной встрече в целом положительно отнестись к просьбе Вадиа Хаддада об оказании Народному фронту освобождения Палестины помощи в специальных средствах. Что касается конкретных вопросов предоставления помощи, то имеется в виду, что они будут решаться в каждом случае отдельно с учетом интересов Советского Союза и предупреждения возможности нанесения ущерба безопасности нашей страны.

Просим согласия. Андропов»

На документе имеется пометка от руки: «О согласии сообщено КГБ СССР. 26 апреля 1974 г.».

При реализации задачи расширения советского влияния в мире советские лидеры не отличались брезгливостью.

Афганистан

Самым трагическим решением правления Брежнева стало втягивание СССР в афганский конфликт, превратившийся в полномасштабную, хотя и необъявленную войну СССР в Афганистане. Обстоятельства начала этой войны тщательно скрывались в период «перестройки и гласности». Была война, гибли люди, но кто принял решение о вводе войск, ставшее первым шагом этой войны? Победные реляции об «оказании интернациональной помощи братскому народу Афганистана», о действиях «ограниченного контингента советских войск по отражению бандитских формирований» сменились стыдливым неведением высших руководителей СССР и ссылками на то, что решения принимали уже тогда покойные Брежнев, Громыко, Устинов, а их наследники в Политбюро ничего не знали и не ведали. Попытки Съезда народных депутатов СССР получить от Горбачева и от министра иностранных дел Шеварднадзе внятный ответ об обстоятельствах начала войны вновь сводились к обвинению ими отдельных лиц, а не порядков. Закрадывалась мысль о том, что документы, которыми начиналась война, просто уничтожены... Обстоятельства укрывания правды об афганской войне были поразительно похожи на то, как скрывалась правда о Катыни.

...В 1992 г., когда появилась возможность начать анализ архивов бывшего Политбюро ЦК КПСС, Д. А. Волкогонову и Р. Г Пихое пришлось заняться разысканием документов об обстоятельствах ввода советских войск в Афганистан. Розыск оказался сложным. «Первой ласточкой» на этом пути стала находка «Рабочей записи заседания Политбюро» от 10 марта 1983 г., где обсуждался вопрос «О положении в Афганистане и дополнительных мерах по его улучшению». На этом заседании Генеральный секретарь ЦК КПСС Ю. В. Андропов говорил, обращаясь к членам Политбюро: «Вы помните, как трудно и осмотрительно решали мы вопрос о вводе войск в Афганистан. JI. И. Брежнев настоял на поименном голосовании членов Политбюро. Вопрос был рассмотрен на Пленуме ЦК»45.

Эта информация задала направление поиска. Однако просмотр «Рабочих записей заседаний Политбюро» за 1979 г., давший большое число сведений о советско-афганских отношениях, не позволил ответить на вопрос: когда было принято решение о начале вторжения? И только в одном из запечатанных конвертов, хранившихся в том же архиве Политбюро, были обнаружены несколько документов, написанных от руки. На этих бумагах стояли делопроизводственные номера, свидетельствовавшие о том, что этим листкам был присвоен статус решений Политбюро. Первый, текст написанный разборчивым почерком старого человека, назывался «К положению в А» и датировался 12 декабря 1979 г. На рукописи стоит делопроизводственный номер, свидетельствующий, что текст «К положению в А» оформлен как решение Политбюро № П 176/125.

В документе сообщалось:

«1. Одобрить соображения и мероприятия, изложенные тт.Андроповым Ю. В., Устиновым Д. Ф., Громыко А. А.

Разрешить им в ходе осуществления этих мероприятий вносить коррективы непринципиального характера.

Вопросы, требующие решения ЦК, своевременно вносить в Политбюро.

Осуществление всех этих мероприятий возложить на тт. Андропова Ю. В., Устинова Д. Ф., Громыко А. А.

2. Поручить тт. Андропову Ю. В., Устинову Д. Ф., Громыко А. А. инборми- ровать Политбюро ЦК о ходе выполнения намеченных мероприятий.

Секретарь ЦК Л. И. Брежнев»46

В том же конверте находилась справка, написанная К. У. Черненко. В ней сообщалось:

«К № П 176/125-оп от 12/XII-79 г.

декабря 1979 г. (на даче присутствовали тт. Брежнев Л. И., Устинов Д. Ф., Громыко А. А., Черненко К. У.) о ходе выполнения постановления ЦК КПСС № П 176/125 от 12/XII—79 г. доложили тт.Устинов, Громыко, Андропов (заметим: не указанный среди присутствовавших.— Авт.).

Тов. Брежнев Л. И. высказал ряд пожеланий, одобрив при этом план действий, намеченных товарищами на ближайшее время.

Признано целесообразным, что в таком же составе и направлении доложенного плана действовать Комиссии Политбюро ЦК, тщательно продумывая каждый шаг своих действий...

№ 13-оп К. Черненко. 27/XII-79»47

Именно это-постановление №П 176/125 от 12 декабря о начале непосредственного вмешательства в афганский конфликт, стыдливо замаскированное названием «К положению в А», стало спусковым механизмом «советского Вьетнама».

декабря 1979 г. советские спецподразделения захватили дворец Амина в Кабуле и поставили во главе Афганистана Б. Кармаля, 25-28 декабря советские войска вошли в Афганистан. Началась война.