Чтение онлайн

Только-только пришел к власти Андропов, казалось, коммунизм ой как надолго!

Ю. Кублановский1

Смерть JI. И. Брежнева

Начало 80-х гг. стало временем кризиса. Это не было ученым рассуждением экономистов: очевидные следы кризиса были заметны любому гражданину страны. СССР вляпался в афганскую войну, по городам и селам рассказывали страшные истории об афганских басмачах, которые убивают наших солдатиков. Телевидение рассказывало об «интернациональной помощи», а в страну пошли похоронки. В магазинах пропадали товары. Их не покупали, а «доставали». Товары стали «дефицитом». Доставали обувь и торты, рубашки и книги, автомобили и стиральный порошок, телевизоры и лекарства. Мечтали достать импортные магнитофоны и презервативы. Одни доставали на «барахолках», расплодившихся по всем городам страны вещевых рынках, переплачивая за дефицит вдвое против установленной государством цены, другие — через «знакомых» в магазинах. Во многих городах были введены талоны на покупку мяса, масла. Лучше было гем, кто имел право заказывать товары в магазинах. Учреждения и организации — от заводских профкомов до учреждений науки и культуры — направляли письма- заявки в «торги» — государственные предприятия, распределявшие товары по магазинам. В письмах просили «в порядке шефской помощи разрешить приобрести товары повышенного спроса для ветеранов войны и труда, работающих на нашем предприятии». А лучше всего было тем, кто имел право «отовариваться» в закрытых распределителях, в специальной секции ГУМа. К этой категории относились партийные и государственные чиновники высокого ранга.

Тогда, когда торговля была заменена распределением, неизбежно возникали нарушения. Возникала проблема разных денег. Точнее, деньги-то были одинаковыми, но рядовой гражданин мог купить на них много меньше, чем чиновник, рядовой чиновник — много меньше своего партийного коллеги, и все дружно завидовали тем, кому товары доставляют на служебных черных «Волгах», и тихо ненавидели их. Часть «товаров для ветеранов» из магазинов уходила на «черный рынок», вдвое, втридорога перепродавалась на барахолках. «Теневая экономика» стала реальностью, к которой были причастны широкие слои населения.

В Москве эти неприятные явления были тем более заметны, что в 1980 г., на время Олимпиады, столица стала сверкающей «витриной социализма». В этой витрине пару месяцев было, казалось, все, о чем мечтали советские люди,— любые продукты, напитки, товары; не было очередей. В стране посмеивались: вместо коммунизма, обещанного Программой КПСС, в 1980 г. организовали Олимпиаду. Но Олимпиада закончилась, а вместе с нею улетучилось и короткое изобилие, сменившееся длинными очередями.

Менее заметными, но не менее опасными стали кризисные тенденции в экономике страны. Промышленность продолжала производить вооружение. СССР пытался по существу в одиночку выдержать гонку вооружений с США, НАТО и Китаем. Огромные ресурсы направлялись в «черную дыр^» военно-промышленного комплекса.

Нарастали другие диспропорции в развитии экономики. Страна оказывалась во все большей зависимости от экспорта нефти и газа. В период 1971-1980 гг. более чем в 4 раза увеличилась добыча топлива, в том числе газа — более чем в 8, нефти — почти в 7 раз. Громадные нефте- и газопроводы гнали топливо на Запад за валюту, на которую закупались продукты питания для страны, высокотехнологичное оборудование. Экономика окостеневала. Росли объемы незавершенного строительства. Инвестиции в промышленность вязли в неэффективном хозяйственном механизме. Памятниками бестолочи стали строившийся Чебоксарский завод тяжелых тракторов, проекты «поворота северных рек на юг», приведшие к многомиллиардным расходам.

В. И. Воротников, энергичный партийный чиновник, сделавший карьеру при Андропове и Горбачеве, писал в своих мемуарах, что «многих, в том числе и нас, членов ЦК, руководителей ряда областей и министерств, поражали равнодушие и бездеятельность высших партийных и государственных структур, молчаливо взиравших, как страна теряет темпы развития. Хотя чему было удивляться?! Л. И. Брежнев был неработоспособен уже много лет. Долго и самоотверженно тащивший экономический воз А. Н. Косыгин надорвался, тяжело заболел, в 1980 г. ушел в отставку, и вскоре, в декабре того же года, его не стало».

Политическое руководство страны старело. А. П. Кириленко, много лет связанный с Брежневым, превратился в маразматика, у него началась атрофия головного мозга. Брежнева окружали его соратники, которые по возрасту не уступали ему,— Соломенцев, Тихонов, Громыко, Черненко, Кузнецов. Казалось, что в стране остановилось политическое время. Символом победы над временем стали появлявшиеся едва ли не ежевечерне на экранах телевизоров пошатывающиеся фигуры старцев, увешанных золотыми звездочками, поздравлявших друг друга с очередными юбилеями, награждавших и принимавших награждения, шамкающе зачитывавших с листков тексты своих коротеньких выступлений.

Феноменом начала 80-х стали слухи и сплетни о членах высшего политического руководства, их родных и близких. Больше всего доставалось Брежневу. Рассказывали о его фактической недееспособности, по стране гуляли многочисленные анекдоты. Один из таких анекдотов претендовал на своеобразное освещение всей советской истории. Рассказывали, что Ленин, узнав о строительстве железной дороги, подхватил на плечо шпалу и вместе с соратниками потащил ее на стройку. Сталин ничего не тащил — он ехал по новой железной дороге. Он ехал, а все вокруг тряслись. Хрущев, узнав, что рельсы кончились, приказал сзади дорогу разбирать и впереди прокладывать. Брежнев же в вагоне закрылся, приказал шторы опустить, а охране — вагон раскачивать, чтобы казалось, что едет.

Слухи о недееспособности Брежнева получили подтверждение — телевидение часто показывало престарелого генсека, не слишком утруждая себя задачей «подредактировать» его образ, и он представал перед страной таким, каким был,— старым, дряхлым, неадекватно реагирующим на окружающих стариком, окруженным свитой таких же развалин.

Еще более целенаправленный характер получили слухи о коррупции в ближайшем окружении Генсека. По всей стране рассказывали об аресте зимой 1982 г., в конце января, артиста Бориса Буряце, цыгана, певца Большого театра, по слухам — любовника дочери Брежнева Галины. При обыске в его доме были найдены бриллианты, принадлежавшие якобы Галине Брежневой. С нею связывали арест директора Госцирка А. Колеватова, у которого были обнаружены большие суммы денег в долларах и бриллианты. Это приводило не только к Г. Брежневой, но и к ее мужу — генерал-полковнику Ю. М. Чурбанову и к самому министру внутренних дел СССР Н. А. Щелокову2. В конце концов ответственным за все объявлялся сам Л. И. Брежнев.

Ползли слухи о первом секретаре Ленинградского обкома Г. В. Романове. Романов стал членом Политбюро в 1976 году, 53 лет от роду. В конце 70-х гг. Брежнев прочил его своим преемником на посту Генсека. Однако в начале 80-х гг. по стране шли рассказы о пышной свадьбе, которую ленинградский секретарь устроил дочери в залах Эрмитажа, где гости ели и пили на царских сервизах из фондов музея.

Не было ни пышной свадьбы в Эрмитаже, ни разбитых сервизов. Не было3 Но слухи свое дело сделали. Романов был скомпрометирован и устранен из гонки за пост Генсека.

В это же время пополз слух о бегстве сына А. П. Кириленко за границу. Достоянием слухов и сплетен стало известие о самоубийстве первого заместителя председателя КГБ СССР С. К. Цвигуна. Согласно слухам, его самоубийство было вынужденным и произошло из-за того, что он якобы настаивал на уголовном преследовании Г. Брежневой.

Зная о закрытости личной жизни высших руководителей страны, трудно не прийти к выводу, что утечка негативной информации была спланирована КГБ.

В мае 1982 г. Андропов оставил пост председателя КГБ СССР, сохранив фактический контроль за этой организацией, и стал «вторым секретарем» ЦК КПСС, официальным наследником Брежнева.

7 ноября, в день очередной годовщины Октябрьской революции, Леонид Ильич Брежнев с трибуны Мавзолея приветствовал демонстрантов. После демонстрации он уехал в загородную резиденцию, в охотничье угодье Завидово. Пробыв там два дня, он вернулся в Москву, точнее, на свою дачу в окрестностях столицы. Утром 10 ноября охрана обнаружила Брежнева умирающим. Полчаса офицеры охраны предпринимали попытки восстановить его дыхание. Первым прибыл Андропов, выслушал доклад охраны и ушел к вдове Брежнева. Следом за ним прибыл Е. И. Чазов, главный врач страны и лейб-медик главы государства, выслушал охранников и спросил: «Где Андропов?»4