Чтение онлайн

На этом заседании было одобрено сообщение «В Совете Министров СССР» величиной в 19 строк. В нем сообщалось, что «авария произошла в одном из помещений 4-го энергоблока и привела к разрушению части строительных конст-

/ рукций здания реактора, его повреждению и некоторой утечке радиоактивных веществ. Три остальных энергоблока остановлены, исправны и находятся в эксплуатационном резерве. При аварии погибли два человека. Приняты первоочередные меры по ликвидации аварии. В настоящее время радиационная обстановка на электростанции и прилегающей местности стабилизирована, пострадавшим оказывается необходимая медицинская помощь...». Этим, собственно, и заканчивалась информация для советского народа. Гражданам других стран мира Политбюро разрешило сказать больше: «Уровень загрязненности несколько превышает допустимые нормы, однако не в такой степени, чтобы требовалось принятие специальных мер для защиты населения»70

Это сообщение появилось тогда, когда ждали худшего, когда уже были выселены 40 тыс. жителей Припяти, когда было принято решение ввести 10-километровую зону выселения вокруг Чернобыля. Опять-таки вполне по-советски действовал информационный принцип «Березки»71 — иностранной общественности сообщили, что уровень радиационной загрязненности «несколько превышает допустимые нормы», жителям же Украины, Белоруссии и России знать этого не полагалось.

Зато хорошо отметили пролетарский праздник 1 Мая. В Киеве, Чернигове, Минске, Гомеле, Смоленске и Курске, в городах и районах состоялись многочасовые и многотысячные демонстрации, народные гуляния под лучами жаркого весеннего солнца. Отметим: руководство республик, областей имело вполне достаточную информацию для того, чтобы реально представить себе последствия радиационного поражения. Председатель Государственного комитета СССР по гидрометеорологии и контролю природной среды Ю. А. Израэль сообщил позже Верховному Совету СССР, что с первого дня аварии реальная радиационная обстановка ежедневно передавалась в Политбюро, в ЦК КПСС, в Советы Министров республик, в областные исполнительные комитеты. Информация была, но она оставалась секретной и недоступной для людей, ставших жертвами трагедии.

2-3 мая в Чернобыле были Рыжков и Лигачев. Ознакомившись с положением на месте, Рыжков принял решение эвакуировать людей из 30-километровой зоны вокруг станции. Подлежали выселению жители 1 86 населенных пунктов72

Горбачев выступил с сообщением о Чернобыле по телевидению только 14 мая 1986 г.

Кстати, практически полное отсутствие информации о деятельности комиссии Рыжкова, проделавшей гигантскую работу по ликвидации последствий чернобыльской катастрофы, было, во-первых, большой ошибкой, позволим себе сказать — ошибкой политической, так как подрывалось доверие к власти, и, во- вторых, было просто несправедливо по отношению к людям, несшим на себе громадную ответственность, не боявшимся появиться в Чернобыле, там, где была реальная угроза радиационного поражения73

Чернобыль породил бесчисленное количество проблем. Радиационное загрязнение, по сведениям Госагропрома на 8 мая 1986 г., распространилось на 10,9 млн. га сельхозугодий, в том числе 7,5 млн. га пашни. Были выведены из строя часть земель в Киевской, Черниговской, Гомельской, Могилевской, Винницкой, Житомирской, Брянской и Орловской областях. Пятна радиационного загрязнения были обнаружены в Тульской, Калужской областях. Радиационный шлейф достиг Прибалтики, Урала и Зауралья. Повышение уровня загрязнения (выше фоновых показателей в 10-50 раз) наблюдалось практически по всей юго- западной части территории СССР. Оно распространилось на территорию Румынии, Польши, Болгарии, Югославии, Скандинавских стран. Возникла серьезная угроза загрязнения питьевой воды.

Самыми страшными проблемами становились медицинские, в том числе связанные с длительными последствиями радиационного поражения. «За истекшие сутки дополнительно госпитализировано 2 703 человека... На стационарном обследовании и лечении находятся 10 198 человек, из которых 345 имеют признаки лучевого заболевания. Среди них в том числе 35 детей. С момента аварии погибло два и умерло 6 человек. В тяжелом состоянии находятся 35 человек»,— гласил один из многих протоколов Оперативной группы Политбюро7"4 Свыше 110 тыс. человек были переселены на новые земли. Кроме того, что люди оставляли все нажитое десятилетиями имущество на старых местах, нередко выяснялось, что их отселяли в не менее загрязненные районы, тем более что пресловутые радиационные пятна оказывались подвижными.

Для сотен тысяч людей, живших в благодатнейших районах Украины, Белоруссии и России, вдруг возникла проблема «чистого» питания. Местный скот, молоко, овощи и фрукты, грибы и ягоды оказались опасными для здоровья.

Болели дети. Росло социальное напряжение, недоверие к власти.

3 июня 1986 г. состоялось очередное заседание Политбюро, на котором рассматривались вопросы ликвидации последствий чернобыльской аварии.

Был заслушан доклад Комиссии правительства по расследованию причин аварии на Чернобыльской АЭС. Это была первая обстоятельная попытка найти ответ, почему произошел взрыв на атомной электростанции, считавшейся прежде абсолютно безопасной. Доклад представил заместитель Председателя Совета Министров СССР Б. Е. Щербина75

«Позвольте доложить о главном,— заявил он.— Как известно, 26 апреля на энергоблоке № 4 Чернобыльской станции произошел паровой взрыв реактора. Разрушено здание установки. Из реактора была выброшена часть топлива в виде радиоактивных осколков и аэрозолей. Взрыву предшествовал неконтролируемый "разгон" реактора. Авария произошла в результате грубейших нарушений эксплуатационным персоналом технологического регламента и в связи с серьезными недостатками в конструкции реактора.

Но эти причины не равнозначны. Исходным событием аварии Комиссия считает ошибки эксплуатационного персонала. Авария стала возможной, прежде всего, из-за серьезных недостатков в работе эксплуатационного персонала станции, создавшейся здесь обстановки беспечности. Все внимание сосредоточивалось на выработке электроэнергии. ...Здесь, как нигде, ошибочная уверенность в полной безопасности АЭС, их "эталонности" для всей индустрии, как утверждают многие специалисты атомной энергетики, переросла в опасное убеждение...

Аварии предшествовало проведение испытаний электрообеспечения собственных нужд блока в условиях максимальной проектной аварии. ...Программа проведения этих испытаний составлена небрежно, не была согласована, как это полагается, с генеральным проектировщиком, главным конструктором, научным руководителем и Госатомэнергонадзором...

Директор станции и заместитель главного инженера по науке в разработке программы и проведении указанных испытаний участия не принимали.

В системе аварийной защиты предусмотрено автоматическое отключение реактора при закрытии стопорных клапанов турбины. Эта защита... которая должна останавливать реактор немедленно, оказалась отключенной. ...Стопорные клапаны были закрыты в 1 час 23 мин. 04 сек. Из записей следует, что команда на остановку реактора последовала через 36 сек. Несколькими секундами позже (рас- четно в I час 23 мин. 46 сек.) произошел взрыв.

Этим событиям предшествовали и другие нарушения технологического регламента, которые по существу подвели реактор к аварийной ситуации. 25 апреля была отключена система аварийного охлаждения, что категорически запрещено дела ь при работающем реакторе...

На ошибки эксплуатационного персонала наложились недостатки конструкции реактора. Они явились причиной развития процесса в максимальную гипотетическую аварию, самую крупную в истории атомной энергетики».

Итак, Щербина назвал две причины, которые, по мнению комиссии, привели к аварии. Первая — грубейшие ошибки персонала и отсутствие технологической дисциплины. Вторая — недостатки самого реактора типа РБМК, разработанного еще в середине 50-х гг. Создание этой техники было исключительной прерогативой военно-промышленного комплекса.

Горбачев обвинил производственников и ученых-ядерщиков в том, что они передали в народное хозяйство недоработанный реактор. «Не получается ли так,— утверждал он,— что волюнтаризм отдельных лиц вовлекает страну в авантюру?»

«Монополизм действительно очень велик»,— подтвердил Щербина.

Горбачев допытывался: «Кто вносил предложение о дислокации АЭС около городов? Чьи это были рекомендации?»

Щербина оправдывался: «Кто конкретно принимал решение о строительстве в Чернобыле, я сейчас точно сказать не могу, но, согласно установленному порядку, выбор площадки рассматривается в Госплане и Госстрое, которые вносят предложение о строительстве АЭС».

Горбачев нажимал: «Вы должны это точно знать».

Читая этот диалог, трудно отделаться от ощущения неприличия происходившего. И Горбачев, и Щербина, и другие члены Политбюро прекрасно знали, кто принимал решения. Эти решения всегда принимались Политбюро ЦК КПСС, принимались по представлению центральных министерств, с согласия и одобрения партийных органов. Программу развития ядерной энергетики на Украине лоббировал первый секретарь ЦК Компартии Украины, член Политбюро ЦК КПСС Щербицкий, участвовавший в этом заседании.