Чтение онлайн

Всего на Кубе к началу кризиса — 22 октября — находилось около 43 тыс. советских военнослужащих. Группировка Вооруженных Сил СССР на Кубе была ориентирована на противостояние вооруженным силам США. В ее состав вошли Ракетные войска стратегического назначения, Противовоздушные войска, Сухопутные войска, Военно-Морской Флот, Военно-Воздушные Силы, тыловые части обеспечения. Проводилась работа по подготовке основных и запасных стартовых площадок, казарм, хранилищ, дорог.

Американская разведка оказалась не в состоянии верно оценить масштабы советского военного присутствия на этом острове. По американским разведданным, численность советских войск на Кубе в сентябре — октябре (когда была уже достигнута практически полная численность) оценивалась в 4—4,5 тыс. человек; в ноябре, после уточнения данных,— в 12-16 тыс., в начале 1963 г.— в 22 тыс. человек. Сведениями о наличии ядерных боеприпасов на Кубе (тактических ядерных боеприпасов к ракетным установкам «Луна», тактических ядерных боеприпасов для фронтовых крылатых ракет, авиационных бомб) американская сторона не располагала, не было данных и о том, что на Кубу доставлены ядерные боеголовки для ракет Р-12 и Р-14. Американская разведка считала, что боеголовки находились на теплоходе «Полтава», который не дошел до Кубы из-за блокады66.

Мир на грани войны

Резкая активизация перевозок на Кубу не могла не привлечь внимание. Поэтому 11 сентября было опубликовано Заявление ТАСС, в котором сообщалось, что СССР оказывает поддержку Кубе в военной области, но «Советскому Союзу не нужно перевозить ни в какую страну, например на Кубу, имеющиеся в его распоряжении средства для отражения агрессии и нанесения контрудара. Наши ядерные средства столь могущественны по своей поражающей силе и... имеются столь мощные ракеты для переноса ядерных боеголовок, что нет необходимости искать место для их развертывания в любом пункте за пределами Советского Союза».

В изучении истории Кубинского кризиса есть еще один вопрос, представляющийся исключительно важным: знала ли высшая администрация США о доставке и начале развертывания ракет на Кубе ранее знаменитого полета самолета У-2 14 октября 1962 г., когда самолет-разведчик смог сфотографировать ракеты. Позволим себе высказать утверждение, что эта информация у президента Кеннеди имелась. Прежде всего, летом 1962 г. значительно активизировались средства американской электронной разведки. Во-вторых, и советская, и кубинская сторона были убеждены, что скрыть факт размещения ракет на Кубе невозможно. Кубинские эмигранты, направлявшиеся в США, не могли не видеть громадные работы по перемещению ракет, строительству стартовых площадок, меры особой секретности и т. д. На американцев работал полковник О. В. Пеньковский, непосредственно связанный с ракетным оружием. Обратим внимание на знаменательное совпадение: он был арестован 22 октября — в тот день, когда президент Кеннеди объявил по телевидению о советских ракетах на Кубе67 Да и сам Хрущев несколько раз проговаривался о возможности ответных мер — установки ракет на Кубе в отместку за американские ракеты в Турции. Однако складывается впечатление, что администрация США сознательно сдерживала распространение сведений о возможности установки советских ракет на Кубе68

4 сентября 1962 г. президент США сделал заявление, из которого следовало, что американская администрация считает оружие, поставляемое СССР на Кубу, оборонительным. Позиция президента вызвала сомнения у американских законодателей. 17 сентября в сенатских комитетах иностранных дел и вооруженных сил обсуждался вопрос о положении на Кубе и военных приготовлениях к вторжению на остров. Администрация, в свою очередь, ответила 19 сентября специальным разведывательным докладом «Наращивание советского военного присутствия на Кубе», представленным президенту США, в котором содержалось утверждение, что СССР не может развертывать на Кубе ракеты средней и промежуточной дальности, так как это не соответствует существующей советской практике и политике69

Полагаем, что ожидаемая реакция американского общества на известия о размещении советских ракет на Кубе становилась фактором внутриполитической борьбы в США накануне промежуточных выборов. Президент Кеннеди и его ближайшие сотрудники сознательно придерживали эту информацию, точно рассчитывая момент ее обнародования в расчете на максимальный политико-психологический эффект, полностью менявший роль США в кубинском конфликте (из потенциального агрессора в жертву советского вероломства).

Продолжавшееся советско-кубинское замалчивание вопроса о дислокации ракет на «острове Свободы» создавало исключительно благоприятные условия для американской администрации. Вовремя опубликованная информация о советском вероломстве должна была стать более эффективным средством воздействия на американцев и мировое общественное мнение, чем прямое военное вмешательство в кубинские дела, не исключая последнее.

В октябре 1962 г. обстановка в советско-американских отношениях вокруг Кубы стала быстро ухудшаться. Информация о советских ракетах, несмотря на примиряющие заявления советской и американской администраций, стала распространяться все шире. 10 октября сенатор Китинг публично обвинил правительство США в бездеятельности в то самое время, когда СССР сооружает на Кубе военные базы, оснащенные ракетами средней дальности70. Наблюдение американского сенатора было точным: завершалась установка ракет Р-12, на подходе к Кубе были более мощные ракеты Р-14 и ядерные боеголовки к ним. В Кремле выжидали время< визита Хрущева на Кубу — середину ноября, когда Первый секретарь ЦК КПСС должен был сообщить миру, что в сотне миль от границ США установлены советские ракеты...

Однако следующий удар нанес Вашингтон. И нанес вовремя и точно. Поводом стали результаты разведывательного фотографирования территории Кубы американским самолетом У-2 14 октября 1962 г. На следующий день расшифрованные фотографии были представлены президенту и руководству ЦРУ Доказательства размещения ракет были бесспорными. Однако и в этих условиях Кеннеди предпочитал выбрать максимально эффективные способы употребления этой информации.

18 сентября 1962 г. состоялась беседа А. А. Громыко с президентом Дж. Ф. Кеннеди. Беседа продолжалась долго — 2 часа 20 минут. В центре обсуждения оказался вопрос о Кубе. Обе стороны не слишком затрудняли себя обязанностями говорить о своих истинных намерениях. «Кто серьезно может поверить, что Куба представляет угрозу для США? — заявлял своему американскому собеседнику министр иностранных дел СССР.— Что касается помощи Советского Союза Кубе, то, как Советское правительство заявляло, и мне поручено подтвердить это вновь, наша помощь преследует исключительно цели содействия обороноспособности Кубы и развитию ее мирной экономики. Ни промышленность, ни сельское хозяйство Кубы... ни обучение советскими специалистами кубинского персонала обращению с некоторыми оборонительными видами оружия не могут представлять угрозу ни для кого». Громыко говорил эти слова в те дни, когда на Кубе полным ходом завершалось строительство пусковых установок для советских ракет.

С той же степенью искренности ему отвечал Кеннеди: «...правительство США не имело никаких намерений предпринять агрессию против Кубы. ...Но вдруг господин Хрущев, не поставив меня в известность об этом, начал бурными темпами увеличивать поставки оружия Кубе, хотя с нашей стороны не существовало никакой угрозы, которая вызывала бы в этом необходимость. ...Советскому Союзу,— заявил Кеннеди далее,— известно наше мнение о нынешнем режиме на Кубе. Мы считаем, что было бы лучше, если бы там существовало другое правительство. Но мы не имеем никаких намерений нападать на Кубу...»71 И это говорилось в те дни, когда завершалась подготовка ко вторжению на остров, а октябрь 1962 г. должен был стать временем воплощения в жизнь плана «Мангуста» — свержения правительства Фиделя Кастро на Кубе.

Убаюкивающе для советской стороны прозвучали слова Дж. Кеннеди о том, что «правительство США верит заявлениям Советского правительства об оборонительном характере поставляемого на Кубу вооружения»72.

Обратим внимание на важное обстоятельство: Громыко в беседе с Кеннеди не отвечал на его вопрос о советских ракетах, так как этого вопроса с американской стороны просто не было. Американская сторона и не хотела услышать от советской стороны ответы на этот вопрос, потому что важнее было сохранить элемент внезапности дипломатического наступления.

Это наступление началось 22 октября. Его открыло заявление, сделанное Кеннеди в 7 часов вечера по всем радио- и телевизионным станциям Соединенных Штатов. Президент заявил о вероломстве Советов, установивших ракеты на Кубе, об опасности, нависшей над США, и о необходимости дать отпор. В своем выступлении Кеннеди объявил об установлении «строжайшего карантина с целью помешать доставке на Кубу всякого рода наступательного оружия». Досмотру подлежали все корабли, шедшие на Кубу. Президент сообщил, что им были даны указания привести вооруженные силы США в состояние повышенной боеготовности, провести эвакуацию семей военнослужащих с американской военной базы Гуантанамо, расположенной на Кубе. Он заявил, что США требуют созыва Совета Безопасности Организации Объединенных Наций. Вечером того же дня пришло сообщение, что американские ракеты на базах в Турции подготовлены к запуску. Утром того же дня президент издал директиву № 196 о создании под его председательством Исполнительного комитета Совета национальной безопасности по оперативному руководству страной в кризисной ситуации73

За час до запланированного выступления президента, в 18 часов по вашингтонскому времени, в Посольство СССР в США был передан текст Послания Дж. Кеннеди Председателю Совета Министров СССР Н. С. Хрущеву. Это было резкое заявление, указывавшее на готовность США использовать все средства для того, чтобы ликвидировать советское военное присутствие в западном полушарии.

В послании сообщалось: «...во время наших обсуждений и обмена мнениями по Берлину и другим международным вопросам больше всего меня беспокоил один момент, а именно: возможность того, что Ваше правительство не поймет волю и решительность Соединенных Штатов в какой-нибудь конкретной ситуации, поскольку я не допускаю, что Вы или любой другой здравомыслящий человек преднамеренно толкнет в наш ядерный век мир в войну, которую, как это абсолютно ясно, ни одна страна не может выиграть и которая может привести лишь к катастрофическим последствиям для всего мира, включая и агрессора. ...Именно для того, чтобы избежать какой-либо неправильной оценки со стороны Вашего правительства того, что касается Кубы, я публично заявил, что, если на Кубе произойдут определенные события, Соединенные Штаты предпримут все, что надлежит предпринять для защиты своей собственной безопасности и безопасности их союзников.