Советское социалистическое государство
Шрифт:
Борьба рабочего класса за социализм, против капиталистических элементов в переходный от капитализма к социализму период, после военного поражения белогвардейцев и интервентов, развёртывалась по всем направлениям: в экономике, политике и идеологии. Организуя наступление социалистических элементов на позиции капиталистических элементов, Советское государство создавало все условия для того, чтобы преимущества социалистических форм хозяйства проявляли себя с наибольшей полнотой.
Революционная законность в годы нэп призвана была содействовать неуклонному укреплению позиций социалистического сектора в его борьбе с капиталистическим сектором. Советское государство в соответствующих законах закрепило преимущества для предприятий социалистического сектора — государственных и кооперативно-колхозных и провело огромную работу по упорядочению трудовой дисциплины, по повышению производительности труда, по экономии материалов и электроэнергии, сохранности оборудования социалистических предприятий и т. п.
Так функция подавления эксплуататорских классов переплеталась с новой функцией — хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной деятельностью органов Советского государства, назначение которой состояло в развитии ростков социалистического хозяйства и перевоспитании людей в духе социализма.
4.2. Построение социализма в СССР и появление новой функции Советского государства — функции охраны социалистической собственности
В результате успешного осуществления большевистской политики социалистической индустриализации страны Советское государство к 1930 г. добилось создания мощной промышленности, способной перевооружить всё народное хозяйство и оснастить его новейшей техникой. Капиталистические элементы в области крупной промышленности к этому времени окончательно пошли ко дну. Советская страна находилась накануне превращения из аграрной в индустриальную. В 1929–1930 гг. удельный вес частнохозяйственного сектора в промышленности составлял 0,7% [208] . Вопрос «кто — кого» в промышленности, заявил товарищ Сталин на XVI съезде ВКП(б), окончательно и бесповоротно был решён в пользу социализма.
208
См. И. В. Сталин, Соч., т. 12, стр. 269.
С лета 1929 г. в деревне развернулось мощное движение крестьян в колхозы, значительно усилившееся к осени. Произошёл коренной поворот в сознании крестьянских масс. В колхозы пошёл середняк. Стали возникать районы сплошной коллективизации. Поворот этот, говорил товарищ Сталин на XVI съезде партии, подготовлялся исподволь.
«Подготовлялся он всем ходом нашего развития, всем ходом развития нашей индустрии, и прежде всего развитием индустрии, поставляющей машины и тракторы для сельского хозяйства. Подготовлялся он политикой решительной борьбы с кулачеством и ходом наших хлебозаготовок в их новых формах за 1928 и 1929 годы, ставящих кулацкое хозяйство под контроль бедняцко-середняцких масс. Подготовлялся он развитием сельскохозяйственной кооперации, приучающей индивидуального крестьянина к коллективному ведению дела. Подготовлялся он сетью колхозов, где крестьянин проверял преимущество коллективных форм хозяйства перед индивидуальным хозяйством. Подготовлялся он, наконец, сетью разбросанных по всему СССР и вооружённых новой техникой совхозов, где крестьянин получал возможность убедиться в силе и преимуществах новой техники» [209] .
209
И. В. Сталин, Соч.‚ т. 12, стр. 280–281.
К этому времени созрела материальная база, необходимая для замены кулацкого сельскохозяйственного производства производством колхозно-совхозным. В 1929 г. колхозы и совхозы дали стране товарного хлеба больше, чем кулаки в 1927 г. Тем самым была создана для коммунистической партии и Советского государства возможность перейти от политики ограничения кулачества к политике ликвидации кулачества как класса на основе сплошной коллективизации. С конца 1929 г. Советская власть сделала крутой поворот от политики ограничения кулачества к политике уничтожения кулачества как класса. Проведение политики ликвидации кулачества как класса означало решительное наступление на капиталистические элементы деревни, рассчитанное на их ликвидацию. Переход к сплошной коллективизации протекал в порядке массовой борьбы с кулачеством, в порядке раскулачивания кулаков в районах сплошной коллективизации, т. е. передачи находившейся в их пользовании земли и принадлежавших им орудий труда в руки колхозов.
До перехода Советской власти к политике ликвидации кулачества как класса серьёзное наступление на позиции капиталистических элементов развёртывалось главным образом в городе, по линии промышленности. С переходом к политике ликвидации кулачества как класса развернулось решительное наступление и на капиталистические элементы деревни, в силу чего наступление на капиталистические элементы приняло всеобщий характер, развернулось по всему фронту.
Уже к маю 1930 г. в основных зерновых районах страны коллективизация охватила от 40% до 50% крестьянских хозяйств. Судьбу сельского хозяйства стали определять колхозы и совхозы. В 1931 г. две трети всей посевной площади засевали колхозы и совхозы. Сопротивление и открытые выступления кулачества против коллективизации были сломлены. Кулачество как класс было разгромлено.
В нашей литературе не раз поднимался вопрос о датировании перехода Советского государства из первой фазы во вторую. В статье В. В. Николаева (журнал «Вопросы философии» № 3 за 1950 г.) правильно критиковалась позиция некоторых авторов, в частности А. И. Денисова, который датирует начало второй фазы развития Советского государства с 1934 г.
Памятуя неоднократные указания Ленина о том, что все грани в природе и обществе условны и подвижны, вряд ли правильно проводить резкую разграничительную линию между этими фазами. Нельзя не согласиться с В. В. Николаевым, что при переходе от первой фазы ко второй в течение некоторого времени ещё продолжала действовать функция военного подавления эксплуататоров или их остатков и уже стала действовать новая функция — функция охраны социалистической собственности. Однако примерную грань между двумя фазами в развитии Советского государства мы определить должны. Такой гранью являются 1931–1932 годы, когда в основном решена была задача разгрома и ликвидации кулачества как класса и заложен фундамент социалистической экономики. В результате победы сплошной коллективизации кулаки лишились материальной базы — земли, орудий труда, наёмной рабочей силы, были деморализованы и в подавляющей своей части выселены из районов, в которых они ранее жили. Тем самым был разгромлен последний и самый многочисленный эксплуататорский класс.
Но кулаки и после этого не сложили оружия. Как не раз говорил товарищ Сталин в 1932 и 1933 гг., кулаки
«разбиты, но они далеко ещё не добиты» [210] .
Кулаки и последние остатки других эксплуататорских классов, будучи вышибленными из колеи, разбрелись по всему лицу СССР,
«расползлись по нашим заводам и фабрикам, по нашим учреждениям и торговым организациям, по предприятиям железнодорожного и водного транспорта и главным образом — по колхозам и совхозам. Расползлись и укрылись они там, накинув маску „рабочих“ и „крестьян“, причём кое-кто из них пролез даже в партию» [211] .
210
И. В. Сталин, Соч., т. 13, стр. 231.
211
И. В. Сталин, Соч., т. 13, стр. 207.
Товарищ Сталин предупреждал партию, что эти господа были проникнуты чувством лютой вражды к социалистическим формам хозяйства, быта, культуры. Не имея сил пойти в прямую атаку против Советской власти, они вредили и пакостили чем только могли Советской власти: старались разложить трудовую дисциплину, поджигали склады, ломали машины, заражали скот болезнями, запутывали учёт в колхозах и т. д. А самое главное — «бывшие люди» организовывали массовое хищение и воровство государственного и кооперативного, колхозного имущества. Товарищ Сталин в 1933 г. говорил:
«Они чуют как бы классовым инстинктом, что основой советского хозяйства является общественная собственность, что именно эту основу надо расшатать, чтобы напакостить Советской власти, — и они действительно стараются расшатать общественную собственность путём организации массового воровства и хищения.
Для организации хищений они используют частнособственнические навыки и пережитки колхозников, вчерашних единоличников, а ныне членов колхозов. Вы, как марксисты, должны знать, что сознание людей отстаёт в своём развитии от фактического их положения. Колхозники по положению уже не единоличники, а коллективисты, но сознание у них пока ещё старое, частнособственническое. И вот бывшие люди из рядов эксплуататорских классов используют частнособственнические привычки колхозников, чтобы организовать расхищение общественного имущества и тем поколебать основу Советского строя — общественную собственность» [212] .
212
И. В. Сталин, Соч., т. 13, стр. 208–209.
В связи с этим вопрос об охране общественной социалистической собственности стал в 1932–1933 гг. вопросом острой классовой борьбы с остатками разбитых эксплуататорских классов, которые усиливали своё сопротивление по мере роста мощи Советского социалистического государства.
В этот период охрана общественной собственности выступала прежде всего как задача доведения до конца ликвидации остатков эксплуататорских классов, как задача повышения революционной бдительности советских людей. Диалектика исторического развития социалистического государства в рассматриваемый период состояла в том, что родившаяся новая функция социалистического государства — функция охраны общественной собственности, свидетельствующая о том, что Советское государство уже вступило во вторую фазу своего развития, — осуществлялась по отношению к остаткам эксплуататорских классов методами их подавления, характеризующими деятельность Советского государства на первой фазе его развития. Более того, в момент уничтожения остатков эксплуататорских классов, когда приходится добивать бывших угнетателей, усиливающих своё сопротивление и прибегающих к крайним методам борьбы, меры подавления становятся особенно суровыми и беспощадными. Подавить отчаянное сопротивление остатков умирающих эксплуататорских классов можно лишь на основе дальнейшего усиления Советского социалистического государства. Вот почему товарищ Сталин в январе 1933 г. снова подчеркнул:
«Сильная и мощная диктатура пролетариата, — вот что нам нужно теперь для того, чтобы развеять в прах последние остатки умирающих классов и разбить их воровские махинации» [213] .
Разумеется, остатки отживших классов, будучи разгромлены в городе и в деревне, не могли что-либо изменить в общественном строе, сложившемся в СССР. Они уже не могли противостоять мероприятиям Советской власти. Но для того чтобы покончить с этими элементами быстро и без особых жертв, говорил товарищ Сталин, необходимо повысить революционную бдительность.
213
И. В. Сталин, Соч., т. 13, стр. 210.