Советское социалистическое государство
Шрифт:
Приведём несколько примеров, свидетельствующих о том, что задача охраны социалистической собственности в этот период выступала прежде всего как задача подавления сопротивления остатков враждебных классов. Имущественные преступления в 1931–1932 гг. заключались главным образом в расхищении социалистической собственности. По приблизительным данным, по РСФСР в составе имущественных преступлений хищения социалистической собственности составляли в 1931 г. 33,5%, в первом полугодии 1932 г. — 40%, во втором полугодии 1932 г. — 60%.
Основная масса хищений общественной собственности имела место в колхозах и совхозах. По РСФСР за время с 1 августа 1932 г. по 1 апреля 1933 г. из числа всех осуждённых за хищение общественной собственности 65‚4% приходилось на долю лиц, расхищавших колхозную собственность, и 7,9% — на долю расхитителей собственности совхозов. Таким образом, 73,3% случаев хищения общественной собственности приходилось на сельское хозяйство, где прежде всего проявлялось отчаянное сопротивление остатков кулачества колхозному строю.
Именно потому, что организаторами расхищения общественной собственности были классовые враги, хищение и воровство общественной собственности являлись основной формой классовой борьбы. Вот почему в законе ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. предусматривались суровые наказания за хищение социалистической собственности. В этом законе за хищение государственного, кооперативного и колхозного имущества, а также грузов на железнодорожном и водном транспорте предусматривалась в качестве меры судебной репрессии высшая мера социальной защиты — расстрел с конфискацией всего имущества, с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не менее 10 лет с конфискацией всего имущества.
На расхитителей социалистической собственности обрушивалась не только вся мощь карательных органов социалистического государства, — против них поднялись все честные труженики нашей страны — рабочие, колхозники, интеллигенция — и активно помогали органам суда и прокуратуры выявлять расхитителей народного добра. Вот один из примеров, свидетельствующих о том, как народные массы снизу поддерживали мероприятия Советского государства по охране социалистической собственности, шедшие сверху. После проведения выездной сессией западносибирского краевого суда судебного процесса над расхитителями колхозного хлеба Чулковым и Фартышевым крестьяне, присутствовавшие на процессе, приняли следующее постановление:
«Мы, колхозники и трудящиеся единоличники села Мерети с участием представителей от колхозов Верхнего Сузуна, Городище, Кротово и Раздолье, приветствуем постановление правительства от 7 августа и одобряем приговор выездной сессии краевого суда, по которому воры колхозного хлеба — кулаки Чулков и Фартышев приговорены к расстрелу с конфискацией всего имущества. Выражаем уверенность, что органы пролетарской диктатуры — суд, прокуратура и органы расследования будут и впредь вести жёсткую борьбу с расхитителями колхозного имущества. Смерть врагам народа, растаскивающим общественную собственность. Она священна и неприкосновенна!
В ответ на вылазки классового врага — кулака — мы мобилизуемся на быстрейшую уборку пшеницы и скирдование, организуем сгребание и сбор колосьев вручную и вызываем на соцсоревнование колхозы Городище, Кротово и В. Сузуна. Месячный план хлебозаготовок нашим колхозом выполнен, но в ответ на правильный приговор сессии краевого суда мы организуем красный обоз с хлебом.
Товарищи-колхозники! Бдительно охраняйте колхозную собственность! На охрану социалистического урожая выделим лучших ударников-производственников».
Коммунистическая партия и советское правительство, мобилизуя крестьянские массы на борьбу с кулацким саботажем и вредительством, учитывали также опасность того, что кулаки в свою подрывную деятельность по расхищению колхозного добра могут вовлечь некоторых отсталых колхозников, у которых особенно сильны частнособственнические привычки. В этих условиях ключом к организационно-хозяйственному укреплению колхозов, к повышению их рентабельности и укреплению общественной собственности — основы колхозного строя — являлось политическое укрепление колхозов.
Политическое укрепление колхозов партия и Советское государство проводили под лозунгом — сделать все колхозы большевистскими. Товарищ Сталин в своей речи «О работе в деревне» показал, что колхозы являются социалистической формой сельского хозяйства, но форма сама по себе не определяет направления развития. Направление развития зависит от того, какое содержание будет влито в эту форму. Колхозы, как социалистическая форма организации хозяйства, могут показать чудеса хозяйственного строительства, если основой всей их деятельности является политика большевистской партии. В целях политического и организационно-хозяйственного укрепления колхозов коммунистическая партия и Советское государство создали политотделы при машинно-тракторных станциях (МТС), обслуживающих колхозы.
«Это была серьёзная помощь. Политотделы МТС за два года (1933 и 1934) успели проделать большую работу по устранению недостатков работы в колхозах, по выращиванию колхозного актива, по укреплению колхозов, по очистке колхозов от враждебных, кулацких, вредительских элементов» [214] .
Таким образом, борьба за сохранность социалистической собственности в начале 30-х годов была одной из форм классовой борьбы: это была борьба сил социализма с яростным сопротивлением остатков умирающих классов. Чтобы довести эту борьбу до успешного конца, Советское социалистическое государство должно было принять суровые репрессивные меры, с одной стороны, и провести огромную массово-политическую работу по мобилизации трудящихся на борьбу с расхитителями народного добра — с другой.
214
«История ВКП(б). Краткий курс», стр. 303.
Но дело не ограничивается тем, что с победой колхозного строя в деревне и ликвидацией кулачества как класса остатки умирающего класса применили новую тактику борьбы. Дело в том, и это имеет историческое значение, что в СССР стала безраздельно господствовать общественная, социалистическая собственность на средства производства, что общественная собственность стала единственной и прочной опорой Советской власти как в городе, так и в деревне. В постановлении ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности» говорилось:
«Центральный исполнительный комитет и Совет народных комиссаров Союза ССР считают, что общественная собственность (государственная, колхозная, кооперативная) является основой советского строя, она священна и неприкосновенна, и люди, покушающиеся на общественную собственность, должны быть рассматриваемы как враги народа, в виду чего решительная борьба с расхитителями общественного имущества является первейшей обязанностью органов советской власти» [215] .
215
«Собрание законов и распоряжений СССР», 1932, № 62.
В докладе товарища Сталина «Итоги первой пятилетки», сделанном несколько месяцев спустя после опубликования этого закона, раскрыт его исторический смысл.
«Основой нашего строя является общественная собственность так же, как основой капитализма — собственность частная. Если капиталисты провозгласили частную собственность священной и неприкосновенной, добившись в своё время укрепления капиталистического строя, то мы, коммунисты, тем более должны провозгласить общественную собственность священной и неприкосновенной, чтобы закрепить тем самым новые социалистические формы хозяйства во всех областях производства и торговли. Допускать воровство и хищение общественной собственности, — всё равно, идёт ли дело о собственности государственной или о собственности кооперативной и колхозной, — и проходить мимо подобных контрреволюционных безобразий, — значит содействовать подрыву Советского строя, опирающегося на общественную собственность, как на свою базу. Из этого исходило наше Советское правительство, когда оно издало недавно закон об охране общественной собственности. Этот закон есть основа революционной законности в настоящий момент. А обязанность строжайшего его проведения в жизнь является первейшим долгом каждого коммуниста, каждого рабочего и колхозника» [216] .
216
И. В. Сталин, Соч., т. 13, стр. 209.