Чтение онлайн

— По вечерам он работает в интернет-кафе, — сообщил папа. — Может, он и сейчас там. Оно открыто допоздна, верно? Может, он что-то знает.

— Сейчас полчетвёртого утра, — уточнила мама. — На следующей неделе он начинает работать на тебя с пяти утра. Что за жизнь у этого бедного мальчика? Только работа, работа, работа. Сейчас его там нет.

Меня искренне тронуло заботливое отношение мамы к Рафу. Возможно, она была бы в восторге, если бы узнала, как я отвлекала его от жалкой жизни, полной постоянного низкооплачиваемого труда. Я ощущала себя почти социальным работником.

— Сегодня суббота, — возразил папа. — Может, он работает в ночную смену по субботам. Он говорил мне, что в это время у них бывает много посетителей. Я уверен, что он будет там. На меня он будет работать не раньше утра понедельника. К тому же, у меня есть его адрес. Он записал его для меня, когда я предоставил ему это место. Вот он: Мельбурн-авеню, дом пять.

— Зачем парню с Мельбурн-авеню устраиваться на работу в пекарню? — удивился полицейский. — Это же улица миллионеров.

— А что сказал учитель пения? — спросила я, чтобы сменить тему.

— Наташа была такой же, как всегда. Пела как ангел, — ответила мама. — Преподавательница посоветовала ей попробовать свои силы на прослушивании в шоу «Британия ищет таланты». Наташа, наверное, была на седьмом небе от счастья.

Я открыла рот, чтобы рассказать им о Маркусе, но передумала. Сейчас было неподходящее время.

— Мы отправим кого-нибудь поговорить с парнем из кафе, — сообщил полицейский, убирая рацию. — Просто узнаем, там ли он. Вдруг ему что-то известно. Может, она и сама там. Не волнуйтесь. Четырнадцать лет — забавный возраст. Иногда родители не осознают, что их дети взрослеют.

— Ты ведь знаешь Рафа, да, Лия? — обратился ко мне папа. — Что ты думаешь? Наташа когда-нибудь упоминала его?

— Ни разу, — отчеканила я.

— Что ещё приходит вам на ум? — поинтересовался полицейский. — У кого-нибудь были претензии к Наташе? Или к семье? Я знаю, что ваша дочь недавно выиграла в лотерею, возникали ли какие-то проблемы?

— Её похитили, они потребуют выкуп, — севшим голосом произнесла мама, по её лицу снова потекли слёзы. — Лия, нам придётся заплатить. Лия, ты ведь не против, правда? Бедная Наташа… Что, если ей навредят? Что, если они изувечат её?

Я бросилась обнимать маму. Мне было невыносимо видеть её такой расстроенной.

— Заплачу сколько угодно, — заверила я. — Мы вернём её. Правда, мам, всё будет хорошо. Я знаю, что так и будет.

— Только Донна на нас в обиде, — медленно проговорил папа. — Но даже Донна… Я имею в виду, что эта женщина помешалась, но она никогда бы не причинила вреда ребёнку.

— Кто такая Донна? — уточнил полицейский.

Папа начал объяснять, и в этот момент зазвонил телефон — стационарный! — заставив нас всех подпрыгнуть.

— Наташа! — вскрикнула мама, но я схватила трубку первой.

— Алло? Нат?

Сначала я услышала только какой-то шорох, как будто телефон упал, а затем — приглушённый далёкий голос.

— Если ты хочешь увидеть сестру снова, это тебе дорого обойдётся. Будь готова заплатить, сучка!

После этого всё стало гораздо серьёзнее. Прибыл детектив-инспектор и стал допрашивать меня о телефонном звонке, сообщив нам, что они пытаются выяснить, откуда он был сделан. Полицейские провели обыск в нашей спальне и нашли трогательный розовый дневник Наташи. Они попросили нас с мамой прочитать его — посмотреть, не бросится ли что-нибудь нам в глаза. Пока папа разговаривал с инспектором в гостиной, мы с мамой сидели за кухонным столом и плакали над страницами, исписанными аккуратным почерком Наташи:

При любых других обстоятельствах я бы прыснула со смеху и отметила про себя, что стоит начать называть Наттерс «слэшер [96] Ламарр» или даже «Боратом» [97] , но не в тот день.

Дневник Наташи был украшен стикерами со смайликами. Почти все они были радостными и улыбающимися, начиная с того самого дня, когда я сорвала джекпот. До этого преобладали грустные, хмурые или недоумевающие рожицы.

— Не плачь, милая, — успокаивала мама, сжимая мою руку. — Мы найдём её. Непременно найдём.