Чтение онлайн

Я кивнул. Это явление я заметил ещё в прошлом году, когда снежный наст вместе с палаткой провалился у нас под ногами.

— Ствол, кажущийся бесконечным, ведёт прямо в землю, — задумчиво произнёс Прем. — После нескольких километров физические законы словно слетают с петель. Значит, ствол ведёт не в земное ядро, как, казалось бы, должны были бы доказывать научные данные, а в область, неподвластную ни логике, ни человеческому восприятию.

Его лицо приняло отчаянное выражение.

— Как вы думаете, насколько глубоко он уходит? — спросил я наконец.

— Это я попытаюсь выяснить завтра. Среди всех странностей, которые ствол нам преподносит, больше всего меня занимает одна вещь.

Прем сделал паузу.

— Французские геологи предполагают, что земная кора состоит из нескольких плит. В области континентов их толщина составляет около пятидесяти километров, в области океанов — всего около пяти. Однако из нашего ствола не вытекает ни магма, ни вода. Допустим, он уходит в глубь Земли более чем на пятьдесят километров — разумеется, это чистое предположение, но вполне возможное, — тогда…

— В самом деле?

— А почему нет? Предположим, это так… тогда возникает вопрос: что находится ниже?

Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами. Сквозь стёкла очков он походил на сову.

Я подумал о птичьих гнёздах.

— Вы заметили гнездовья в скале?

— Ещё одно явление, пополняющее список странностей, — заметил Прем.

Он рассматривал меня так, будто пытался решить, можно ли мне доверять и являюсь ли я союзником, который — так же как он — хочет любой ценой разгадать тайны ствола.

— Вы кажетесь разумным молодым человеком.

Он взял книгу и раскрыл её на развороте с большой картой мира.

— Мы находимся в Арктике, в царстве богов, как называют его исландцы; там, где солнце лишь раз в году заходит и вновь поднимается. Место мистическое, если угодно.

Я вспомнил слова Марит и рассказ её матери.

Прем глубоко вдохнул.

— Существует теория, согласно которой Земля местами полая; будто мы живём на оболочке, внутри которой есть бесчисленные ходы и пещерные системы, позволяющие попасть внутрь.

Я покосился на раскрытый глобус, но воздержался от комментария.

— Астроном Эдмунд Галлей впервые выдвинул эту теорию в восемнадцатом веке. У Елены Блаватской, основательницы Теософского общества, будто бы даже имеется карта с обозначенными входами через пещеры в Перу. Существуют легенды, что подобные штольни и туннельные системы находятся также в Эквадоре или на Багамах, и…

— Вы в это верите? — перебил я.

Прем на мгновение вздрогнул: кажется, он сам заметил, в какой восторг себя завёл.

— Как я уже сказал, я человек науки и в целом нахожу ваш скепсис уместным. Поэтому не считайте меня безумцем, если я расскажу вам следующее. В 1901 году геологи по поручению французского правительства хотели измерить точные размеры Земли. В так называемом маятниковом эксперименте свинцовые грузы подвешивали в шахтных стволах глубиной в милю. Внизу стволы соединялись штольней, так что расстояние между грузами можно было измерить как на поверхности, так и на глубине в одну милю.

— Согласно общепринятому учению, с увеличением глубины это расстояние должно было сокращаться. Если бы предположение подтвердилось, на основании полученной разницы линии хотели геометрически спроецировать в глубь Земли — до точки их пересечения. Но всё оказалось наоборот!

Прем поднял брови.

— Внизу свинцовые грузы находились дальше друг от друга, чем наверху. Это означает, что центр гравитации расположен не в середине земного шара.

— Да это же безумие!

— Французы подумали то же самое. Поэтому измерение повторили в других шахтах, но результат неизменно оставался прежним. В конце концов эксперимент отправили в архив и засекретили.

Некоторое время мы молчали.

— Я хочу не допустить, чтобы исследования на этом острове тоже отправились в архив. Поэтому мы должны найти правдоподобное объяснение.

Прем потянулся внутрь глобуса за Библией и трудом Ньютона и крепко сжал обе книги.

— Пока ствол остаётся загадкой. Но с помощью научных исследований и при Божьей поддержке мы постигнем его предназначение. Завтра я ещё раз спущусь на максимальную глубину, чтобы провести новые опыты. Хотите сопровождать меня?

Прем был человеком, полным противоречий. Учёный, одержимый карьерой, оказался глубоко религиозным — а это качество внушало мне недоверие. Оставалось надеяться, что он не превратится в фанатика.

Во всяком случае, я обнаружил его ахиллесову пяту: Прем был тщеславен. И этим тщеславием я намеревался воспользоваться.

— Да, я вас сопровожу.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 36

Мы с Премом начали спуск на рассвете. Мы уходили в глубину, словно исследователи, отправляющиеся в дальние части света, тяжело нагруженные фонарями, папками, списками и бесчисленными приборами. Через полтора часа мы достигли самой нижней доступной точки шахты.

Над нами лежало шесть тысяч метров тьмы — и, вероятно, ещё больше под нами. Качавшаяся масляная лампа бросала свет на инструменты и измерительные приборы, громоздившиеся в гондоле, — хотя гондолой это, по правде говоря, уже нельзя было назвать. Платформа, на которой мы стояли, всё больше походила на клетку, подвешенную над бездной на стальном тросе.

Несколькими часами раньше Прем расхаживал по шахтному залу взад и вперёд, как сторожевой пёс, проверял каждое движение исландцев и отмечал в списке все драгоценные приборы, привезённые им из Берлина. Теперь он стоял рядом со мной в тяжёлом тулупе из оленьего меха, перегибался через перила и собственноручно делал в камне новые пробные выемки.

— Остроконечное зубило! — потребовал он.

Я подал инструмент. На такой глубине мне ещё никогда не приходилось работать. Каждый удар молотка отдавался странным гулом: эхо расходилось на почти бесконечные расстояния — и вверх, и вниз. Отверстия шахты на Дьявольской равнине и света станции уже давно не было видно; не различалась даже масляная лампа на лебёдке, находившейся в тысяче метров над нами.

С трудом Прему удалось высвободить из стены осколок; позднее он собирался проверить его на радиоактивность в лаборатории — так он называл свою каморку. Я разложил все обломки по стеклянным банкам. На этой глубине стены покрывал тончайший блестящий чёрный налёт. Такой же налёт лежал и на осколках.