Чтение онлайн

Пристальный взгляд Червя остановился на кольце.

— ВЫ сделаете это? — Его голос повыселся снова, но только с подавленным ликованием. — Вы заберете у нее демона и отдадите мне?

Корвас наклонил голову.

— Я обещал. Ты познаешь силу тьмы.

Арчер проснулся от прикосновения руки к своему плечу. Он не помнил, чтобы кто-то также нежно касался его.

— Сера. — Его голос был скрипучим, как будто он был монахом, который несколько лет ни с кем не говорил. Он прочистил горло. — Что случилось?

Он был на кушетке в комнате отдыха безопасного укрытия, где был его пост. Его чувство времени сказало ему, что сейчас глубокая ночь.

— Зейн. Он… — Ее дыхание перебило следующие слова. Она попробовала еще. — Он умирает.

Арчер поднялся с кушетки.

— Тшува должен…

— Он ушел.

Он отошел немного и повернулся к ней.

— Демон не уходит.

— Я незнаю, как, черт возьми, это произошло. Но его раны не зажили. Даже появились новые. В его ноге. Джинн-человек, что-то сделал с ним.

Кровь Арчера стала холодной.

Коридор был тих и пуст, если бы не два тальяна на стульях у комнаты Зейна.

Брови Серы тянулись вниз в сердитом замешательстве.

— Никто не пришел к нему, что бы посидеть.

Арчер подошел ближе к ней. Так же как тшува он мог убрать рану, но не боль, он мог стереть ее горе, но линии печали навсегда останутся на ее лице.

— Ты была здесь весь день?

Она безмолвно кивнула.

От прикроватной лампы на Зейна падал мягкий свет. Его кожа была такого же цвета, как и бандажи.

Арчер сидел на стуле возле кровати. Он тщательно старался промывать рану на ноге с помощью бинта, которвый дала ему Сера.

Он был похож на части плоти с помощью бинта привязанные друг к другу. Но Арчер еще чувствовал надежду, которая исчезала с каждой каплей крови.

Сера в удивление бормотала.

— Его ревен почти ушел. Ты можешь увидеть только тень на его коже.

Арчер устало кивнул.

— Демон забрал его метку.

Она спросила.

— Он ушел?

Он не стал повторяться.

Она подошла к двери.

— Тогда мы отвезем его в больницу. Они излечат его человеческим путем.

— Сера, — резкость его голоса остановила ее. — Никто уже не сможет ему помочь.

— Но…

Холод настиг его, как будто его кровь также оказалась на полу вместе с кровью Зейна.

— Его рана, которую излечил демон, вернулась, наряду с теми, которые он заживлял, пока они сражались вместе.

Она колебалась.

— Так каждая рана, которая была ему нанесена…

— Будет теперь кровоточить.

— Боже мой, это же…

— Это, по крайней мере, спасло его. Так как тшува не мог убирать боль, Зейн пережил это, и оно снова не вернется. Как будто от этого легче. — Неприветливость в нем сменилась яростью. — Трусливый, бесполезный, чертов демон.

— Мы ничего не можем сделать? — Голос Серы был слаб.

Ярость исчезла, поскольку надежда еще была. Но холод остался.

— Ждать.

— Я всегда не любила эту часть работы, — сказала она мягко. — Ожидание.

— Ты не пойдешь.

— Я останусь.

Он не ответил.

Шаркание голых ног по полу отвлекло их. Екко стоял в дверном проеме, с невыразимым лицом.

Арчер бросил свое место и подал Екко руку, он знал, что они были друзьями.

Екко скрестил руки на груди.

— Он умирает?

Сера вздохнула и кивнула.

— Просто, он мне так напоминал меня.

Она нахмурилась.

— Вы жили и боролись вместе в течение сорока лет.

— В основном боролись. Хорошо, но теперь для него все в прошлом.

Сера закрыла глаза и вздохнула. Арчер почти улыбнулся.

Екко смотрел на лежавшего человека.

— Разве вы не собираетесь сыграть на арфе или что-нибудь еще?

— После того, как пациент сказал мне, что смерть будет отпуском от его постоянной боли, я перестала играть на арфе. Плюс музыка всегда угнетает, разве не так? — она вздохнула.

— Я обычно пою.

Екко удивился высказыванию Арчера.

— Ты поешь?

— Немного. Но никого не убила.

— Спой что-нибудь

Спокойно и тихо жужжал ее голос, но она начала петь. Он сел в задней части комнаты.

Она пела знакомую мелодию, которую он нераз слышал, когда бездельничал летом возле подъезда своего дома.

– . .Прошел немало я скорбей,

Невзгод и черных дней,

Но ты всегда была со мной,

Вела меня домой. .

Сколько ему было лет? Сколько было до войны? Пение голосов было ниже и утомленнее, чем у Серы, богаче и с медленной интонацией, которые почти ласкали его слух. Стихи гимна «О, благодать» переворачивали все внутри него, и он готов был поклясться, что поймал аромат жимолости в воздухе. Он старался не отрывать своего взгляда от стены.

– . .Когда же плоть моя умрет,

Придет конец борьбе,

Меня в небесном доме ждет

И радость, и венец. .

Последнее примечание исчезло, и Арчер встал. Он ощущал изменение в комнате и посмотрел на Серу. Ее голова была наклонена. Она опустила руки на колени, и от напряжения в ее пальцах, он понял, что она тоже почувствовала это.

Смерть пришла.

На кровати, как будто он тоже это понял, Зейн стал шевелиться.

— Мама?

— Только мы, — сказал Екко. — Сера и я. И Арчер, — он посмотрел за плечо, где комната стала заполняться тихими тальянами. — И все остальные.

Зейн как будто хотел встать и примкнуть к другим воинам, но не мог, а может Арчеру это только показалось.

— Я устал.

Сера коснулась его лба.

— Тогда отдыхай. Ты упорно трудился в течение долгого времени.

Зейн издал судорожный вздох, слишком долгий для дыхания, что бы заполнить его легкие. Арчер слушал его дыхание, как будто мог остановить последний вздох.

Но Зейн был готов уйти.

— Арчер?

— Я здесь.

— Когда они забрали мои глаза,… Я слышал, что его назвали Корвас.