Чтение онлайн

– институциональная стратегия продвижения политического имиджа «кандидата» (опора на принадлежность «кандидата» и его сторонников к определенным «институтам» – государственной службе, бизнесу, политической партии, церкви, общине, диаспоре, профессиональной корпорации и т. п.);

– ситуативная стратегия продвижения политического имиджа «кандидата» (опора на актуальные политические, социальные, экономические, международно-политические ситуации, «риски», «вызовы»);

– личностная стратегия продвижения политического имиджа «кандидата» (опора на личные качества «кандидата» как лидера).

5-й этап: определение коммуникативного пространства продвижения политического имиджа «кандидата»:

– подбор символики, девизов, типовых слоганов избирательной кампании (исходя из содержательной основы формируемого политического имиджа и приоритетных стратегий мобилизации электоральной поддержки);

– определение предпочтительных форм политических коммуникаций, аутентичных электоральной базе (печатные СМИ, Интернет-пространство, телевизионное пространство, митинги, шествия, собрания, рассылка материалов по почте, «встречи с избирателями» и т. п.);

– определение потенциальных союзников и противников «кандидата» в рамках идеологического, партийно-политического спектра.

6-й этап: подведение итогов игры, анализ успешных и неудачных аспектов сформированной стратегии продвижения политического имиджа, степени ее реалистичности; определение российских и зарубежных политиков современности, обладающих схожим политическим имиджем.

Проблематика темы

Политическое наследие «первого поколения» китайских руководителей. Роль маоизма в историческом развитии китайского общества. Последствия политики «большого скачка» и «культурной революции», дискуссия о путях социалистического развития и обострение политической борьбы в руководстве КПК в 1970-х гг. Хуа Гофэн и попытки продолжения политики маоизма. XI съезд КПК (1977). Второе поколение китайских руководителей (Дэн Сяопин, Ху Яобан) и начало «политики реформ и открытости». XII съезд КПК (1982): курс на «социализм с китайской спецификой». Принятие Конституции КНР 1982 г. Китайское общество в период реализации стратегии «четырех модернизаций» в 1980-х гг. Роль XIII съезда КПК (1987) в развитии политической системы Китая. Общественно-политический кризис 1989 г. Третьей поколение китайский руководителей и начало нового этапа реформ в 1990-х гг. (Цзян Цзэминь). Решения XIV и XV съездов КПК (1992, 1997). Стратегия создания среднезажиточного общества». Борьба с коррупцией. Усиление фракционной борьбы в КПК. XVI КПК (2002) и переход власти к четвертому поколению китайских руководителей (Ху Цзиньтао). Радикализация экономических реформ. Усиление международного влияния Китая. XVII съезд КПК (2007) и концепция научного развития. Стратегия «тройного представительства». «Одна страна – два строя». XVIII съезд КПК (2012) и формирование пятого поколения китайских руководителей (Си Цзиньпин).

Проблемно-аналитическое задание для семинара

(формат занятия: групповая работа по методике научных докладов с элементами деловой игры)

На предварительном этапе подготовки к занятию студенты формируют три исследовательские группы. Каждая из них получает задание проанализировать с помощью рекомендованных источников, учебной и дополнительной литературы стратегию реформ, разработанную и реализованную одним из поколений китайских руководителей – вторым (Дэн Сяопин), третьим (Цзян Цзэминь), четвертым (Ху Цзиньтао). Критерии анализа:

• оценка исторического прошлого и опыта социалистического строительства;

• социальная стратегия, специфика «китайского социализма»;

• экономические и культурные реформы;

• реформы политического строя, партийное и военное строительство;

• единство страны и внешнеполитическая стратегия. В ходе занятия на основе научных докладов исследовательских групп создается сравнительная таблица «Социализм с китайской спецификой: эволюция стратегии реформ». С помощью материалов таблицы студенты выполняют ролевое учебное задание: составление «Народного наказа товарищу Си Цзиньпину» (комплексное моделирование политической стратегии пятого поколения китайских руководителей).

Проблематика темы

Итоги модернизации иранского общества в период правления шаха Мухаммеда Реза Пехлеви. Рост социальной напряженности и антиамериканских настроений. Политическая роль аятоллы Хомейни. Исламская революция 1978–1979 гг. Принятие Конституции Исламской Республики Иран (1979). Система «исламского правления». Изменение внешнеполитической стратегии Ирана. Влияние ирано-иракской войны 1980–1988 гг. на политические процессы в Иране. «Политика прагматизма» А. А. Хашеми Рафсанджани (1989–1997). Активизации реформаторской политики в период президентства М. Хатами (1997–2005). Либерализация общественно-политической жизни в условиях развития тоухидной экономики. Нарастание сопротивления со стороны консервативных социально-политических сил. Приход к власти М. Ахмадинежада. Усиление влияния шиитским духовенства. Новое позиционирование Исламской Республики Иран на международной арене. Проблема ядерной программы Ирана. Отношение иранского руководства к вопросу о холокосте, поддержка организации Хезболлах.

Роль Саудовской Аравии в исламском мире. Политическое наследие короля Фейсала ибн Абделя Азиза Аль Сауда. Государственная система и особенности экономической модернизации Саудовской Аравии. Умеренный политический курс Халида ибн Абделя Азиза Аль Сауд (1975–1982). Король-реформатор Фахд ибн Абдель Азиз Аль Сауд (1982–2005). Эволюция внешнеполитического курса Саудовской Аравии. «Война в заливе». Укрепление роли Саудовской Аравии как лидера исламского мира. Конституционная реформа 1992 г. Проблемы экономической модернизации. Трансформация ваххабизма и его роль в общественно-политической жизни Королевства Саудовская Аравия. Король Абдалла ибн Абдель Азиз Аль Сауд: политические и социальные реформы. Стратегия «национального диалога на основе умеренности и совещательности». Саудовская Аравия и «арабская весна» 2011 г.

Проблемно-аналитическое задание для семинара

(формат занятия: групповая работа деловой игры в форме дебатов)

Для подготовки к занятию студенты образуют две группы, каждая из которых получает задание по анализу основных тенденций политического развития Ирана и Саудовской Аравии в конце ХХ – начале XXI в. Особое внимание при этом необходимо уделить специфике государственно-политических систем этих стран, их конституционному развитию, реализуемой реформаторской стратегии, особенностям позиционирования на международной арене, в том числе в рамках исламского мирового сообщества и в ходе диалога с ведущими странами Запада и Россией. При изучении всех этих вопросов ставится задача выявить влияние шиитской и суннитской конфессиональной культуры на политическое развитие иранского и саудовского обществ, самоопределение Ирана и Саудовской Аравии в современном мире.

Занятие проводится в формате деловой игры. Сценарные условия воспроизводят участие делегаций Ирана и Саудовской Аравии на международном научно-практическом семинаре, посвященном проблемам современного мирового развития. В ходе пленарного заседания в выступлении одного из американских юристов прозвучала острая критика, направленная против идеи «исламского конституционализма» – как с точки зрения основных тенденций внутриполитического развития исламских стран, так и перспектив влияния исламского права на общество стран евро-атлантического региона. Тезисы этого выступления:

«На поверхностном уровне можно сделать вывод, что западная идея конституционализма прочно закрепилась в правовых системах стран, принадлежащих к самым разным цивилизациям и культурам. Все чаще можно услышать и рассуждения о так называемом «исламском конституционализме». Однако очевидно, что на глубинном уровне западные представления о праве фундаментально отличаются от тех, которые присущи другим цивилизациям. Так, в исламской культуре практически не находят отклика такие западные идеи, как естественные права человека, свобода, верховенство закона, демократия, народный суверенитет. Усилия Запада, направленные на пропаганду этих идей, зачастую вызывают враждебную реакцию против «империализма прав человека» и способствуют распространению в исламском обществе религиозного фундаментализма. В особой степени важно учесть, что основу конституционализма составляет идея народного суверенитета и верховной власти «политической нации». Но для мусульман признание этого принципа неприемлемо. Поэтому даже в тех случаях, когда в исламских странах «пишутся конституции», такие основные законы не имеют структурного единства и не обладают действительной высшей юридической силой. Одни их компоненты буквально воспроизводят канонические догматы ислама, другие воплощают собой некий реформаторский подход к современным проблемам государственного строительства, нередко можно встретить и выхолощенные идеи национального социализма. А подлинным лейтмотивом так называемого «исламского конституционализма» остается апелляция к исламу как единственной основе легитимизации властных правомочий и проводимого политического курса. Отметим также, что мусульманские мыслители любят повторять один тезис: ислам – это и религия, и государство. Но эта идея открывает путь для открытой или замаскированной теократии. Любая же конституционная модель предполагает, что демократия и теократия – два это несовместимых принципа. Конечно, Бог может мыслиться и быть признан высшим основанием и началом всего сущего, включая государственный строй и государственную власть (вспомним, например, идеи немецкой христианской демократии). Однако Бог не может обладать властными полномочиями в человеческом сообществе и распоряжаться ими через каких-либо «посредников» своей божественной воли, передавать их кому то или отбирать. В этом смысле демократия неразрывно связана с секуляризацией политического строя и общественного сознания. Воля Божья как высший закон имеет правовое и политическое значение не сама по себе, а только в той мере, в какой люди признают свою нравственную ответственность перед Всевышним».