Современная практика православного благочестия. Том 1
Шрифт:
Это все тот же тесный путь духовного подвига, ведущий к очищению сердца, путь постоянного покаяния в своих грехах, путь напряженного внимания к своей внутренней жизни, путь «озлобления» по отношению к телу, путь внимательной молитвы, поста, отречения от самоволия, смирения себя всеми способами.
Об этом более подробно будет говориться ниже. Для тех, кто решительно пойдет этим путем, — для тех слезы являются реальным плодом их духовного подвига.
Св. Исаак Сириянин пишет:
«Будем молить Господа даровать нам плач. Ибо если получим эту благодать, лучшую и превосходнейшую прочих дарований, то при помощи ее достигаем чистоты. А как достигнем ее, то не отнимется уже она от нас до самого исхода нашего из жизни этой.
Блаженны чистые сердцем, потому что нет времени, когда бы не усладились они сладостью слез, в которой они всегда видят и Господа. Пока еще слезы у них на глазах, они сподобляются зрения откровений Его на высоте молитвы своей, и нет у них молитвы без слез…
Когда же монах сподобится с помощью слез пройти обитель страстей и вступить в равнину душевной чистоты, тогда встречает его утешение, которое плачущим дает Бог за чистоту их.
Проливать слезы и плакать — дарование бесстрастных. Если слезы временно плачущего и сетующего могут сохранить его от страстей, что сказать о тех, которые с ведением день и ночь упражняются в этом делании?»
Следует отметить, что у отдельных людей восстановление способности к слезам может происходить по-разному, в зависимости от индивидуальных особенностей. Поэтому св. отцы называют слезы «учителем», указывающим подвижнику, какое духовное делание для него наиболее полезно, наиболее быстро размягчает сердце.
Так, например, у прп. Кирилла Белозерского слезы приходили, когда он работал на монастырской кухне и смотрел на огонь, вспоминая о неугасимом огне для грешников.
Блаженны те, кто может оплакивать грехи свои в слезах покаяния.
Но еще более прекрасным будет особый вид слез, свойственный святым, — слезы сострадания. Этими слезами плакал Господь, когда смотрел на Иерусалим и провидел его будущее разорение (Лк. 19, 41). Этими слезами плакала Богоматерь, когда молилась о Константинополе во Влахернском храме в день Покрова (в видении Андрея юродивого).
«Плачьте с плачущими», — заповедует христианам ап. Павел (Рим. 12, 15). Хорошо, если и мы сможем в какой-то степени приобщиться и к этим слезам.
Пророк Иеремия говорит жителям Иерусалима: «Учите дочерей ваших плачу и одна другую — плачевным песням» (Иер. 9, 20).
Плач пророка Иеремии «На реках Вавилонских» над разоренным и опустошенным Иерусалимом — это, по учению св. отцов, символ плача христианина над своей поруганной грехом душой, над своим сердцем, порабощенным страстями, над своими добродетелями и духовными дарованиями, отведенными в плен и обессиленными царем Вавилонским — лукавым духом. Такой плач необходим каждому христианину.
Один святой отец говорил, что надо считать тот день потерянным, в который не лились слезы покаяния.
Этому плачу необходимо научиться еще в этой жизни, еще на земле.
Может быть и слишком поздний плач. Это будет тот безнадежный плач в ином мире, о котором Господь сказал: «Там будет плач и скрежет зубов» (Мф. 8, 12).
Глава 25. Созерцание и постижение невидимого
Мы ходим верою, а не видением.
Мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно.
Милый друг, иль ты не видишь, Что все видимое нами — Только отблеск, только тени От незримого очами? Милый друг, иль ты не слышишь, Что житейский шум трескучий, Только отзвук искаженный Торжествующих созвучий?
Как пишет пастырь о. Иоанн С:
«Невидимое играет первую роль во всем мире, во всех существах, и когда невидимое оставляет известное существо, это последнее теряет жизнь и разрушается, так что видимое в существах составляет без невидимого одну массу земли. Я и все люди живем невидимым началом».
Бог, создавший невидимую душу человеческую, одарил ее способностью отрываться от окружающей ее действительности и жить воспоминаниями или воображаемыми образами.
Как пишет проф. прот. В. Зеньковский:
«Воображение есть огромная творческая, но и жуткая и страшная сила души.
Но нет другого способа овладеть им, как только давая верное движение ему. Подавлять работу воображения опасно, а часто и невозможно — его нужно лишь правильно развивать. Надо дать воображению чистое и светлое движение».
Эта способность может быть использована христианином целеустремленно, т. е. для достижения своей главной цели жизни.
Что же вместо окружающего мира должен видеть своими духовными очами христианин?
Для нас существует невидимый очами Бог и мир добрых духов. Существует также Небесное Царство и торжествующая Церковь святых. Поскольку все это вечно, то и неизмеримо важно и должно жить в нашей душе, должно стоять в нашем мысленном взоре.
Если время есть направление четвертого измерения, то в этих четырех измерениях все реально и все существует сразу — и прошедшее, и настоящее, и будущее. Так всегда существует вселенная в очах у Господа Бога, для Которого не существует времени в нашем человеческом понятии.
«Сердце будущим живет…» — говорит поэт. И у христианина оно должно жить также будущим. Также ему должно быть близко то из прошедшего, которое важно для вечности.
В наших очах должен стоять тот опыт из прошлого человечества и его истории, на котором может строиться наше спасение — достижение нашей цели жизни.
Священное Писание и откровения святых рисуют нам картины из потустороннего мира — «рай» блаженства Для святых и «неугасающий огонь» для грешников (Мк.9, 44) и картины будущего «нового неба» и «новой земли».
И поэтому для христианина должны стираться грани пространства и времени. Пусть он не знает этих граней и живет вечными ценностями, т. е. вне времени. Пример такого отношения дает нам Господь. Вот Он входит в Иерусалим. Но не красоту его храмов, дворцов, башен видят Его глаза; не бьющая ключом жизнь большого города улавливается его слухом. Нет, перед Его очами другая картина — разрушения Иерусалима, и эта картина настолько реальна для Него и настолько печальна, что Господь плачет над нею (Лк. 19, 41).
Так для каждого предмета, явления и человека Господь видел не только то событие, которое было в настоящее время перед Его очами, но и то, которое было важнейшим в цепи событий и от которого зависела судьба и спасение народа, города или отдельного человека.
То же переживали и святые, обладавшие даром прозорливости и постижения как будущего, так и прошедшего. Несчастья постигали Иова одно за другим. Но за ними он мысленными очами видел всегда Промысл над ним Бога, и это давало ему силы неизменно говорить: «Господь дал — Господь взял — да будет имя Господне благословенно!» (Иов. 1, 21).