Современная практика православного благочестия
Шрифт:
«Это не нужно. Нужно стяжать чистоту ума и говорить из этой чистоты, положившись на Бога».
Это и является источником мудрости пустынников и неграмотных простецов, не изучавших писаний и духовных книг.
Как дар Святого Духа рассудительность надо заработать трудами и подвигами, и ее нельзя ожидать у духовно молодой христианской души.
При этом духовную рассудительность надо отличать от просто ума. Как говорил старец Варсонофий из Оптиной пустыни:
«Одно дело — ум, другое — рассуждение. Рассуждение есть дар Божий, как и все вообще у нас дар Божий. Но рассуждение выше других даров и приобретается не сразу. Человек может быть очень умным, но совершенно нерассудительным».
А еп. Игнатий (Брянчанинов) говорит:
«Духовное рассуждение есть достижение совершенных христиан… чуждо оно новоначальных и неопытных, хотя бы они были по телесному возрасту и старцы».
Поэтому новоначальным необходимо недоверие к себе, отсечение своей воли и послушание своему духовному руководителю — старцу или духовному отцу. Это спасет неопытную душу от ошибок. Здесь мы пришли к тому же выводу, о котором говорилось уже ранее.
Если разум не просвещен истиною Христовой, то рассуждением человека руководит преимущественно лукавый. В частности, лукавый часто внушает мысль, что ради благой цели могут быть допущены недобрые средства. Это являлось не записанным, но на практике очень часто применявшимся принципом иезуитов: "цель оправдывает средства". Трудно передать, как был велик поток зла, изливавшийся на все народы мира во все века от тех, кто придерживался этого принципа. В частности, он ложился в основу многих войн между народами, в том числе между христианами и с христианскими правителями.
К сожалению, этим принципом руководствуются и в настоящее время правители многих стран и политические партии (например, фашисты и нацисты).
Как писал славянофил А. С. Хомяков:
«В числе законов, правящих умственным миром, есть один, для которого Божественная строгая правда не допускает исключений, — тот закон, что зло порождает зло».
А старец Силуан (со Старого Афона) говорил, что о том, что хорошо или нет то или другое дело, надо судить по тому, какие средства применены для его достижения. И если средства были нехороши, то и дело это было злом — шло не от Бога и не для Бога, а от лукавого.
Смирение
Глава 21. Нищета духа
Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.
Чувство своего ничтожества носи в сердце своем.
К одному старцу однажды пришел его ученик и с большой радостью сообщил ему: «Отче, я достиг того, что когда я молюсь, то мысленными очами вижу всегда перед собой Господа».
«Не велико твое достижение и напрасно ты так радуешься, — отвечал ему старец, — вот если бы ты стал видеть свои грехи, то это было бы для тебя великим приобретением».
То же утверждали и многие из великих святых.
Так, св. Антоний Великий говорил:
«Не великое дело — творить чудеса, не великое дело — видеть ангелов; великое дело — видеть собственные грехи свои».
Один египетский инок сказал преподобному Сисою Великому: «Вижу, что во мне пребывает непрестанная память Божия». Преподобный отвечал: «Это не велико, что мысль твоя при Боге, — велико увидеть себя ниже всей твари».
О том же говорит и прп. Варсонофий Великий:
«Блажен ты, брат, если действительно ощущаешь, что имеешь грехи, ибо кто ощущает их, тот гнушается ими и всячески удаляется от них».
А прп. Исаак Сириянин пишет:
«Восчувствовавший свой грех выше того, кто молитвою своею воскрешает мертвых».
Так же пишет и о. Иоанн Сергиев:
«Видеть свои грехи и их множество и во всей их гнусности — действительно есть дар Божий, подаваемый вследствие усердной молитвы».
К сожалению, нужно сказать, что этот дар Божий, даже среди христиан, с внешней стороны благочестивых, встречается далеко не часто.
Как пишет о том о. Александр Ельчанинов:
«Люди многое способны понять в жизни, многое тонко подмечают в чужой душе — но какое редкое, почти несуществующее явление, чтобы человек умел видеть самого себя. Тут самые зоркие глаза становятся слепы и пристрастны.
Мы бесконечно снисходительны ко всякому злу и безмерно преувеличиваем всякий проблеск добра в себе. Я не говорю уже о том, чтобы быть к себе строже, чем к другим (что, собственно, и требуется), но если бы мы приложили к себе хотя бы те же мерки, как к другим, — и то как на многое это открыло бы нам глаза.
Но мы безнадежно не хотим этого, да и не умеем уже видеть себя, и так и живем в слепой успокоенности.
Слепота к своим грехам, невидение их — естественное состояние природы падшего человека.
Мы бессознательно утаиваем от себя наши грехи, забываем их, потому что так легче жить.
А наша духовная жизнь даже и не начиналась и не может начаться, пока мы не сойдем с этой ложной позиции».
Итак, лишь с возникновения у нас способности видеть свои грехи начинается просветление наших внутренних очей, начинается зарождение нищеты духа — основы нашего покаяния и спасения.
Как пишет П. В. Никольский:
«Самые незначительные проступки и даже малейшие движения душевные, на которые и внимания не обращает мирской человек, в сознании строгого к себе христианина возрастают до степени преступлений, тогда как все его достоинства бывают ему невидимы при созерцании вечной красоты нравственного идеала, осуществить который он призван».
Глубокая нищета духа может даже заменить у христианина телесные подвиги (поста, поклонов, длительных молитвословий), если христианин по немощи тела неспособен к ним.
Об этом так пишет прп. Исаак Сириянин:
«Сердце, исполненное печали о немощи и бессилии в подвигах телесных, заменяет собой все телесные подвиги. Подвиги телесные без печали ума — то же, что и тело неодушевленное».
Нищета духовная есть совершенно ясное осознание своей греховности и глубины своего падения. Это чувство нищего, одетого в жалкое и грязное рубище, когда он видит рядом других в прекрасных и чистых одеждах. Вместе с тем это чувство своего бессилия, своей беспомощности, слабости и ограниченности.
Как говорит прп. Петр Дамаскин:
«Нет ничего лучше, как знать свою немощь и неведение, и ничего хуже, как не знать этого. Когда ум начинает видеть свои согрешения — как песок морской, лишь тогда начинается просвещение души и начинается ее выздоровление».
«Главное величие человека заключается в том, что он сознает себя жалким», — пишет Блез Паскаль.
То же утверждает еп. Феофан Затворник:
«Преуспеяние в духовной жизни означается все большим и большим сознанием своей негодности».
А прп. Варсонофий Великий заповедует своим ученикам:
«Унижай себя день и ночь, понуждая себя ниже всякого человека увидеть. Это есть истинный путь, и кроме него, нет другого желающему спастись»
Как пишет о. Иоанн С:
«Нищий есть тот, кто ничего своего не имеет, кто всего ожидает только от милосердия других: хлеба, крова, денег, одежды. А если кто имеет одежду, то ветхую, грязную, негодную… От всех он в пренебрежении.
Нищий духом признает себя духовным бедняком, всего ожидает от милосердия Божия: он убежден, что он не может ни помыслить, ни пожелать ничего доброго, если Бог не даст ему ни мысли благой, ни желания доброго; он считает себя грешнее всех, всегда себя укоряет и никого не осуждает. Он просит Спасителя просветить одеяние души его, он непрестанно прибегает под кров крыл Божиих; все свое состояние он считает Божиим дарованием».