Современная практика православного благочестия
Шрифт:
При отсутствии же смирения даже дарования могут быть во вред христианину. Об этом так пишет прп. Исаак Сириянин:
«Дарование без искушений — погибель для приемлющих его. Если делаешь доброе дело пред Богом и Он даст тебе дарование, умоли Его дать тебе познание или взять у тебя дарование, чтобы оно не было для тебя причиною погибели. Ибо не для всех безвредно хранить богатство».
Имеется рассказ об одном из отцов, что он в течение семи лет просил Бога о некоем даре, и ему он был дан. После этого он пошел к одному великому старцу и возвестил его о даре. Старец, услышав, опечалился, говоря: «Великий труд». И сказал ему: «Поди другие семь лет моли Бога, чтобы дар твой был отнят у тебя: он тебе не полезен». Пошедши, тот сделал так, пока дар не был отнят у него.
Прп. Антоний Великий говорил:
«Если не будет в человеке крайнего смирения, смирения всем сердцем, всем умом, всею душою и телом — то он Царствия Божия не наследует».
Смирение ненавистно диаволу как свойство Иисуса Христа, и он не выносит его, как и крест Господень.
Про Оптинского старца Макария имеется такой рассказ. В Оптину привезли бесноватого и пригласили к нему старца. Больной, не слыхавший о старце никогда, стал беспокоиться и заговорил: «Макарий идет, Макарий идет». Как только вошел старец, больной бросился и ударил его по щеке. Старец употребил против него сильнейшее оружие — смирение — и подставил другую щеку. Больной упал в оцепенении, долго лежал у ног старца, а потом встал совершенно здоровым, не помня о своем поступке.
Отсюда понятно, что прп. Исаак Сириянин пишет:
«Приближается ли смиренный к людям — и внимают ему, как Господу. И что говорю о людях? Даже демоны, при всей наглости и злобе своей, при всей высоковыйности гордыни своей, приближаясь к нему, делаются, как прах; вся злоба их теряет силу, разрушаются козни их, бедственными остаются злоухищрения их».
Духовным очам прп. Антония Великого были открыты все сети диавола, которые он распростер над миром для уловления и соблазна ко греху людей.
Ужаснулся преподобный этому множеству соблазнов и вопросил Бога: «Кто же избегает этих сетей?» — и услышал голос: «Смирение избегает их — они даже и не прикасаются к нему».
Итак, наличие в человеке одного только смирения совершенно освобождает его от нападок и соблазнов и власти лукавого духа.
Глубокую характеристику значения для человека смирения дает игумения Арсения Усть-Медведицкого монастыря:
«Смирение есть единственное состояние духа, через которое входят в человека все духовные дарования. Оно есть дверь, которая отворяет сердце и делает его способным к духовным ощущениям.
Смирение доставляет человеку невозмутимый покой, уму — мир, помыслам — немечтательность. Смирение есть сила, объемлющая сердце, отчуждающая его от всякого земного, дающая ему понятие о том ощущении вечной жизни, которое не может взойти на сердце плотского человека.
Смирение дает ему его первоначальную чистоту. Он ясно начинает видеть различие добра и зла, а в себе всякому своему состоянию и движению душевному знает имя, как первозданный Адам нарекал имена животным по тем свойствам, которые усматривал в них. Смирением налагается печать безмолвия на все, что есть в человеке человеческого, и дух человека в этом безмолвии, предстоя Господу в молитве, внемлет Его вещаниям…
До ощущения сердцем смирения не может быть чистоты духовной молитвы.
Мир и радость — это плоды смирения. Вот пристань, где находили свой покой все добрые подвижники, все скорбящие душой, все жаждущие спасения. Не бойтесь потерять все для получения смирения.
Смирение — единственный выход и успокоение при всяком смущении и искушении. Только этою стезею приходит душа к истине все разрешающей, к теплоте врачующей. Если потеряешь эту стезю, то окружают душу мрак и теснота».
Как говорила игумении Арсении ее старица, схимонахиня Ардалиона:
«Смирение — это та земля, на которую зерно должно упасть, чтобы умереть, — умереть, чтобы жить во Христе и оплодотвориться духом.
Душа получает свое совершенство во Христе, а не в себе самой. Тогда радоваться будет душа своей немощи. И захочет ли такая душа показать себя чем-то великим пред людьми? Напротив, она хочет, чтобы все видели ее немощь, ее низость, ее убожество и ничтожество».
Вот как говорит о всех плодах смирения архиепископ Арсений:
«Возлюби смирение, ибо посмотри, как оно велико. Смирение привлекает благодать Божию. Смирение убивает гнев и раздражительность. Смирение избавляет душу от всякой страсти и всякого искушения. Смирение дает возможность спокойно переносить скорби и несчастия. Смирение облегчает самые тяжелые труды. Смирение возгревает молитвенный дар. Смирение предохраняет от нравственного падения и подвигает от падения тех, кто имел несчастье пасть.
Смирение ведет к покаянию. Смирение — это корень для духовного преуспеяния: оно воодушевляет к добродетели и умножает ее. Смирение располагает к себе людей. Смирение разрушает самомнение и бесовскую прелесть. Смирение порождает все дары Святого Духа: духовную опытность, мудрость, воздержание, терпение, любовь, благоразумие, обходительность, искренность, чистосердечие, милосердие. Смирение — путь к святости. Смирение наполняет душу радостию и покоем о Господе».
А Достоевский пишет:
«Смирись, гордый человек… Победишь себя, и усмиришь себя, и начнешь великое дело, и других свободными сделаешь, и узришь счастье, ибо наполнится жизнь твоя».
Глава 23. Признаки смирения
Через смирение входят в человека все духовные дарования.
Как пишет еп. Игнатий (Брянчанинов):
«Смирение — жизнь небесная на земле, благодатное, дивное видение величия Божия и бесчисленных благодеяний Божиих человеку; благодатное познание Искупителя, последование Ему в самоотвержении, видение погибельной бездны, в которую ниспал род человеческий, — вот невидимые признаки смирения, вот первоначальные чертоги этой духовной палаты, созданной Богочеловеком.
Смирение не видит себя смиренным. Напротив того, оно видит в себе множество гордости. Оно заботится о том, чтобы отыскать все ее ветви, отыскивая их, усматривает, что и еще надо искать очень многое.
Водимый смирением чем более богатеет добродетелями и духовными дарованиями, тем делается скуднее, ничтожнее перед собственными взорами».
О том же пишет и о. Александр Ельчанинов:
«Все добродетели ничто без смирения. Пример: фарисеи. Вся сумма добродетелей при отсутствии смирения — "кораблекрушение у пристани". Признаки смиренных — не верить своим достоинствам, не знать даже о них (смиренномудрие), не осуждать, радоваться уничижению. И им — блаженство на первой же ступени».
Когда надо дать оценку духовной высоты человека, надо прежде всего оценить степень его смирения.
Обычно по наличию смирения иноки различают великих подвижников — кто они: святые или находятся в прелести. Так некогда отцы пустынники испытывали богоугодность прп. Симеона Столпника. Соблазняясь необычностью и новизной его подвига — стоянием на столпе — и боясь того, что этот подвиг прп. Симеон несет самовольно, отцы послали к нему свое решение: чтобы он сошел со столпа и последовал бы жизни других пустынников.
Вместе с тем посланным было сказано, что если прп. Симеон послушает их, т. е. проявит смирение, то они должны оставить его стоять на столпе.
Когда преподобный узнал о решении собора отцов пустынников, он тотчас же стал сходить со столпа.
Так наличие смирения засвидетельствовало богоугодность подвига преподобного.
Как и у всяких добродетелей, у смирения есть несколько ступеней.
Святой Иоанн Лествичник говорит, что степень смирения человека можно видеть из отношения его к осуждению других.
Он пишет:
«Один каждый день судит других; другой не судит других, но не осуждает и самого себя; третий не заслуживает осуждения, всегда сам себя осуждает».
А архимандрит Иоанн говорит:
«Иногда человек не хочет видеть чужих грехов, это доброе праведное состояние, но это еще не смирение. Смирение — это когда человек не может видеть чужих грехов. Слишком видит свои, слишком зрит перед собой Бога».
Последнее говорит о совершенном развитии смирения. Итак, смирение связано органически с постоянным укорением себя за все грехи, прегрешения, упущения, леность, нерадение, малодушие, маловерие, боязливость и все недолжные чувства, слова, мысли, дела и даже взгляды, в том числе самые малейшие проявления раздражительности и осуждения.
Как пишет прп. Варсонофий Великий:
«Признавший себя грешником и виновником многих зол никому не противоречит, ни с кем не ссорится, ни на кого не гневается, но почитает всех лучшими и разумнейшими себя.
Совершенное же смирение состоит в том, чтобы сносить укоризны и поношения и прочее, что сносил Учитель наш Господь Иисус».
О признаках полноты смирения пишет так и прп. Исаак Сириянин:
«В смиренном нигде не бывает поспешности, торопливости, смущения, горячих и легких мыслей, но во всякое время пребывает он в покое. Ничего нет, что могло бы его изумить, привести в ужас, потому что ни в печалях не ужасается он и не изменяется, ни в веселии не приходит в удивление. Но все его веселие и радование в том, что угодно Владыке его.
Смиренный не смеет и Богу помолиться или просить чего-либо и не знает, о чем молиться, но только молчит всеми своими чувствами, ожидая одной милости и того изволения, какое изыдет о нем от Лица достопоклоняемого Величия… И осмеливается только так говорить и молиться: "По воле Твоей, Господи, да будет со мною".