Современная практика православного благочестия
Шрифт:
В ряде случаев необходимо отказывать в материальной помощи ближнему. Причиной отказа может явиться и забота о его духовной пользе, и знание своей меры, своего положения и своего духовного возраста.
Как пишет о. Иоанн С:
«Если мы знаем о некоторых, что они бедны от праздности и лености, таким мы не должны уделять от своих трудовых заработков. "Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь" (2 Фес. 3, 10)».
А прпп. Варсонофий Великий и Иоанн говорят:
«Бог не хочет, чтобы человек делал что-либо выше силы своей».
О том же пишет св. авва Исаия:
«Если просимая у тебя вещь не лишняя, и ты имеешь в ней необходимую нужду, то не отдавай ее, чтобы из-за этого не расстроилось твое безмолвие. Лучше потерять один член, нежели все жительство».
Точно так же говорят и прпп. Варсонофий Великий и Иоанн. Они пишут:
«Если кто имеет необходимо нужное для него самого, то сего не должен издерживать на милостыню, чтобы после при собственном недостатке не скорбеть, не в силах будучи понести скудости. А когда просящий будет докучать ему и он скажет: "Прости меня, мне нечего дать тебе", — то это будет не ложь, потому что тот, у кого есть только необходимое, нужное для него самого, не имеет что дать другому. Пусть скажет просящему: "Прости меня, я имею только то, что необходимо нужно себе самому"».
Однако этот ответ надо отнести к еще не совершенно возросшим духовно. Некоторые из святых считали за правило отдавать все, что у них просили или требовали.
Имеются рассказы о том, как старцы-пустынники догоняли ограбивших их разбойников, принося им вещи, которые те забыли взять. Это уже, конечно, мера совершенных.
Следует знать также, что прп. Варсонофий Великий не рекомендовал занимать в долг, чтобы удовлетворить какую-либо материальную нужду ближнего. В таких случаях надо отказывать в просимом (Отв. 626).
Об этом так пишет и прп. Исаак Сириянин:
«Если угодно сеять в нищих, то сей из собственного. А если вознамеришься сеять из чужого, то знай: это самые горькие плевелы».
В Своих словах о Страшном Суде Господь среди дел милосердия упоминает о посещении болящих (Мф. 25, 36). Однако и здесь нужна рассудительность.
Есть такие тяжело больные (после операции, сильно изнуренные болезнью, с переутомлением нервной системы), которые тяготятся посещениями и страдают, когда к ним обращаются с расспросами, вопросами и вообще разговорами.
Поэтому прежде чем посетить больного, нужно предварительно узнать от близких к нему, будет ли приятно их посещение болящему.
Господь велит быть добрым ко всем и даже велит: «Благотворите ненавидящим вас» (Мф. 5, 40). Но это не значит, что христианин должен быть совершенно безразличен к выбору тех, которым помогает.
Ап. Павел дает такое указание: «Будем делать добро всем, а наипаче своим по вере» (Гал. 6, 10).
Итак, в первую очередь и более всего надо думать о нуждающихся христианах. И хотя Бог милостив ко всем и «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5, 45), но, однако, по словам ап. Павла, Бог есть «Спаситель всех человеков, а наипаче верных» (1 Тим. 4, 10).
За помощь нуждающимся из верных (праведников) Бог посылает особые награды: «Кто принимает пророка, во имя пророка, получит награду пророка; и кто принимает праведника… И кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, во имя ученика, истинно говорю вам, не потеряет награды своей» (Мф. 10, 41–42).
Подобно молитве и дела милосердия должны совершаться христианами втайне. Господь говорит: «Смотрите, не творите милостыни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас: иначе не будет вам награды от Отца вашего Небесного» (Мф. 6, 1).
Наше милосердие, явное для всех, может даже принести нам вред, если оно будет развивать в нас тщеславие и гордость и, вызывая почитание людей, развивать самомнение и самодовольство, что покажет нас ничтожными в очах Бога.
Поэтому надо приложить усилие, чтобы скрывать наши дела милосердия, даже по возможности и от близких к нам людей. «Пусть левая рука не знает, что делает правая» (Мф. 6, 3). Давая что-либо от себя, лучше говорить: «Меня просили передать вам».
Чтобы сохранить в тайне свое милосердие, в некоторых случаях, может быть, придется передавать нуждающимся что-либо через третьи руки. Пусть тогда деятель не боится того, что его дар не дойдет по назначению. Об этом так пишет о. Иоанн С:
«С радостью расточай стяжания свои и жертву Господу и святым Его; если через чьи-либо руки пересылаешь их, верь, что они дойдут до принадлежности».
Любовь Христова
Глава 33. Любовь и полнота единения
Уже не я живу, но живет во мне Христос.
Современная официальная психология делает ошибку, резко разграничивая наше душевное «я» от обособленной внешности — «не я».
Эта ошибка происходит оттого, что свои наблюдения психология строит над душой человека, находящейся в состоянии резко выраженной греховности.
Действительно, грубый эгоизм и себялюбие заставляют человека отделять себя от окружающей среды и противопоставлять себя всем окружающим. Но уже душа нормальной матери не является обособленным духовным организмом и в какой-то мере соединена с душами детей. И каждый обычный семейный человек не есть уже только «я», но в значительной степени «Я и МОЯ СЕМЬЯ». Как говорит блаженный Августин: «Душа уподобляется тому, кого (или что) она любит». Эта связь всего сильнее проявляется у христиан, живущих верою, в сердце которых живут Бог и многие из ближних.
Наконец, для близких к совершенству учеников Христовых наблюдается значительное смягчение сознания обособленности своего «я»: «я» простирается к Богу и к ближним.
По словам схиархимандрита Софрония:
«Любовь усвояет жизнь любимого. Любящий Бога включается в жизнь Божества: любящий брата включает в свое ипостасное бытие жизнь брата; любящий весь мир духом объемлет весь мир».
Подобное глубочайшее единение нашего «я» с Богом и близкими производит наличие в душе Христовой любви, в которой достигается полнота самоотречения. Присутствие Христовой любви в человеке и познается по способности его жить не собою, ценить не свою личность и свои интересы, утверждать внимание не на себе, но на тех, кого он любит. Между любимыми душами стирается разделяющая их грань индивидуальности в силу сильнейшего взаимного обмена господствующих идей и стремлений.
Душа человека (или ангела), поглощенная любовью, сознает себя уже не одинокой самодовлеющей личностью. Она как бы сливается с любимыми и живет, действует вместе с ними. Так Господь Иисус Христос объединял Себя с Богом Отцом: «Я и Отец — одно» (Ин. 10, 30), «Отец во Мне и Я в Нем» (Ин. 10, 38).
Там, где любовь, там нет разделения воли, потому что любовь заставляет взаимно подчинять свою волю. Поэтому Господь всегда исполнял волю Отца, как и Отец исполнял все просьбы Сына.
Только постигая в какой-то мере сущность любви, можно приблизиться к постижениям антиномии — христианского догмата о Троичности Единого Бога. Святая Троица «Неслиянна», потому что у каждой Ипостаси есть Свое лицо, есть Своя индивидуальность; но Она же и «Нераздельна» по непостижимой силе взаимной любви, связывающей Ипостаси. Также и святые в любви простираются к Богу и Господу Иисусу Христу, и как они всегда творили Его волю, так и Господь исполняет их прошения. Вот почему и у ап. Павла уже как бы стиралась своя воля и своя личность, и он говорит: «Уже не я живу, но живет во мне Христос».