Чтение онлайн

– Прошло более двадцати пяти лет. Монахи хранят молчание. О девушке, когда то живущей и так прискорбно погибшей в храме, ни кто больше не говорит. А говорят, что очень часто видят в округе крепости белых волков, и горящие, словно луна в высоком ночном небе, глаза волчицы сверкающие во мраке священного сада. Иногда, когда на крепость надвигается очередная буря, вой их становится очень громким, монахи покидают город и скрываются в стенах храма. Их священное пение молитв раздается в его стенах и буря как говорят, обходит Облигион стороной. Но разве это не прекрасная сказка? – остановил свое повествование Виктор.

– Быть может это все же прав… – произнес Каллид.

– Конечно, нет Каллид… – улыбаясь, прервал его король.

– С тех пор Облигион стал более закрыт для приезжих странников и путешественников. Вот они и посылают послушников разведать обстановку на землях.

Анна была впечатлена историей и сидела молча, опустив глаза, словно заблудившись в собственных мыслях.

– Анна, – обратился король, вернув девушку к чувствам, – мы вас, верно, утомили своими рассказами, думаю нам всем пора отдохнуть.

– Что вы, я очень благодарна вам за такую интересную, хотя и очень грустную историю.

– В этих краях можно услышать много историй, легенд и сказок.

– Многие, из которых на самом деле, правда, – молвил еле слышно Каллид, смотря на правителя.

Несмотря на настойчивость Каллида, король по сей день был к нему терпелив и благосклонен:

– Как знать мой друг, как знать.

– А я бы с удовольствием познакомилась со всеми историями, что водятся в этих краях, – молвила чужеземка.

– Мне тоже наша беседа доставила удовольствие. Надеюсь, мы найдем время на подобное время препровождения.

– Такие вечера, словно наполнены волшебством! – воскликнул с улыбкой Каллид.

Время пролетело незаметно. Бал давно был окончен. И прислуга не смела, прерывать столь волшебную беседу его величества. Но действительно усталость уже одолевала всех его участников, и было пора отойти ко сну.

Король в ту ночь, увел Анну под руку из оранжереи, она все еще задавала ему вопросы, а он с улыбкой и удовольствием отвечал ей. Самый бесстрашный карлик королевства не пошел следом, он смотрел в окно, высоко в небо, на яркий желтый лунный свет.

В оранжерее с тех самых пор уже ни когда не царило одиночество и грусть. Вместо этого звучали сказки, сказания и велись задушевные беседы. Теперь в вечера, когда Виктор не покидал королевство, он спускался сюда. Среди всего цветущего и зеленеющего великолепия, он то слушал, а то сам делился историями с той, что с нетерпением эти вечера ждала.

Время для влюбленных, как правило, летит не заметно, чего нельзя сказать о том, кто уже оставил за своей спиной почти месяц пути, то подскакивая в седле, то топая ногами по бескрайним просторам Эдейских земель. И вот очередная ночь склонилась на каменистые, закутанные леса близ берегов реки Лоруны. Вдоль этих берегов шел уже изрядно уставший от дороги послушник Облигиона Арамин, в окружении шести стражников, приставленных монахами для обеспечения его безопасности.

Дорога была спокойной. Всадники старались двигаться как можно быстрее, но каждую ночь было решено останавливаться на ночлег, дабы к утру поднабраться сил. Первую ночлежку еще опасались и потому глядели в оба, на вторую же оставляли одного караульного и так меняли друг друга по очереди.

Необъяснимая магия Эдейских земель устанавливала свои законы и порядки. Таким образом, в Тристане было еще довольно прохладно, а вот на юго-восточной стороне от Облигиона до Асгарда становилось заметно теплее, приближалась весенняя пора.

Несмотря на тепло, ступившее в эти края, ночи все же не согревали путников, и греться они старались у костра. Его не тушили до самого утра. Конечно, привлекать внимание к себе не хотели и очень часто прислушивались на хруст очередной ветви или шорох кустов. Каждый раз живность лесов засыпала, ветер утихал, и наступала тишина, с нею засыпали и путники.

Как все же полагал сам Арамир, беспокоиться особо было не о чем. В этот раз дорога выпала ему хоть и долгая, но теперь не первая, и сколько бы не было пройдено им троп, ни на одной его жизни еще ни разу ничего не угрожало. Да бывали случаи, когда монахи прибегали к помощи огромных и прекрасных птиц Асгарда. Они могли очень быстро доставить из одного королевства в другое. Такие случаи происходили, если послушнику нужно было срочно доставить послание, связанное с каким-либо важным делом. Постольку поскольку время монахов имело огромную ценность для всеобщего мира, Асгард оказывал свою поддержку.

Однако волнение первой ночи все же имело обьяснение. Дело в том, что много дорог вело от Облигиона до Тристаны, но ходили всегда лишь одной самой длинной, но самой безопасной, которую совсем не заслоняли густые леса. В этот же раз, время решили поберечь и выбрали самый короткий путь – напрямик, не в обход непролазных гущ, а двигаясь мимо них по берегу священной реки Лоруны с ее солеными водами.

Время шло и после очередного заката, все уже порядком расслабились и перестали обращать внимание на каждый шорох. Полвина пути была почти пройдена. Еще один день ходу и путники смогут остановиться и отдохнуть в Асгарде. Королю Асгарда уже давно дошла весть, что послушник и его охрана сделают остановку в его королевстве, дабы подкрепиться, отдохнуть и узнать, ни случилось чего непредвиденного за время их путешествия. Так что гостей ждали к следующему вечеру либо к следующей ночи.

Пока новый вечер вступил в свои права, лунный свет уже озарил священную реку и ее окрестности. Небо было чистым и светлым, усыпанное безмерным количеством звезд, казалось, вот-вот обрушится на головы странников расположившихся у костра, недалеко от самой реки, среди невысоких деревьев и кустов. Удаляться глубже в чащу остерегались, ибо мест этих не знали.

После легкого ужина из запасов на дорогу, которые уже заметно уменьшились, путники помаленьку готовились ко сну. Стражники болтали, травили байки, и истории, большинство которых к слову, были плохо им известны, а исходили из слухов, либо вообще, были полной ахинеей. Арамир по той причине занят был делом своим. Всю дорогу он вез с собой одну из святых книг Облигиона и суму, в которую монахи запретили ему совать нос. Его стремление стать одним из монахов крепости было столь сильным, что ни свое обучение, ни чтение молитв, он не прекращал никогда, где бы не находился и куда бы не шел.

Арамир не обращал внимания на пустую болтовню стражников, он был сосредоточен на молитвах, но иногда все же некоторые их слова залетали ему в голову то через левое, то через правое ухо. В конце концов, где – то среди нескольких сотен сказанных ими слов, пролетело что-то немного пугающее, а приводило оно в испуг потому, что стражникам вдруг захотелось вспомнить одну историю, связанную как раз с теми местами, где сегодня они и устроили привал. Речь шла о ведьме, и Арамир не желая того, прислушался к их разговору:

– Я подобное слышал, но почему ты решил, что именно здесь она обитает? – спрашивал один из шести стражников у первого, сидящего в ряду, знавшего больше всех об этой истории.

– Потому, что все кто слышал эту историю, знают, что в ней говориться о Черной горе, которая находится в глуши Эдейских лесов, неподалеку от священной реки Ларуны, что от нее примерно день пути до земель короля Сандина.

– И кто же это рассказывал! – воскликнул второй стражник из шести, – ведь я слышал, что ни один странник, ступивший в гору или видевший ее, не остался в живых! Отсюда следует, что никто ее не видел в своей жизни, а тот, кто видел, этой жизни уже не имеет, а значит и рассказать ничего не может!