Чтение онлайн

Дом кружился вокруг меня, но я, стиснув зубы, сдержала рвоту и позволила опустить себя на тюфяк, бормоча заверения, что почти здорова, нужно только немного поспать.

Вероятно, они поверили, потому что осторожными шагами вышли в коридор, и дверь за ними закрылась. Я была рада от них избавиться, но остаться одной, больной и несчастной в подступающей темноте было страшно. Утешала мысль, что если мне суждено умереть в этом теле, то не мне одной. Это даже забавно – может быть, отпустить императрицу означало в итоге убить ее. Убить меня.

Я перекатилась к стене, дрожа так, что стучали зубы.

– Яконо?

– Да, Кассандра.

От звука его голоса на глаза навернулись слезы. Я больше не одинока.

– Все хорошо?

– Нет, – ответила я. – Нет, но ничего страшного.

Это было не так, но я не могла об этом сказать, не хватало сил объяснять ему.

– Благодарю за то, что ты сделал. Я… очень рада знакомству с тобой.

Я еще никому такого не говорила, слова казались неправильными, но в то же время и очень верными. Предчувствие конца меня как будто освободило.

– Прости, я больше не могу здесь оставаться.

– Что это значит?

Он беспокоился обо мне – беспокоился! По моим щекам лились слезы, я не могла их сдержать. И не хотела.

– Поговоришь со мной, Яконо? Расскажи что-нибудь.

– Что рассказать?

– Что-нибудь хорошее.

Яконо подвинулся ближе к стене, шурша одеждой, пока устраивался поудобнее.

– Что-нибудь хорошее? – повторил он, и я прикрыла глаза, прислушиваясь к рокоту глубокого и теплого голоса. – Ладно, есть один день, который я всегда вспоминаю с нежностью – когда мастер Луко привел домой мою сестру Сару. Я жил и тренировался у него уже года три-четыре, успел забыть одинокую жизнь на улицах, но вот появилась Сара. Стояла в дверях, сжавшись и обхватив себя руками, словно дикий зверек, смотрела, как мы готовим еду, так, будто думала, что мы собираемся съесть и ее.

Он усмехнулся воспоминанию, а я не смогла – дыхание, необходимое для этого действия, застряло в моей груди. Воздух выходил медленно, с хрипом, и я сосредоточилась на словах Яконо, чтобы не паниковать.

– И даже когда мы поставили на стол еду, надеясь соблазнить сестру присоединиться к нам, она не отошла от двери. А когда мы приступили к вечернему обсуждению дневных ошибок, она смотрела на нас как на безумных.

Пока он рассказывал, в комнате потемнело, зато кружиться она стала медленнее. Каждый вдох давался с трудом, как будто воздух втягивался сквозь крошечные отверстия.

– Тогда я вспомнил, каково жить на улицах – и мерзнуть, и голодать, и болеть. Вспомнил, как мне протянули руку и подняли с тех жестких камней – к новой жизни. Видеть, как понимание озаряет лицо Сары, было все равно что переживать это заново. Она…

Должно быть, Яконо продолжал свой рассказ, наверное, все так же негромко смеялся, прислонившись к стене, но моя жизнь утекла с последним дыханием, и я не узнала, что было дальше.

Лео был там. Он стоял во главе чилтейской армии, и целую минуту я не могла пошевелиться, только смотрела на него, борясь с тошнотой. Рядом со мной императрица Сичи, похоже, испытывала те же чувства. Мы сбросили его в пруд. Его не нашли, я проверяла. Четыре раза. Он был еще там. Такой же мертвый. И тем не менее он стоял за воротами.

– Это плохо, – сказала я.

Разношерстная компания оставшихся левантийцев и кисианцев собралась на узкой стене. Не такая толстая и прочная, как стены Мейляна, она все же продержится какое-то время. Надеюсь, достаточно долго, чтобы мы успели придумать новый план.

Словно бог, которым Лео себя считал, он раскинул руки в рассветных лучах и воззвал к нам. Сначала на кисианском, но резкий вздох Сичи подготовил меня к тому, что он сказал на левантийском.

– Дорогие друзья. – От этих слов по коже побежали ледяные мурашки. – Мои солдаты пришли сюда, чтобы сражаться за ваше дело, за наше общее дело…

– Брехня, – прошептала я, глядя на осадные орудия, которые они привезли с собой.

– …Но похоже, при всей нашей дружбе, при всем партнерстве во имя будущего, я был одинок. Не знаю, что вам сказали, но я был убит. – На этом слове он сделал театральную паузу, и я быстро оглядела собравшихся левантийцев. Кисианцы уже хмурились и переговаривались. – Убит, – повторил Лео, – императрицей Сичи и ее приспешниками. У вас есть выбор: вы можете выдать императрицу, и я уйду вместе со своей армией. Или придется вершить Божье правосудие силой.

Если бы он потребовал выдать Гидеона, то мог бы и получить желаемое, однако Сичи успели полюбить не только кисианцы, но и левантийцы. В толпе раздались возмущенные крики. Сичи гордо стояла рядом со мной, хотя я слышала, каким неровным стало ее дыхание.

По другую сторону от нее Эдо что-то прошептал Нуру, и та наклонилась ко мне.

– Кисианской армии не видно?

– Не-а.

– Думаешь, сообщение госпожи Сичи дошло?

Накануне она отправила письмо с Яссом, но не было никакой возможности узнать, добрался ли он до их лагеря, не говоря о том, чтобы получить ответ.

– Надеюсь, – ответила я, стараясь не думать о том, что могло задержать Ясса.

Я должна была верить, что он добрался без приключений, как ради себя самой, так и потому, что не представляла, как поступить с Гидеоном.

Нуру передала мои слова. Эдо слегка кивнул, выпрямился и шагнул вперед.

– Смерть за измену императору – не убийство, – перевела Нуру. – Ты манипулировал императором Гидеоном э'Торином и покушался на его жизнь, и тебя все равно казнили бы за это, если бы ты не поднял руку на императрицу и не был убит при самообороне. Не думай, что можешь и дальше распространять здесь свою ложь, священник.

– И в чьих же речах больше правды, лорд Эдо? Или я должен говорить «светлейший Бахайн»? – Он слегка поклонился в знак уважения к титулу, который теперь носил Эдо. – В словах переволновавшейся и неуравновешенной императрицы или сына Божьего, которому дарована новая жизнь, дабы он исполнил свое предназначение?

– Даже если она переволновалась, я поверю словам Сичи, а не твоим, чилтейская змея.

Люди на узкой стене зашептались. Одни потянулись к рукоятям мечей и сабель, другие передавали друг другу луки, предусмотрительно держа их ниже края каменной кладки. Лишь несколько левантийцев поглядывали в сторону Сичи, как будто обдумывая варианты.

– Как жаль, что вы так быстро приговорили всех, кто стоит рядом с вами, лорд Эдо, – шепотом перевела мне Нуру ответ Лео. – Но вы никогда не обладали смелостью и мудростью своего отца, не так ли?

– Смелостью опозорить семью, бросив тебе мою двоюродную сестру, нашу императрицу, словно кусок мяса собакам? Да, такой смелостью я не обладаю и не хочу обладать, когда могу встать и сражаться за свой народ. Вы все те же чилтейские поработители, только переодетые. Вы ничего от нас не получите.