Чтение онлайн

Я не собиралась быть такой прямолинейной, но меня порадовала вспышка раздражения, мелькнувшая на его лице. Быть может, лучше, что наш разговор похож на обмен ударами, а не полон витиеватой уклончивости, которую мы оба презирали.

– Предал Кисию? – повторил он. – Например, как вы, когда решили подорвать крайне полезный для империи договор, заявив, что якобы состоите в браке с моей дочерью.

– Якобы?

– Сичи вам не жена.

Во мне вскипел гнев, но я не проглотила наживку, твердо решив вести себя с достоинством.

– Не понимаю, как вы можете так говорить, если мы принесли клятвы и консумировали брак в семидневный срок. Если хотите, могу перечислить прецеденты.

– Чепуха. Она моя дочь и не может выйти замуж без моего разрешения.

– Она уже совершеннолетняя.

– Но вы – нет.

Вероятно, на моем лице отразилось изумление, потому что он подался вперед, как скалящийся на добычу волк.

– Но вы мне не опекун, – сказала я, вернув самообладание. – Вообще-то, у меня нет опекуна, потому что я императрица Кисии. Пусть вам это и не нравится, но мой брак с вашей дочерью совершенно законный и счастливый.

Его ухмылка превратилась в настоящий оскал.

– Вы посмели ее тронуть?

– А почему бы нет? Она моя жена.

– Вы… – начал Мансин и умолк, как будто не мог подобрать слов, чтобы выразить свое возмущение нашим браком, самой идеей, что две женщины не нуждаются в мужчине.

И пока он зло взирал на меня, стиснув зубы, я взглянула на него по-новому. Он не так гневался, когда Сичи вышла замуж за Гидеона. И с радостью бросил ее в руки непредсказуемого чилтейского священника, но ее брак со мной абсолютно не вписывался в его представления о том, как устроен мир.

Он взял себя в руки, и его лицо разгладилось.

– Я никому не позволю выставлять фамилию Мансин на посмешище. Как император Кисии я объявляю ваш брак недействительным.

– Вы не можете. Что бы вы ни утверждали, у нас одинаковый титул, и я оставлю жену себе.

Я пришла поговорить о войне, а теперь он не мог отвлечься от своих обид. Сердито глядя на меня, Мансин налил чай в обе пиалы. Прежде чем он поставил чайник, я подвинула свою по столу и притянула к себе его чай. Он недовольно проследил за моими движениями.

– Думаете, я собираюсь вас отравить?

– Вы ведь уже пытались меня убить, не притворяйтесь. Так что, обсудим наконец захват чилтейцами Симая? Иначе я просто теряю здесь время.

– Тогда говорите, – сказал он, с вызовом отпивая из моей прежней пиалы. – Как я полагаю, вам требуется моя помощь.

Он говорил настолько высокомерно, что я стиснула под столом кулак.

– В той же степени, что и вам моя. В одиночку у нас не хватит сил взять город…

– Только благодаря тому, что вы впились всеми когтями в Эдо. Если бы вы его отпустили, я изгнал бы чилтейцев из Симая еще до первого снегопада.

– Значит, вы намерены сражаться за Симай?

– Это зависит от того, являемся ли мы с вами злейшими врагами.

– Если вы считаете меня главным врагом, это лестно, но я сказала бы, что вы неверно выбрали цель.

Мансин подался вперед, пригвоздив меня взглядом.

– Это зависит от того, поступите ли вы правильно ради империи, объявив брак с Сичи недействительным.

– Что?! – Пиала чуть не выскользнула у меня из рук. – Ради империи?

Он наклонил голову, как будто пытаясь понять, не шучу ли я.

– Чтобы она могла выйти замуж за доминуса Виллиуса, тем самым скрепив мирный договор.

– Мирный договор? – Я с резким стуком поставила пиалу. – Они взяли Симай. Чилтейцам плевать на любой договор, который вы подпишете, если только…

– Если только?

Я сердито уставилась через стол на его наглую ухмылку. Мансин явно ждал обвинения в том, что казалось одновременно нелепым и в то же время вполне возможным, но я проглотила слова, не позволив себя спровоцировать.

– Нет, я не объявлю свой брак с Сичи недействительным, – сказала я, вздернув подбородок.

– Что ж, это ваше решение. – Мансин раскинул руки, изображая великодушие, но его улыбка была неприятной. – Раз уж вы императрица Кисии, то изгнание чилтейцев из страны целиком ваша задача.

– Так вы решили наблюдать со стороны?

– О нет, если речь о будущем Кисии, это совершенно невозможно.

– Хм. – Я похлопала по подбородку. – Значит, либо я объявлю свой брак недействительным, либо вы не вступите в сражение, вероятно, надеясь, что мне не удастся взять Симай, а вы вмешаетесь под конец и все исправите, станете спасителем. Как жалко это выглядит. Когда-то думала, что вы самый ответственный и целеустремленный человек на свете, готовый действовать ради Кисии, даже когда это противоречит вашим личным интересам.

– Так лучше для Кисии. Империи нужна стабильность. Традиции. Сила.

– Хотите сказать, надо вернуться к прежним порядкам, когда мужчины были у власти, а женщины подчинялись, и никакие императрицы не вмешивались в решения? Или, может быть, вы хотите снова принижать тех, кто родился не в Кисии? Или позволить чилтейцам совершать набеги на наши земли, когда им заблагорассудится, лишь бы поддерживать видимость мира?

Мансин откинулся назад, улыбаясь так, будто наблюдает за кошачьей сварой.

– Вы знаете мои условия. Примите их или нет. Мне все равно.

Может, ему и было всё равно, но не мне. Будет ли он сражаться за Симай или останется в стороне, чтобы я потерпела поражение, но именно я рисковала погибнуть или остаться забытой. Если после этого он изгонит чилтейцев и спасет город, ему будет гораздо легче пойти по стопам генерала Кина и окончательно занять трон, независимо от того, жива я или нет.

– Так что же? – спросил он.

Я сделала долгий, болезненный выдох.

– Я не хочу использовать слово «недействительный», но, если мы найдем формулировку для достижения той же цели, будет ли это достаточной жертвой с моей стороны, чтобы вы исполнили свой долг перед империей?

Мансин довольно улыбнулся и, повернувшись в сторону сада, крикнул:

– Генерал Мото! Принесите еще чаю.

Кассандра

Ноги ныли, суставы болели, тело словно сжимало нарастающим холодом, но я всегда была упрямой сукой и шла дальше. Яконо, чтоб ему провалиться, нисколько не сбавлял шаг, даже теперь, когда быстро садилось солнце. Больше удивляло, что весь вечер Кайса меня не проклинала. И вообще почти все время молчала.