Чтение онлайн

– Внимание, – прервала наш разговор Бриджит. – Полиция.

Мы все встали на задние лапы и посмотрели по сторонам – блестящий ход, совсем не подозрительно, парни. К нам вразвалочку подошел коренастый квинланец, опоясанный богато украшенным кушаком. Я напряг все силы, удерживая на месте свое лицо и уши. Его походка была просто потрясающей.

Он внимательно посмотрел на нас, и его взгляд остановился на Бриджит. Она бесстрастно посмотрела в ответ – не с вызовом, но и не смиренно. Баланс был выдержан очень неплохо.

Однако если он начнет говорить с ней свысока, то нам, возможно, придется в спешке покинуть город – иначе нас вынесут отсюда на шесте.

– Вы просто мимо идете?

Я вышел вперед. Мы заранее договорились, что представлять группу буду я.

– Да, добрый господин. Мы в отпуске и сейчас медленно двигаемся вниз по течению.

– Откуда вы?

– Из Руки Ара, – ответил я. – Вряд ли вы про нее слышали. На последних стоянках, по крайней мере, про нее ничего не знают.

Да, сейчас я рисковал – но, быть может, не очень сильно. Квинланцы были куда более мобильными, чем, например, англосаксонские крестьяне, но общественного транспорта, насколько мы могли понять, здесь до сих пор не было.

– Снова отпускники, – полицейский поморщился с явным неудовольствием. – Если захотите остаться дольше, чем на пару дней, вам нужно зарегистрироваться у мирового судьи. Если нет, держитесь в районе пристани, где гостиницы и харчевни. И ведите себя смирно, а не то свалите отсюда раньше, чем планировали.

Бросив еще один взгляд на нас, он снова кивнул и вразвалочку двинулся прочь.

– Вы оружие заметили? – спросила Бриджит.

Мы согласно замычали.

– Не могу сказать, какой именно это меч, – сказал я, – но, судя по ножнам, он определенно короткий.

– Значит, обработкой металла они все-таки занимаются. А это значит, что у них есть металл. Ну, то есть если не считать денег.

Гарфилд недоуменно наклонил голову набок.

– Похоже, тебе надо было более внимательно читать отчеты. Поэтому это тебя удивляет?

– А где они добывают металл? – спросил я, сурово глядя на него. – Это же как мир-кольцо, да? Никаких минералов, никаких нефтяных месторождений. Если они не разбирают на части саму структуру, то могут только перерабатывать то, что у них уже есть. А металла в структуре наверняка очень мало, даже если они настолько тупы, чтобы разрушать сам топополис.

– А это значит, что металл стоит очень дорого.

– Возможно, администрация мегаструктуры поставляет ограниченные количества металла, – сказал Билл. – Возможно, сбрасывает самородки в истоки рек, например. Хотя это привело бы к созданию загрязняющих среду предприятий, которые занимались бы добычей и переработкой металлов.

Бриджит кивнула.

– В любом случае если кто-то потратил столько металла на меч, значит, меч очень-очень ему нужен – как символ, угроза или оружие.

Разговаривая так, мы шли по деревне, разыскивая мотель или его местный эквивалент. Вдруг из какого-то заведения – вероятно, бара – вылетело четверо квинланцев. Они катались по земле, словно разъяренные кошки, они лягались, кусались и царапались. И еще они ругались – изобретательно и энергично. Квинланский язык прекрасно подходил для сквернословия; в нем, в частности, была особая форма существительного, указывавшая на то, что с объектом совершается какое-либо действие.

Один квинланец вылетел из общей массы – скорее всего, случайно – и вскочил на ноги. Яростно оскалившись, он огляделся и заметил Бриджит, которой не повезло оказаться в пределах досягаемости. Он зарычал и занес руку для удара.

Не говоря ни слова, Бриджит дала ему по морде. Разочарованно вскрикнув, он упал на спину, а остальные квинланцы замерли.

– Кто еще хочет? – спросила Бриджит, показывая зубы.

Клубок квинланцев расплелся, и трое бойцов подняли на ноги четвертого, который все еще держался за нос.

– Что это было? – спросил один из них.

– Моя визитная карточка, – ответила Бриджит. – У меня их на всех хватит.

Она помедлила, но, видя, что ответа не последует, пошла прочь, не дожидаясь нас.

Мы последовали за ней, и, проходя мимо одного из драчунов, я посмотрел на него и пожал плечами.

– Друг, когда начнется брачный сезон, выбирай осторожно, – пробурчал он.

Я точно не знал, как на это реагировать, поэтому промолчал.

Гарфилд, тем временем, зашел в заведение, над дверью которого было вырезано изображение кровати. Когда я его догнал, он уже что-то оживленно обсуждал с каким-то квинланцем – вероятно, владельцем гостиницы.

Через несколько минут Гарфилд присоединился к нам.

– Нам повезло: в этом заведении есть отдельные комнаты, в которых можно разместить всю нашу группу. Наш хозяин сказал, что они пользуются огромным спросом, и поэтому он затребовал чудовищно высокую плату за ночь. Правда, мне удалось сбить цену, и теперь она лишь скандально высокая. – Он показал нам ключ. – Ключ всего один, так что хранителем ключа буду я.

Билл усмехнулся, а Бриджит, как обычно, закатила глаза. Я невольно задумался о том, как ей живется с Говардом, ведь даже по сравнению с другими клонами Боба у него была крайне острая форма цитатофилии. Надеюсь, глаза она закатывает для проформы. С другой стороны, отсылки она все-таки понимает.

Комната была «уютной» – в том смысле, в каком обычно понимают этот эвфемизм. То есть она была меньше чулана. Она состояла из двери в одной стене, окна в другой и пары двухъярусных кроватей, по одной у каждой стены – между дверью и окном. К тому же кровати не были особенно большими: высокий квинланец вытянуться на одной из них не смог бы. К счастью, мы выбрали для себя средние размеры «мэнни», так что проблем с этим не возникло.

В проходе между кроватями двое квинланцев не разошлись бы, но, с другой стороны, собраний мы тут проводить не будем. Удобства были одни на весь этаж, и назвать их роскошными у меня язык не поворачивался. К счастью, квинланцы, похоже, уже изобрели туалеты со сливными бачками, так что подстраивать уровень нашего обоняния нам не пришлось. К несчастью, у квинланцев не было концепции «мытья», которая отличалась бы от «купания», поэтому повсюду ощущался, скажем так, характерный для всего вида «букет». По многочисленным просьбам Уилл загрузил обновление, которое заглушало данный запах в нашем сознании.

Короткий путь до нашей комнаты оказался и интересным и познавательным одновременно. Хозяин гостиницы, похоже, стремился привлечь именно отпускников: все комнаты, которые мы видели, были похожи на нашу, и в большинстве из них поселились компании из четырех квинланцев. Я высказал вслух мысль о том, что «четыре», возможно, является каким-то магическим числом для квинланских семей. «Нет», – сказала Бриджит и прочитала мне целую лекцию.

– У квинланцев есть сложная система, которую я бы охарактеризовала как «сетевая эндогамия». Они принадлежат к брачной группе, состоящей из нескольких самцов и самок, но каждый может принадлежать к нескольким группам. При этом твой статус и твои финансовые обязательства зависят от того, частью какой группы ты являешься.

– Так что за история с четверками?

– Возможно, это культурная норма, а может, они формируются инстинктивно. – Бриджит пожала плечами. – Может, четверка – это просто минимальное число квинланцев, необходимое для воспитания потомства.

Я удивленно посмотрел на нее.

– Какое-то странное требование. Почему нужно именно столько?

Бриджит скорчила гримасу.

– Дети квинланцев растут в яслях приблизительно до пяти лет, потому что только в этом возрасте они становятся разумными.