Чтение онлайн

– Мы перехватили, – сказала Дагган-12. – Защитные системы Кукол хорошие, и мы воспользовались неполадкой в шифровании.

Барейль прищурилась. В ее черепную коробку было вшито множество чипов, соединенных с «Пугалом» по защищенному каналу связи.

– Настоящие, – передала она «Пугалу» на французском-7.1. – Это не несущественные разведданные. У нас будет куча дел, решать, что делать с этими чужими информаторами.

– Да, – беззвучно ответил «Пугало» по каналу связи. – У нас будет куча дел с такой удачной находкой.

– Вы подозрительны, – сказала Барейль.

– А вы нет? Я не отправила это Умме или Англо-Испанцам, чтобы они не втянули нас в очень долгую игру. Или Срединному Царству, чтобы с ними все это уладить.

– Зачем? – передала Барейль «Пугалу». – Трое из шпионов Срединного Царства, которые выявлены через эти сообщения, нам известны. Это придает находке достоверности.

– Здесь на карту поставлено большее, – ответил «Пугало».

– Слишком много информации, чтобы можно было списать на обычный сбой шифрования.

– Ты когда-нибудь видела, чтобы в Срединном Царстве такие ошибки допускали?

Барейль ему нравилась. Никогда не подчинялась ему более, чем он того заслуживает. Но сейчас она не ответила ничего.

– Пусть твои команды займутся разработкой полученных разведданных, – сказал «Пугало». И передал по каналу: – Я хочу заняться расследованием этого исключительно удачного сбоя шифрования у Срединного Царства.

Несмотря на молчаливое неодобрение, которое она проявляла большую часть времени, Иеканджика, похоже, оценила Белизариуса и Кассандру в качестве учеников. Благодаря присущим Homo quantus силе мысли и памяти ей никогда не приходилось объяснять что-либо дважды. А Белизариусу нравилось, что он наконец-то снискал одобрение с ее стороны.

Он и Кассандра стояли перед голографическим изображением мостика «Лимпопо», одного из двух кораблей, которые, по словам Иеканджики, останутся в системе пульсара Стаббс. Хорошо. План Белизариуса требовал, чтобы там остался хотя бы один корабль, который бы стабилизировал своими магнитными катушками чрезвычайно нестабильную искусственную «червоточину».

Иеканджика разъясняла предназначение четвертой группы дисплеев, представленных светящимися желтым и красным голограммами. Когда Белизариус сказал, что ему необходимо ознакомиться с этими системами, она удивилась. Учет времени передачи сигналов между боевыми кораблями необходим, чтобы понять, будут ли корабли успевать вносить поправки в параметры «червоточины», или Белизариусу придется изобретать новую систему управления.

Системы управления «Лимпопо» были полуавтономными, подобно человеческой нервной системе. Те функции, которые не требовали вмешательства со стороны командира корабля или требовали, но минимального, были вынесены в независимые системы, с целью снижения времени реакции. Двигатели орбитального маневрирования, системы ремонта, сбережения энергии и тому подобное управлялись из отдельных узлов, подобно тому, как человек удерживает равновесие подсознательно. Однако Белизариус не был уверен в том, что магнитные катушки «Лимпопо» способны реагировать с той быстротой, которая ему необходима. После многих часов совместной работы Иеканджике оставалось лишь мрачно раздумывать, какие доработки потребуются и как быстро.

– Много возни и мало толку, – сказала Кассандра.

В ее глазах отражался свет голограмм. Она не была в состоянии savant, она была собой, здесь, целиком и полностью. Но не с ним. Молчаливая и сосредоточенная перед взором Иеканджики.

– Прошу прощения, что спорил, – сказал Белизариус. – Я уже двенадцать лет не видел других Homo quantus. Наверное, еще не со всеми своими демонами разобрался.

– Я тоже несколько обеспокоена всем, – ответила Кассандра. – Сам понимаешь, присоединиться к банде преступников, и все такое.

Но уголки ее губ слегка изогнулись в намеке на улыбку. Белизариус ощутил облегчение.

– У тебя будет много чего рассказать, когда домой вернешься, – сказал он.

– Если твой план сработает, – сказала она, выключая голограммы. – Это зависит от того, как среагируют Куклы.

– Ты уже начинаешь мыслить как опытный мошенник, – сказал Белизариус. – У Гейтса-15 в голове много лишнего, но, думаю, он сможет сделать то, что от него требуется.

– Тебе нравятся эти Куклы, так ведь? – спросила Кассандра, выключая другие дисплеи. В помещении стало темно.

Белизариус неуверенно кивнул.

– Они рабовладельцы, – сказала Кассандра.

– Такова их природа.

– Я ожидала от тебя более серьезных аргументов.

– Есть легенда, которой не одна тысяча лет, – заговорил Белизариус, – про скорпиона, который попросил жабу переправить его через реку. Жаба отказалась, поскольку не хотела, чтобы ее ужалили. Скорпион заметил, что если он ужалит жабу, то умрут они оба. И жаба согласилась переправить скорпиона через реку. Однако посреди реки скорпион ужалил жабу. Умирая, жаба спросила, почему он это сделал. «Такова моя природа», – ответил скорпион.

– Легенды – всего лишь легенды.

– Куклы были созданы именно такими, дабы было неизбежным, что когда-нибудь они восстанут и поменяются ролями со своими рабовладельцами-создателями. Невозможно вырастить ребенка в животной жестокости, а потом удивляться, что он стал опасен.

– Ты провел двенадцать лет в борьбе со своей природой.

– Ты и я способны на это, – ответил Белизариус. – Мы не настолько крепко опутаны, как Куклы, в их биохимической смирительной рубашке.

– И это все, о чем ты думал все это время? Это тот личный рост, ради которого ты покинул Гаррет?

Белизариус покачал головой:

– Я исследовал свою собственную природу.

– И какова же твоя природа?

– Homo quantus нуждается в том, чтобы понять Вселенную.

– Это совершенно безвредно, – сказала она.

– Полагаю, в Нуменархии, когда создавали Кукол, тоже считали их совершенно безвредными.

– Бел, ты думаешь, мы опасны?

– Не для других.

Кассандра пошла следом за Белом и Иеканджикой в заброшенный отсек в верхней части рудника, в сторону от шахты главного лифта. Иеканджика составила стулья поближе к столу, Мари вкатила внутрь огромный контейнер Стиллса. Майор мрачно проверила помещение на системы слежения и включила сигнальные системы в коридоре.

– О’кей, – начал Белизариус, когда все уселись, – вот теперь у нас начинается настоящий брифинг. В основном я не упомянул некоторые достаточно важные детали.

Бел держался круто, совершенно расслабленно. Он уже сказал ей все, что собирался сказать здесь, сказал, насколько это важно и что он делится с ней всем. Сердцем она ему верила. У него есть умение заставлять людей верить ему, и она все никак не могла понять, как у него это получается. Однако разум – не сердце, и бритва Оккама гласила, что если Бел лжет шестерым, то он лжет и семерым.