Чтение онлайн

Работа в аудите также дала ей знания о том, каким образом преступники и изменники обходят слежку. Иеканджика лично удаляла сделанные по последнему слову техники подслушивающие устройства, считывающие устройства на каналах связи, намеренно созданные системные уязвимости. В том времени, в котором она находилась сейчас, все это еще не было изобретено, до этого лет десять, не меньше. К такому Служба военной безопасности пока не была готова.

Она впервые использовала тактики тех, кого в свое время ловила сама. Установила патч в виртуальный кабинет капитана Рудо, чтобы отслеживать остальных заговорщиков. Пришлось повозиться, но вскоре она установила личности еще троих. Военная безопасность их еще не подловила. Можно попытаться войти в систему военной безопасности, чтобы узнать, где держат Рудо, но попытка входа в эту систему будет замечена с куда большей вероятностью. Генерал-лейтенант Рудо не дала ей паролей для доступа на таком уровне. Однако второй вход в виртуальный кабинет Рудо с одним и тем же паролем поможет создать впечатление, что кто-то пытается Рудо подставить.

Следующим шагом будет найти союзников. Встав, Иеканджика надела шлем и пошла к шлюзу. На крейсере, находящемся на активном театре военных действий, пропасть между офицерами и рядовым составом достаточно велика, однако даже там ее можно перекрыть, установив тайные взаимоотношения. В условиях шпионажа и контршпионажа такие связи – и сила, и уязвимость. Глубоко внедрившиеся шпионы, исполняй они роль офицера или рядового, могут использовать тайные связи, чтобы плести заговоры, но контрразведчики могли создавать лучшие и более крупные сети информаторов.

Простому капралу не следует слишком часто появляться в кабинетах офицеров, но никто не знает, кто она. Быть может, информатор, докладывающий что-то руководителю. Иеканджика вошла в коридор с покрытыми пластиком стенами корпуса офицерского состава во время вечерней вахты. Здесь работали мощные обогреватели, воздух был спертым и влажным, слегка пахнущим машинным маслом, аммиаком и чем-то горелым. Полковник Оконкво и майор Зиваи должны быть в комнатах, которые они делили со своей младшей женой, капитаном Рудо. Иеканджика постучала по твердому пластику двери.

– Войдите, – сказал женский голос. Щелкнул дверной замок.

Иеканджика сдвинула дверь в сторону, стала по стойке «смирно» и отдала честь. Женщина лет сорока сидела за рабочим столом, глядя на череду голографических изображений – длинные списки, слишком мелкими буквами, чтобы их можно было прочесть, стоя в дверях.

Полковник Оконкво прищурилась, глядя на Иеканджику сквозь дым от сигареты. Медленно встала и отдала честь. Неидеально с точки зрения Устава, и ее движения не выдавали тренированных мускулов боевого офицера, но кобура пистолета на ее ремне была расстегнута. Оконкво села обратно, слегка развалившись в кресле, затушила сигарету и жестом приказала Иеканджике войти. Иеканджика сделала шаг вперед и неуверенно закрыла дверь.

– Время позднее, капрал, не так ли? – спросила Оконкво.

– Да, мэм, – ответила Иеканджика. Теперь, когда она оказалась здесь, все заранее продуманные слова казались неуклюжими, недостаточными, чтобы удержать вес того, что она пытается сделать.

В рамках подготовки к операции она читала личное дело полковника Оконкво. Оконкво была особенным офицером. Несмотря на свои скромные достижения, на определенном этапе карьеры она была выбрана средней женой предыдущим полковником, возглавлявшим аудит. Когда полковник умер (рано для своих лет, в самом начале пребывания Отряда на этой ледяной планете), Оконкво повысили сразу через ступень, с майора до полковника, с официальной благодарностью. О причинах таких почестей в ее личном деле совершенно ничего не было.

Военные обычно относили такие необъяснимые выражения благодарности и повышения в звании на счет выполненных необычных или тайных заданий. Хотя Оконкво никогда не служила в боевом, оружейном или тактическом отделах, через пару недель после смерти бригадира Иеканджики ее повысят в звании до бригадира и поставят во главе исследовательского отдела биологического оружия, которым она и будет спокойно и эффективно руководить до конца своих дней. Оконкво – сложный офицер, которого было бы неразумно недооценивать.

Взгляд Оконкво был спокоен и терпелив.

– Могу я поговорить с вами в частном порядке, мэм? – спросила Иеканджика.

Оконкво жестом указала на стул. Иеканджика села и придвинулась ближе.

– Как тебя зовут, капрал? – спросила Оконкво.

Иеканджика сделала глубокий вдох.

– Я полковник Иеканджика.

Рука Оконкво двинулась к рукояти пистолета, ее глаза прищурились, глядя сквозь сигаретный дым.

– Ты на нее похожа, – сказала Оконкво. – Но мы обе знаем, что в Отряде есть только одна Иеканджика, не так ли, капрал?

Все безумие этого разговора дошло до Иеканджики. Ей хотелось убежать, вернуться на пять минут назад во времени и стереть все это.

– Я перешла во времени на тридцать девять лет назад, полковник, через врата времени. Я послана сюда, чтобы выполнить задание командующего Шестым Экспедиционным Отрядом.

Рука Оконкво слегка коснулась рукояти пистолета. Она убрала сигарету от губ. Любой человек, достаточно близкий к командованию Шестого Экспедиционного Отряда, видел сам или читал о первых экспериментах по отправке информации в прошлое при помощи врат времени.

Когда выяснилось, что лазерные и электромагнитные сигналы не подходят, попытались отправлять металлические кубики с информацией, закодированной на них в виде микроскопической перфорации. У генерал-лейтенанта Рудо в кабинете до сих пор хранился один из этих кубиков. На выходе из врат времени они обнаружили на кубиках абразивный износ не только снаружи, но и внутри, будто воздействующие на него силы прошли сквозь поверхность металла.

Внутреннее пространство врат времени воздействовало на предметы, повреждая их очень сильно. В Союзе не могли оценить всю степень этого воздействия. Временами в офицерской столовой заходили разговоры о том, смогут ли они вообще когда-нибудь получить доказательства перемещения во времени материальных объектов, но это были лишь разговоры. Так что Иеканджика могла понять чувства полковника Оконкво.

– Теперь самое время предъявить какие-то доказательства твоего ошеломляющего заявления, – сказала полковник.

– У меня есть доказательства, но они не имеют смысла для вас и даже, возможно, бесполезны, – ответила Иеканджика.

– Тогда и говорить не о чем. Должна же ты была получше все это спланировать?

Несмотря на легкий тон разговора, за словами Оконкво скрывалось предостережение. Ее глаза слегка расширились, выдавая инстинкт бойца, борющийся со скептицизмом мышления современного человека.

– Я предъявила доказательства капитану Рудо. Она сделала нам временные идентификации и наряды на работы. К сожалению, она арестована и больше ничем не может нам помочь.

Оконкво одеревенела, на ее лице появилась злость.

– Почему? – спросила она.

Иеканджика лишь опустила голову, так, будто в этом была ее вина. Однако обе они являлись женами Рудо, пусть и в разное время.

– Несанкционированное использование кода Службы военной безопасности, – ответила она.

– Откуда она его получила?