Чтение онлайн

Оцепенение, охватившее тюрийцев, означало, что происходит что-то очень необычное. Хант повернулся, чтобы встретить вопросительный взгляд Данчеккера, и пожал плечами. «Похоже, JEVEX разорвал дипломатические отношения», — сказал он.

«Как вы думаете, что это значит?» — спросил Данчеккер.

«Кто знает? Похоже на осаду. Они находятся в своей зоне, контролируемой JEVEX, а JEVEX ни с кем не общается. Так что, полагаю, если не послать туда корабли, то теперь до них никто не сможет добраться».

«Это может быть не так просто», — сказала Лин с другой стороны Ханта. «Если они позиционировали себя как галактическую полицию, то здесь могут быть проблемы».

Странная тишина повисла над турийцами. Калазар и Шоум беспокойно переглянулись; Эизиан опустил глаза и неловко потер костяшки пальцев. Терране и шапьеронцы Ганима с любопытством посмотрели на них. В конце концов Калазар поднял глаза со вздохом. «Ваша демонстрация того, как получить правду от евленцев, была замечательной. Однако вы ошиблись в одном из своих предположений. Мы никогда не соглашались ни на одно предложение евленцев о том, чтобы они поддерживали военную силу, будь то для противодействия возможному агрессивному экспансионизму со стороны Земли или по какой-либо другой причине».

Хеллер, похоже, не слишком успокоилась после этого заявления, когда села. «Теперь ты знаешь, какие они», — сказала она. «Как ты можешь быть уверен, что они не вооружались тайно?»

«Мы не можем», — признал Калазар. «Если они это сделали, последствия ситуации, с которой столкнутся обе наши цивилизации, будут серьезными».

Колдуэлл был озадачен. Он нахмурился на мгновение, словно проверяя, что происходит у него в голове, секунду смотрел на Хеллера, затем посмотрел на Калазара. «Но мы предположили, что именно поэтому они выдумали фальшивые истории», — сказал он. «Если это не было причиной, то что тогда было?»

Турийцы выглядели еще более неловко. Шоум повернулась к Калазару и развела руками, как будто признавая, что есть что-то, что больше нельзя скрывать. Калазар колебалась, затем кивнула. «Теперь нам ясно, почему евленцы сфальсифицировали свои отчеты», — сказала Шоум, повернув голову, чтобы обратиться ко всей комнате. Ожидающая тишина наступила, когда она замолчала. Она глубоко вздохнула и продолжила: «В этом есть нечто большее, о чем до сих пор мы считали более разумным не говорить...» Она на мгновение повернула голову вбок, чтобы взглянуть на Гарута и его коллег, «на любого из вас». Они ждали. Она продолжила: «В течение долгого времени ганимийцы преследовались призраком повторения Минервы, и на этот раз, возможно, выплеснувшейся в Галактику. Чуть меньше века назад евленцы убедили наших предшественников, что Земля находится на грани того, чтобы сделать именно это, и призвали к решению, которое позволило бы сдержать расширение Земли навсегда. Соответственно, тюрийцы начали работать над планом действий на случай непредвиденных обстоятельств. Из-за ложной картины, которую нам дали евленцы, мы продолжили подготовку к реализации этого плана. Если бы мы знали истинную ситуацию на Земле, мы бы отказались от этой идеи. Очевидно, евленцы вводили нас в заблуждение, чтобы использовать нашу технологию для постоянного сдерживания их соперника и устранения его от конкуренции с ними по всей Галактике в будущем. Именно это имел в виду Брогильо, когда говорил об окончательном решении».

Терранам потребовалось несколько секунд, чтобы переварить то, что сказал Шоум. «Я не уверен, что понимаю, что вы имеете в виду», — наконец сказал Данчеккер. «Сдерживали расширение Земли какими средствами? Вы же не имеете в виду силу, верно?»

Калазар медленно покачал головой. "Это было бы не по-ганимски. Мы сказали сдерживать, а не противодействовать. Выбор слова был преднамеренным".

Хант нахмурился, пытаясь понять, к чему клонит Калазар. Сдержать Землю? Для этого было слишком поздно; человеческая цивилизация уже распространилась далеко за пределы Земли. Тогда это могло означать только... Его глаза внезапно расширились от недоверия. Конечно, даже умы туриенцев не могли мыслить в таких огромных масштабах. «Не в Солнечной системе!» — выдохнул он, с благоговением уставившись на Калазара. «Вы же не говорите нам, что собираетесь закрыть всю Солнечную систему».

Калазар серьезно кивнул. «Мы разработали схему использования нашей гравитационной науки для создания оболочки с крутым гравитационным градиентом, из которой ничто — ни земляне, ни агрессия землян, ни даже сам свет — не вырвется. Внутри оболочки условия будут нормальными, и Земля будет свободна следовать любому образу жизни, который она выберет. А за пределами оболочки — и мы». Калазар огляделся и увидел потрясенные взгляды, обращенные на него. «Это должно было стать нашим окончательным решением», — сказал он им.

Глава Двадцать Восьмая

И вот впервые за долгую историю своей расы ганимейцы оказались в состоянии войны или, по крайней мере, в ситуации, настолько похожей на войну, что различия были академическими. Их ответ евленцам был быстрым и сокрушительным. Калазар приказал VISAR прекратить все свои услуги у евленцев, которые физически присутствовали на Туриене и других контролируемых ганимейцами мирах. Целое население, которое на протяжении всей своей жизни принимало как должное возможность общаться или мгновенно путешествовать куда угодно и когда угодно, иметь доступ к любой информации по запросу и которое полностью полагалось на машины в каждом аспекте своего существования, внезапно оказалось отрезанным от единственной формы общества, в которой они знали, как функционировать. Они были изолированы, бессильны и охвачены паникой. В течение нескольких часов они были доведены до беспомощности и были быстро окружены и задержаны, как для их собственной безопасности и рассудка, так и для того, чтобы уберечь их от любой маловероятной беды, пока ганимейцы не решат, что с ними делать. Таким образом, весь контингент евленцев, разбросанный по всем мирам Ганима, был уничтожен одним молниеносным ударом, не оставившим ни одного выжившего.

Это оставило вражескую штаб-квартиру планеты Jevlen вместе с ее системой союзных миров, которые обслуживались JEVEX, а не VISAR. Это, как оказалось, будет гораздо более крепким орешком, поскольку она была неприступна, если просто послать корабли, как Хант думал сделать ранее.

Проблема заключалась в том, что Jevlen находился в световых годах от Gistar, и единственный способ доставить туда корабли был через тороиды черных дыр, спроецированные VISAR. Но когда VISAR попытался спроецировать несколько тестовых лучей в рабочую зону JEVEX, он обнаружил, что JEVEX мог легко прервать лучи; очевидно, Jevlenese планировали прорваться из Thurien в течение некоторого времени. Также для VISAR было невыполнимо перебрасывать корабли через тороиды, спроецированные прямо за границу эффективного радиуса глушения JEVEX, чтобы оттуда добраться до Jevlen. Проблема в этом случае заключалась в том, что все суда Thurien полагались на электроэнергию, а также на навигационные и контрольные сигналы, передаваемые через h-сетку Thurien из централизованных генерирующих и контролирующих центров, и JEVEX мог прервать эти лучи так же легко. Другими словами, пока работала JEVEX, в систему Jevlenese ничего не могло попасть, и единственный способ остановить ее работу — что-то туда отправить. Это был тупик.

Более серьезной была возможность того, что евленцы могли тайно накапливать оружие в течение длительного времени и, предвидя именно такую ситуацию, которая сейчас существовала, строить суда для его транспортировки, которые работали бы с автономными возможностями движения и управления. Если так, они были бы в состоянии безнаказанно перебросить свои силы в контролируемые VISAR регионы и продолжить без сопротивления любым угрозам или действиям, которые они планировали. Время имело решающее значение. События в Туриосе явно вынудили евленцев совершить свой прорыв раньше, чем они предполагали, и чем быстрее тюрийцы отреагировали, тем больше шансов было застать евленцев в невыгодном положении с их незавершенной подготовкой. Но какая реакция была возможна у расы, которая не имела опыта сопротивления вооруженному противнику, не имела оружия, чтобы отреагировать, даже если бы оно у них было, и в любом случае не могла приблизиться к противнику? Никто не мог предложить никакого решения до тех пор, пока на следующий день после столкновения в Туриосе Гарут, Шилохин и Эесян не запросили личной аудиенции у Калазара.

«Без обид, но ваши эксперты упускают очевидное», — сказал Гарут. «Они так долго принимали передовые технологии Туриена как должное, что не могут мыслить другими категориями».

Калазар поднял руки в защитном жесте. «Успокойся, перестань размахивать руками и скажи мне, что ты пытаешься сказать», — предложил он.

«Сейчас единственный способ попасть в Джевлен — на орбите Туриена», — сказал Шилохин. « Шапирон». По вашим меркам он может быть устаревшим, но у него есть собственный бортовой источник питания, и ZORAC прекрасно им управляет, не нуждаясь ни в чьей h-сетке».

Несколько секунд Калазар молча смотрел на них в изумлении. То, что они сказали, было правдой — никто из ученых, которые обсуждали проблему без перерыва с тех пор, как JEVEX разорвал свои связи, даже не рассматривал Шапьерон. Это казалось настолько очевидным, что Калазар был убежден, что здесь должен быть изъян. Он вопросительно посмотрел на Эесяна.

«Не вижу, почему бы и нет», — сказал Эесян. «Как говорит Шилохин, JEVEX никак не может это остановить».

Калазар почувствовал, что за этим предложением скрывается что-то более глубокое, когда он всматривался в лицо Гарута. Что было столь же очевидно и не было сказано, так это то, что даже если JEVEX не сможет помешать Шапиерону физически войти в свою зону действия, у него может быть множество других средств, чтобы остановить корабль, как только он туда войдет. Вчера Гарут жаждал встретиться с евленцами и в последний момент расстроился. Готов ли он теперь рискнуть собой, своей командой и своим кораблем, безрассудно устроив то, что он считал личной вендеттой против Брогильо? Калазар не мог этого допустить. « Шапиероном все равно будут обнаружены», — указал он. «У евленцев будут сенсоры и сканеры по всей их звездной системе. Вы можете наткнуться на что угодно. Корабль сам по себе, изолированный от любых коммуникаций с Туриеном, без какого-либо оборонительного оборудования? . . . » Он позволил предложению повиснуть и позволил выражению его лица сказать остальное.