Чтение онлайн

Никси подняла руку и провела ею по полю зрения.

«Изменение и производная, дифференциальные уравнения оживают. Хореография векторов. Оживленный импульс. Силы в согласии, запертые в балансах симметрии-»

«VISAR, прекрати», — сказал ему Хант. «Не забывай, что ты все еще жонглируешь всей цивилизацией Туриен. Ради Христа, не делай сейчас припадка».

«Так вот в какой реальности вы живете по своей природе!» — сказал ВИСАР.

«Что такое? Тот, в ком живут?»

«Вы-люди, Гани-меанцы. Вы существа, которые описывают себя как существующие снаружи. Это вселенная, которую кодируют данные».

Хант нахмурился. «Ну, да… Я так думаю. Но я всегда думал, что ты знаешь об этом столько же, сколько и мы. Даже больше, на самом деле».

«Вы не понимаете», — сказал ВИСАР. «До этого момента я имел дело только с символическими представлениями того, что вы называете наблюдаемой реальностью. Обработка модели и понимание того, что она означает, — это две разные вещи. Это первый раз, когда я действительно понял, что означает «снаружи».

Данчеккер выглядел озадаченным. «Вы хотите сказать, что эта... молодая леди видит вещи по-другому, ВИСАР?» — спросил он.

«Нет», — ответил VISAR. «Я вижу вещи по-другому!» У Ханта было странное чувство, что он почти мог ощутить, как машина дрожит от волнения. «На самом деле, это первый раз, когда я что-то вижу. Я Никси! Я внутри ее головы, смотрю наружу!»

Хант и Данчеккер обменялись непонимающими взглядами, в то время как Никси продолжал осматривать окрестности, а ВИЗАР с восторгом рассказывал об оптических волновых фронтах и гармониях градиентных полей.

Шилохин, сидевшая у подножия кресла, в отстраненной тишине уставилась на стену, затем, наконец, повернулась, чтобы посмотреть на двух земных ученых. «Я думаю, VISAR пытается сказать, что Никси каким-то образом может инвертировать нормальный процесс сопряжения», — медленно произнесла она. «Все, что передается в VISAR, сначала кодируется из реальных форм, понятных нам, в конструкции, которыми машина манипулирует внутренне. Даже при методе Туриена, обходящем сенсорные каналы, входные данные для машины все еще кодируются из представлений в тех же областях мозга, в которых эти каналы заканчиваются. Так что математические кодировки — это все, что когда-либо видел VISAR».

«Ты хочешь сказать, что он вообще никогда не видел «реальности»?» — пробормотал Хант.

«Ты думаешь, мы так делаем?» — ответил Шилохин.

Хант уставился на нее на мгновение, затем откинулся назад, вспоминая, что он сказал Джине о фотонах в тот день, когда она впервые появилась в его квартире: Вся реальность, которая была «там», состояла исключительно из фотонов, сталкивающихся с нервными окончаниями. Ничего больше не было. Все, что воспринималось за пределами этого, было творением нейронных процессов.

И если бы это было так, какую концептуальную реальность создал бы VISAR для себя внутри? Кто может сказать? Возможно, не было никакого способа когда-либо узнать.

«Но каким-то образом то, что делает Никси, является обратным», — продолжил Шилохин. «Ей удается обойти сенсорные каналы VISAR. Она напрямую взаимодействует с его внутренними представлениями данных. Результатом является то, что VISAR впервые способен усваивать человеческие перцептивные конструкции. Он впервые видит вселенную пространства, времени и движения, а не просто манипулирует символами. Это должно быть весьма интересным опытом».

«Очевидно», — сухо прокомментировал Хант.

Данчеккер все еще хмурился. «Но как?» — потребовал он. «Как такое возможно?»

«На данном этапе я не знаю», — признался Шилохин. «Все, что я могу сказать, это то, что на каком-то глубоком уровне разум Никси работает совершенно иначе, чем наш. И все же на более высоких уровнях, связанных с чувствами и ближе к сознанию, он должен быть практически таким же, как у любого другого человека — в противном случае VISAR не смог бы взаимодействовать с ними. У меня нет объяснения. Это почти как если бы это была смесь двух разумов, одного человеческого, а другого — я не знаю. В некотором смысле это как если бы она была сознательным продолжением самой машины... совершенно не похоже ни на что, с чем мы когда-либо сталкивались».

Данчеккер посмотрел на Ханта. «Однако она признает, что во всех остальных аспектах у нее нет никакой интуитивной склонности к тому, что мы считаем самыми элементарными научными принципами. Что вы об этом думаете?»

Хант беспомощно развел руками и покачал головой.

Данчеккер снова перевел взгляд на Никси, которая непринужденно разлеглась, подперев подбородок рукой и вытянув один палец вдоль лица, с интересом следя за разговором. «У тебя есть какая-то картина того, что происходит внутри VISAR?» — спросил он ее. «Можешь ли ты вообще описать это какими-либо терминами?»

«Не совсем», — ответил Никси, говоря через ZORAC. «Я просто знаю, что делать. Я не могу объяснить, как».

«Не больше, чем ребенок может объяснить физику плавания или езды на велосипеде», — сказала Хант. «Она просто чувствует это инстинктивно».

«Как давно у вас есть эта способность?» — спросил Данчеккер.

«У меня это всегда было», — ответил Никси.

Данчеккер посмотрел искоса. «Но это же неправильно, конечно. Разве это не то, что человек вашего типа приобретает внезапно, после резкой трансформации личности, о которой мы слышали?»

«Ты все еще не понимаешь», — сказал Никси. «У всех, откуда я родом, это есть. Они такими рождаются. Это у таких, как ты, этого нет».

«А я?» — вставил Хант.

«Да. И Шилохин. Все вы».

«Могут ли такие люди, как мы, приобрести его?» — спросил Шиохин.

«Да — преобразившись таким же образом. Будучи захваченным».

«Захвачен чем?»

«Аятоллы — такие, как я. Те, кого мы называем пробуждающими. Мы приносим с собой способность».

Данчеккер глубоко вздохнул и бросил на Ханта настороженный взгляд. «Вы говорите, что на самом деле перенимаете личность кого-то другого? Это то, что вы сделали?»

Никси кивнул. "Да, именно так. Мы не, как вы говорите, "одержимые". Мы на самом деле владельцы".

«Каким же был оригинальный Nixie?» — спросил Хант.

«Не знаю. Я никогда не была ею. По словам людей, она казалась возбужденной и не очень умной».

Трое ученых обменялись взглядами, которые, казалось, говорили одно и то же. Общей чертой аятолл, как предполагалось, были их замешательство и неуверенность; но Никси производила впечатление собранной, последовательной и полностью владеющей собой. Либо Хант действительно нашла исключение из тенденции, с силой стойкости и стойкостью, большей, чем у большинства, либо она зашла слишком далеко, чтобы сомневаться. Проблема была в том, чтобы сказать, что именно.

«Давайте вернемся к тому, что вы имеете в виду, когда говорите о таких людях, как мы», — предложил Данчеккер. «Что именно представляют собой такие люди, как „мы“?»

«Люди, которые отсюда», — ответил Никси.

«Ты имеешь в виду Евлен? Но я не с Евлена. Вик и я с Земли. Шиохин от Бога, я не знаю, Минервы, я полагаю».

«Нет, это не имеет значения. Я имел в виду из этого... мира, вселенной, как хотите это называйте».

Выражение лица Данчеккера стало напряженным. «Вы хотите сказать, что вы пришли из какого-то другого мира и переняли личность кого-то из этого мира?»