Чтение онлайн

Перед дверью она сунула в карман халата пистолет. Поглядела в глазок.

В ответ ей широко ухмыльнулся скелет.

– Это, хм, я, Теревант Эревешич, – проговорил мертвец.

– Хотел повидаться с вами, пока не уехал, – пояснил он.

– Значит, вы возвращаетесь в Хайт? – Эладора разглядывала скелет, что, закинув одну костистую ногу на другую, сидел в кресле и неловко вертел чашку чая. Он, не подумав, сразу налил себе чай и сейчас не имел понятия, куда его девать.

– Да, в общем-то, нет. Я… я вступил в роту наемников. Отряд из Восьми. Вечером отплываю.

– После того, что вы пережили, хотите снова на Божью войну? – изумилась она.

– Понимаете, я же убил богиню. Ну, вроде как. Надеюсь, моя репутация разнесется по свету. Даст мне хороший козырь в бою против других божественных созданий. – Теревант расхохотался. – Да нет – просто на Хайт мне возвращаться не с руки. Есть, хм, политические препоны.

– Понимаю. – Сейчас, в отрыве от Келкина и потока разведсводок, она довольствовалась лишь обрывочными намеками из газет. Впрочем, были сообщения о том, что нынешний носитель Короны принял вытяжку болиголова, и вскоре на смену ему изберут нового. А еще, что некоторые из оставшихся колоний Империи взбунтовались, поскольку Дома отозвали войска на защиту Старого Хайта. Новому носителю Короны достанется в управление сильно умалившееся государство, но, возможно, лучше подготовленное к встрече Божьей войны.

В газетных известиях из Старого Хайта упоминалось имя Лиссады.

– В Хайте говорят, что мертвым не дано любить так, как живым. Я бы, наверное, поспорил. Не думаю, что и среди живых найдутся такие, кто любит одинаково. Однажды, может статься, я вернусь. – Он пощупал пустую глазницу. – Со свежим, так сказать, взглядом.

– Если не слишком личный вопрос…

– Задавайте.

– С вами был Меч Эревешичей. Вы могли умереть оберегаемым. Могли ведь?

– До последнего верен, – пробормотал сам себе Эревешич. – Да, благодаря вам меч был у меня. Я был старшим Эревешичем, и это было… блистательно. Но я увидел, как подлетает ракета, и… не знал, как подействует божья бомба на раку. И я заглушил меч. Перекрыл, насколько мог, его связь с внешним миром, чтобы уберечь живущие в нем души.

Он поднял саквояж, и она увидела, что из него торчит рукоять этого древнего оружия.

– А в нем… отсутствуют активные чары? – Она задрожала, внезапно похолодев. Она не видела Карильон с самого возвращения.

– Нет. Души пращуров все еще в нем, но им нужен живой меченосец, чтобы соединиться с ним. Это был единственный способ отгородить их от удара.

– А вы – последний из Эревешичей.

– Может, и так.

Он поставил чашку на столик, поболтал чай костистым пальцем, наблюдая за волнами.

– Моя мать и младшие сестры пропали, когда на их корабль напал кракен. Вероятнее всего, мертвы, но… одно в этом Перемирии хорошо: можно взаправду поговорить с ишмирцами. И дать им денег. Похоже, на том корабле они захватили пленных. Может статься…

– Пусть вам сопутствует удача.

– Спасибо. Я еще раз хотел вас поблагодарить. И кое-что подарить. – Он достал из саквояжа изукрашенную росписями бумагу. Банковский чек. – Не совсем королевское состояние, но какое-то время продержитесь. Мне сказали, что вы больше не служите в промышленно-либеральной партии. Чем вы все эти дни занимались?

Эладора покосилась на ворох бумаг и рукописей на столе. Закрыла «Костяной щит» и отдала книгу скелету.

– Читала и размышляла. – Она встала. – Сижу взаперти уже несколько дней. Пройдусь-ка с вами до корабля, провожу вас.

Второй посетитель как-то вечером поскребся к ней в дверь, как собака. Расстриженный жрец, в опале у патроса – союзники кончились, кончились и хитрые ходы. Он угрожал, хотел выколотить из нее деньги. Эладора сделала встречное предложение – поработать на нее.

Такой как есть, замаранный, он ей сгодится.

Третий посетитель пришел глухой ночью. Карильон. Она не постучалась – Эладора очнулась от кошмара и увидала подсевшую к ней на кровать фигуру.

– Не пугайся, – сказала Кари. – Это я.

Эладора и не пугалась. Больше она не боялась ни ножей Мирена, ни воздаяния Черных Железных Богов – по крайней мере, пока. Она вытолкала подальше память о заключенном с ними договоре – заперла его в ныне пустой сейф и захоронила в самом темном отстойнике своего разума.

– Ожидаемо, – произнесла Эладора. – Заявилась негодовать, что я пригласила в город Джирданские семейства. – Она подхватила с тумбочки охапку газет и помахала ими перед Карильон. – Вообще-то после уколов в прессе получить настоящей заточкой будет явно переменой к лучшему, так что валяй.

– Дело не в том. То есть в том, но… твою мать, Эл, все из-за Шпата.

– А что с ним?

– Он надорвался. С тех самых пор, когда мы поднимали божью бомбу, он стал очень… тихим. Слабым. Не таким, как раньше. Я больше не могу управлять камнем, не могу пропускать удары. Эл, большую часть времени я его совсем не слышу – или, еще хуже, он стал мало разговаривать.

Эладора слезла с кровати, наворожила призрачный огонек. Кари вздрогнула от света. Эладора отметила, что двоюродная сестра в синяках и царапинах. Перевязана шея – бурые пятна.

– Чем я, по-твоему, могу помочь? – Эладора отвела Кари в другую комнату, выудила аптечку и начала разматывать перевязку.

– Знать бы. Какой-нибудь волшебной штукой. Божьей. Онгентовой.

Эладора выпучила глаза при виде воспаленной раны:

– Нижние боги, как это тебя угораздило?

– Если помнишь, я выпинала джирданских козлов из города, а ты телепортировалась на Лирикс и мило попросила их обратно. Вот так и угораздило.

Эладора намазала рану притиранием, наложила чистый бинт.

– В городе есть ученые. Кафедра археотеологии в университете, гильдия алхимиков. Правда, настоящих мастеров тут уже не сыскать. – Не совсем ложь. – Но есть и другие города.

Эладора подошла к гардеробу, обезвредила защитное заклинание.

– Мудрецы из Кхебеша слывут величайшими знатоками «волшебных штук» на всем свете. И, судя по намекам, тебе бы лучше на время уехать из Гвердона.

И это тоже не совсем ложь. Здесь, в городе, предстоят дела, которые лучше проделать без Кари.

– Про Кхебеш и мне много рассказывали, – буркнула Кари. – Они ни за что не пустят чужачку.

Эладора открыла гардероб и вытащила тяжелый свод записей, перетянутый кожей. Колдовской дневник доктора Рамигос, включающий заметки о сборке божьих бомб и машины с Чуткого острова. Эладора отдала книгу Карильон.

– Привезешь им ее. Обменяешь на все, что понадобится. Я не знаю, способны ли они помочь господину Иджсону, но надеюсь, что это возможно.

Карильон взяла книгу, держа в руках, будто заразу.