Чтение онлайн

Разумные слова, но от его шепота мне стало не по себе.

– Зачем ты мне все это говоришь? – спросила я, бросив на него испытующий взгляд из-под капюшона.

– Потому что ты мой капитан и мне не все равно, что происходит с императором, но если ты передумала и не желаешь обременять себя моими необдуманными мнениями, я приберегу их для себя.

Я тянула с ответом, ожидая, что он вот-вот отступит, но нет.

– И честно говоря, – добавил он после долгого молчания, – в последние дни старые друзья наводят на меня скуку. Мне больше не интересно вспоминать удачную охоту и болтать о старых добрых временах. Мне хочется создать новые воспоминания. Здесь.

Я не могла не заметить его многозначительный взгляд, но промолчала. Порой он казался таким юным и неловким, а иной раз серьезным, и я поняла, что не могу в нем разобраться, не могу определить ни его возраст, ни намерения, ни характер – ничего, помимо предательского зова собственного тела, желания снова быть с ним.

К счастью, прежде чем мое молчание могло показаться грубостью, Гидеон перешел на галоп, и Итагай последовал за ним, лишив нас возможности продолжить разговор.

Там оказалось так много ступеней. Я думала, что храм стоит у дороги, и не ожидала, что придется карабкаться пешком на гору, но Куросима, видимо, был особенным местом. Мои Клинки недовольно ворчали, спешиваясь на окраине тихой деревушки. Жители настороженно рассматривали нас.

Дождливый день клонился к закату. Деревня Куросима стояла в укромной лощине в окружении густого леса, реки на востоке и горы на юге и выглядела как нетронутое, священное место. Несмотря на ворчание, Клинки понизили голоса, словно боялись потревожить мертвых.

Когда я спрыгнула с Итагая, ко мне подошла Нуру.

– Здесь две лестницы, – сказала она без предисловий. – Обе ведут к храму наверху, других путей нет. Его величество должен подниматься по одной лестнице, а госпожа Сичи – по другой. Пошли половину Клинков на каждую сторону, а пятерых или шестерых оставь здесь с лошадьми.

Выслушав ее короткие и компетентные приказы, я пригвоздила ее к месту взглядом. Нуру тоже посмотрела на меня и выдержала довольно долго, в ее юном лице было слишком много самоуверенности. Но она была всего лишь седельной девчонкой, до сих пор не заклеймена Клинком, и в конечном счете она отвернулась, пробормотала «капитан» и сжала кулаки в приветствии.

– Это приказы его величества.

Не дождавшись ответа, она надулась и ушла, снова вернувшись к образу той девушки, которую я уже привыкла видеть порхающей вокруг в кисианских нарядах.

– Как… занятно, – сказал Ясс, осаживая лошадь рядом.

Остаток пути он проскакал подле меня, хотя мы уже не могли разговаривать.

– Да, – согласилась я, осматриваясь.

На поляну подтянулись все остальные. В отличие от Нуру, Локлан не забыл о наших традициях и скакал позади, присматривая за лошадьми, находящимися на его попечении. Он даже откинул капюшон, чтобы тот ничего не загораживал.

– Останешься с лошадьми, – велела я, когда он приблизился. – Дальше мы пойдем пешком, так что выбери человек пять, чтобы остались с тобой. Полагаю, кисианцы поступят так же.

– Да, капитан.

– За их лошадьми тоже присмотри по возможности, – добавила я. – Не хочу застрять здесь на ночь из-за того, что лошадь госпожи Сичи сбежит.

– Да, капитан. С твоего разрешения я возьму Массаму и Яфеу. Они не способны долго идти пешком.

– И Сенет тоже, – вставил Ясс. – Ее беспокоят колени с тех самых пор, как мы выступили на юг.

Я кивнула.

– Узнай, может, еще кому-то будет тяжело подниматься по лестнице, и оставь их охранять лошадей. Остальных мы разделим. Я поведу половину по одной лестнице. – Ясс кивнул, и, прочитав на его лице решимость идти со мной, я добавила: – А ты поведешь другую половину по второй лестнице.

– Я?

– Да, почему бы и нет.

– Я не из гурта Яровен.

– Да, но ты Клинок императора, а значит, такого же ранга, как и все другие мои Клинки, Яровен ты или нет. Кека в Когахейре, Локлан будет внизу, и здесь нет Ладони, из которой я могу выбрать. Так что это будешь ты. Давай, забирай свою половину. Ты пойдешь с госпожой Сичи. А я с Гидеоном.

Не дав ему возможности возразить, я пошла к Клинкам, уже разделившимся на два отряда. У подножия лестницы стоял Гидеон и разговаривал с человеком в длинном светлом халате, но не таком, как носил Лео, а подпоясанном в кисианском стиле. На нем не было дождевика, и ткань промокла насквозь.

Госпожу Сичи в дождевике едва можно было выделить в толпе людей, стоящих у подножия другой лестницы. Ясс присоединился к ним с половиной Клинков и, несмотря на присутствие светлейшего Бахайна, не стушевался. Он зашагал прямо в центр группы, и, хотя для левантийца был низкорослым и коренастым, возвышался над герцогом, положив ладони на сабли.

Я выдавила улыбку и стала ждать Гидеона.

– Какой высоты лестница? – спросила подошедшая ко мне Тафа эн’Охт.

– Понятия не имею, но если кисианские священники могут подняться, то и мы сможем.

– Уж не сомневайся, капитан.

По правде говоря, я сомневалась, но собрала в кулак всю свою решительность, чтобы забраться на гору. Поначалу идти было просто, но вскоре я поняла, что теперь кисианские союзники имеют преимущество над нами. В их домах было полно лестниц, а империя раскинулась на неровной местности из холмов и долин, торчащих гор и плато. Они привыкли карабкаться наверх. А мы привыкли к плоским равнинам и спим на земле, вот теперь и мучились. Я не знала, на какую высоту заведет нас лестница, но вскоре пожалела, что родилась на свет – так ныли и горели бедра. С каждым шагом я все больше убеждалась, что умру, стоит только сделать следующий, но кисианцы шли дальше, и я заставляла себя поднимать ногу, следуя за подолом алого плаща Гидеона.

Казалось, до вершины мы добирались целую вечность, но когда ступени наконец-то перешли в благословенно плоскую тропу, солнце еще стояло высоко. Вероятно, подъем занял около часа, а то и меньше, хотя и казался вечной пыткой. Многие Клинки глотали ртами воздух и охали, потирая сведенные ноги, даже Гидеон замедлил шаг, но возглавляющий процессию кисианский священник и не запыхался. К счастью, хотя бы кисианские солдаты и пара лордов выглядели утомленными.

Я ожидала увидеть нечто грандиозное, но на вершине горы нас встретил храм, похожий на птичье гнездо из сплетенных металлических прутьев, увешанных бумажными фонарями. В дальнем конце находился алтарь, у которого уже дожидался еще один священник в светлом одеянии. Ясс стоял у противоположного входа с половиной Клинков, но госпожи Сичи видно не было.

– Она прихорашивается, – сказал Ясс, когда я подошла к нему. – С ней ее слуги и Нуру, но я отправил еще Ануке и Эси, поскольку она явно предпочитает левантиек.

Я кивнула, но смогла бы остановиться, только если бы мои ноги окаменели, а потому сделала круг по храму. Гидеон снял дождевик, открыв великолепную алую мантию, а когда светлейший Бахайн, его сын и другие вельможи последовали его примеру, все вокруг засияло ярким сверкающим шелком. Но все же когда появилась госпожа Сичи в бледно-розовом платье, вышитом переливающимися серебряными нитями, у меня перехватило дыхание. В истории не останется моего имени, но останется этот момент. Потому что здесь, в храме Куросима, первый император-левантиец взял в жены кисианку с благословения ее народа.