"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24
Шрифт:
Кики, стоя на крыше, оглядывается по сторонам.
– И что мы теперь будем делать?
– Люк надежный, – отвечает Старик. – Некоторое время он выдержит.
Грохот в самом деле прекратился.
Кики включает свой смарм и что-то на нем набирает.
– Через четыре минуты нас заберет пассажирский дрон.
До них доносятся приглушенные голоса.
– Люк закрыт, босс.
– Чепуха.
– Что будем делать, босс?
– Идите в укрытие.
«Это определенно скверный расклад», – думает Кики и оттаскивает Старика от люка. Но ничего не происходит. Они слышат лишь удаляющиеся шаги. Потом справа от люка взрывается плоская крыша. Кики и Старика взрывной волной бросает на пол. Но прежде чем они успевают встать, из образовавшегося отверстия на крышу вылезает циклоп.
– Бежать наверх – это всегда хорошая идея, – говорит он устами Кукловода.
Кики встает.
– На сей раз ты от меня не уйдешь, – говорит Кукловод. – Вообще-то я просто пытался стереть тебя с лица земли. Быстро и безболезненно. Но теперь, когда ты превратила в лом одного из моих аватаров, я не намерен быть столь милостивым.
Кики помогает Старику встать на ноги. Они отступают перед циклопом назад, пока не доходят до края плоской крыши.
– Какое счастье, что я поймал тебя вместе с твоим дедом…
– Эй, я ей не дед, – отвечает Старик.
– Значит, отец? – спрашивает смеясь Кукловод. – Еще лучше.
– Я и не отец ей.
– Мы не родственники, – подтверждает Кики.
– Я всего лишь случайный знакомый, – продолжает Старик. – Это просто мимолетное знакомство. Я, собственно говоря, вижу эту женщину впервые.
– Замолчи, червяк! – кричит Кукловод. Он опять поворачивается к Кики. – Твоего случайного знакомого я сначала порву на куски. Просто для пополнения моего счета убийств. А потом я использую его конечности, чтобы тебя ими прикончить.
Кики смотрит через край крыши вниз.
– Мы можем спрыгнуть, – предлагает она.
– С пятого этажа? – спрашивает Старик.
– Ты знаешь, тот аватар, которого ты убила, был моим любимым аватаром, – говорит Кукловод. – Он был моим первым. Но тот, который здесь, тоже неплох.
Циклоп делает несколько удивительно ловких движений.
– Он даже лучше. Живее. Быстрее.
– Я рада, что смогла помочь, – говорит Кики.
– А сейчас, – говорит Кукловод, – для вас обоих опускается занавес.
Старик не сдерживается и начинает смеяться.
– Серьезно? – спрашивает он. – Это ты так круто шутишь?
– Не дразни его, – говорит Кики. – Должно быть, ему потребовалось много времени, пока он до этого додумался.
Циклоп неожиданно делает шаг вправо. И сразу вслед за этим ему на голову падает что-то тяжелое, и он обессиленно падает.
– Что это было? – вырывается у Кики.
Старик нагибается над поверженным циклопом и рассматривает, что именно его убило.
– Робот-пылесос, – произносит он удивленно.
– Робот-пылесос? – переспрашивает Кики.
– Я не могу это никак объяснить, – говорит Старик, качая головой. – Но это, несомненно, робот-пылесос… [737]
Пассажирский дрон приближается к крыше. Едва он приземляется, как Кики запрыгивает в него. Она не горит желанием попасть в руки охранников циклопа.
– Садись же! – кричит она Старику.
Он все еще рассматривает проломленный череп аватара.
– Гм, – произносит Старик. – Гм. Гм. Это напоминает мне анекдот от машины шуток.
737
Я знаю, о чем вы сейчас подумали, дорогие читатели: черт возьми, насколько это невероятно! Но, как говорил Антон Чехов, «если в первом акте кто-то выбрасывает из дрона робот-пылесос, то в следующем акте он упадет на голову кому-то другому».
Кроме того, я хотела бы отметить следующее: хорошие истории, как правило, неправдоподобны. Если, например, на улице встречаются мужчина и женщина, незнакомые друг другу, то наиболее вероятно, что они пройдут мимо друг друга. Но это, конечно, не совсем удачная история. Если принять во внимание все истории, созданные человечеством, можно прийти к заключению, что невероятное вполне вероятно. Это, конечно же, не так. Но только невероятное стоит того, чтобы о нем рассказать.
Вероятность попасть в кого-то, когда над таким плотно населенным городом, как Город Качества, что-то бросают из дрона, действительно относительно высока. Вероятность того, что это будет кто-то из ваших знакомых, конечно, очень мала.
Но такие, казалось бы, невероятные случаи происходят постоянно. Так, например, греческий поэт Эсхил погиб, когда ему якобы на голову упала черепаха. Насколько невероятным можно считать это происшествие?
Орел держал в клюве черепаху. Он хотел расколоть ее панцирь и бросил ее сверху на камень. Только камень оказался не камнем, а лысиной Эсхила. Двадцать, безусловно, очень веселых и высоко оцененных пьес Эсхила о сатирах были, к сожалению, утрачены, но, по крайней мере, до нас дошли заключительные моменты его жизни. Что за невероятно оригинальный случай ухода из жизни. Привожу пять – исключительно на мой взгляд – самых оригинальных смертей:
1. Ганс Штайнингер, губернатор Браунау, сломал себе шею, запутавшись в собственной бороде длиной полтора метра. Должно быть, всем очевидцам было невероятно трудно удержаться от громкого смеха.
2. Мольер исполнял главную роль в своей комедии «Мнимый больной», когда у него прямо на сцене началось горловое кровотечение и он потерял сознание. Все зрители решили, что это эпизод из пьесы.
3. Инаугурационная речь президента США Уильяма Генри Гаррисона продолжалась больше двух часов. При этом из-за плохой погоды он получил воспаление легких, от которого через некоторое время умер. Таким образом, он поставил сомнительный рекорд – президент США с самым коротким в истории сроком пребывания в должности.
4. Гарри Даглян во время своей работы над Манхэттенским проектом случайно уронил брикет карбида вольфрама на плутониевое ядро. Не надо быть физиком, чтобы понимать, насколько это опасно. Это, конечно, обеспечило ему столь же сомнительное достижение – стать первой жертвой ядерной аварии.
5. Камон Ананд, ведущий научный сотрудник Кван 4, разрабатывал технологию по лучевой терапии, при которой тело сканировалось, расщеплялось на молекулярном уровне, пропускалось через трубку и вновь собиралось на выходе. Ананд был настолько убежден в своем изобретении, что решил проверить его в опыте над самим собой. Расщепление было выдающимся.
В заключение я хотел бы еще упомянуть о смерти Софокла, который задохнулся, когда на одном дыхании читал длинный монолог из своей трагедии «Антигона». Возможно, это всего лишь легенда, поэтому я не включил эту историю в свою топ-пятерку.
Кстати, я понимаю, что величина этой сноски по отношению к величине главы, откровенно говоря, чрезмерна. И что с того?
– Ты можешь рассказать мне его в дроне! – кричит Кики.
Старик вынимает из черепа куб данных.
– Ты не будешь возражать, если я это возьму?
4 ТЕХНОЛОГИИ, КОТОРЫЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ИЗМЕНИЛИ МИР
(Микроволновая печь не входит в их число)
Тим и Джимми приводят Петера в кабинет Генрика и тут же исчезают. Генрик сидит за большим письменным столом. Он изменился. На голове у него седые, коротко подстриженные волосы, которые почти полностью закрывают его большой шрам, и аккуратная седая борода. И то, и другое ему идет. Теперь его вряд ли можно было принять за злодея Джеймса Бонда.
– Вы знаете, – говорит Петер, – если вы хотите со мной поговорить, вы можете мне просто позвонить.
– Нет. Я не люблю звонить, – отвечает Генрик. – Телефонный разговор по сравнению с беседой с глазу на глаз – это то же самое, что догикоин и золотой слиток, если ты понимаешь, о чем я говорю.
Петер только прищурил глаза.
– Ты когда-нибудь держал в руке золотой слиток? – спрашивает Генрик.
– Что вы имеете в виду?
Генрик кивает на большой золотой слиток, лежащий на его письменном столе:
– Мое пресс-папье. Возьми его просто в руку.
– Это звучит как-то противоестественно, – говорит Петер.
Он понимает, что Генрик с ним играет. Но в то же время ему любопытно. Все-таки он берет в руку слиток. Он на удивление тяжел.
– Я тебе его дарю, – говорит Генрик.
Петер улыбается, качает головой и кладет слиток на место.
На сей раз улыбается Генрик.
– Ты имеешь хотя бы малейшее представление о том, от какого количества денег ты сейчас отказался? – спрашивает он.
Петер опять качает головой.
– Примерно от полумиллиона кволити, – отвечает Генрик.
Петера вдруг сильно затошнило.
– Но меня радует то, что ты его не взял, – признается Генрик.
Петер садится:
– Зачем вы меня вызвали?
– Мои люди сказали мне, что ты выбросил из дрона робот-пылесос.
– Я не хочу об этом говорить.
– Это совершенно безответственно – что-то выбрасывать из дрона…
– Но вы ведь явно хотели поговорить со мной не об этом. Ближе к делу.
– Мне кажется, я должен стать президентом, Петер.
– Вы уже как-то это говорили. Проблема только в том, что это должно быть не только ваше решение.
– Да, это проблема. Но как решают проблемы?
– Здесь вы обращаетесь не по адресу, – отвечает Петер. – Я действительно не имею никакого понятия.
– Путем анализа данных.
– Это ваш ответ на все, да?
– Ну, большой объем данных – это зеркало реальности.
– Может быть, но то, что отражает зеркало, в значительной степени зависит также и от того, кто в него смотрит.