Чтение онлайн

Они не стали пропиливать древесину насквозь, а оставили тонкий наружный слой нетронутым; так выпиленный кусок не мог вывалиться наружу и выдать их Сквернам, которые наверняка летали и ползали под ними. Конечно, выдавить квадрат так будет сложнее, и это займет больше времени, чем хотелось бы, но им приходилось осторожничать.

К ночи все совсем обессилели и едва заставили себя что-нибудь съесть. Голова Луна невыносимо болела и пульсировала, а желудок грозил вывернуться наизнанку при одной лишь мысли о еде и воде. Он бы решил, что на него продолжает действовать отрава Гнедой, но все остальные чувствовали себя точно так же. Глубоко дышали только раненые – похоже, целительный сон защищал их.

– Все дело в воздухе, – сказала Лоза, устало потирая лицо. – Он становится ядовитым. В мешок, наверное, попадает немного свежего, иначе мы бы уже задохнулись. Но и Сквернов в нем слишком много.

– Если заткнем дыры в корабле, это поможет? – спросила Шафрана, указывая на небольшие отверстия в корпусе, через которые в каюты обычно поступал свежий воздух.

– Думаю, так мы задохнемся еще быстрее, – сказала Лоза.

Прерывать работу на ночь они не стали.

Лун внезапно пробудился. Он лежал на полу в кают-компании. В его голове впервые за два дня прояснилось, и боль в висках почти стихла. Сумрак и Лоза лежали, растянувшись поблизости; они зашевелились, просыпаясь. Шафрана сидела у двери, привалившись к стене – казалось, будто воительница все это время была на страже, но она вдруг выпрямилась и заморгала, словно только что очнулась. Чутье подсказывало, что утро уже почти сменилось днем.

Лун принюхался; воздух стал заметно свежее, хотя запах Сквернов никуда не делся.

– Наверное, они открыли мешок, – вслух сказал он.

Шафрана неуклюже поднялась на ноги.

– Мы все еще движемся.

Может быть, дакти начали дохнуть пачками, и владыки наконец решили впустить свежий воздух. «Или мы уже почти на месте, и они открыли его, чтобы дать разведчикам вылететь наружу». В воздухе не пахло солью, и понять, далеко ли море, было невозможно.

Лун с трудом встал – одна его нога затекла, и ее стало покалывать, когда кровь снова побежала по венам. Хромая, он прошел в кормовой трюм. Сумрак и Лоза последовали за ним. Верхняя палуба заскрипела над их головами, когда кетель беспокойно перевернулся.

Едва они вошли в трюм, Звон и Флора сели. Они оба были в земном облике, и сонно, недоуменно моргали.

– Мы заснули. – Звон зевнул. – Кажется, воздух стал свежее?

– Скверны открыли мешок. – Лун присел рядом с квадратом и потрогал его, чтобы понять, сколько еще предстояло работать. Они уже закончили две стороны, а в третьей осталось пропилить еще примерно шаг. Лун уперся в квадрат обеими руками и навалился на него всем земным весом – тот немного поддался, но отваливаться или ломаться, похоже, не собирался. Впрочем, они и не хотели выпиливать весь периметр – трех сторон было вполне достаточно, чтобы открыть квадрат, как люк. Если придется, они всегда могут вылить из него масло, но Луну казалось, что лучше пробить дырки в бочонках и швырнуть их вниз – так будет быстрее, да и Скверны не смогут потушить пламя, пока не станет слишком поздно.

Вдруг в трюм нырнула Шафрана. Ее шипы были взъерошены.

– На палубу только что приземлились Скверны. Владыка говорил с нами через люк, сказал, что они хотят видеть Сумрака.

Лун выругался. У них закончилось время. Все посмотрели на молодого консорта. Тот, обмерев, таращился на них в ответ. Затем его шипы дрогнули, и он неохотно проговорил:

– Они могут спуститься сюда и увидеть, что мы делаем. Рисковать нельзя. Мне придется выйти к ним.

– Я пойду с тобой, – заявил Лун. Звон встрепенулся, словно собираясь возразить, но промолчал.

Сумрак сделал глубокий вдох.

– Не нужно.

Нет, нужно. Лун сказал:

– Они будут ждать, что я выйду, потому что так было в прошлый раз.

Консорты оставили остальных с тревогой ждать их возвращения и пошли по коридору.

У лестницы Сумрак остановился и беспокойно повел шипами. Он зажмурился, собираясь с духом.

– Как думаешь, они заставят меня снова… как в тот раз?

В тот раз Скверны поняли, что Сумрак пойдет на все, чтобы защитить других раксура, и теперь наверняка этим воспользуются. Лгать было бессмысленно.

– Скорее всего.

Молодой консорт не то зашипел, не то застонал от отчаяния.

– Хорошо, что земные обитатели уже мертвы и им не больно.

Скверны любили свежеубитую добычу. Где-нибудь в гнезде могли быть живые авентерцы, которых приберегли для следующего пира. Но Лун не собирался говорить об этом Сумраку.

Они поднялись на палубу, и Лун закрыл за собой люк. Отверстия в мешке нигде не было видно. Через мембрану пробивался блеклый, неяркий свет, а воздухом, хотя тот и не был свежим, можно было дышать.

Когда они осторожно вышли из-за рулевой рубки, Лун увидел их стража – кетель отдыхал, свернувшись вокруг мачты и закинув руки с ногами на борт. Его рогатая голова лежала на палубе. Глаза твари сузились до щелочек, и он с любопытством смотрел на них. Тедей стоял рядом, а дакти примостились на борту, похожие на уродливых крылатых падальщиков.

Тедей улыбнулся Сумраку.

– Мы хотим еще раз поговорить с тобой.

Сумрак вздрогнул. Видимо, до этой секунды он надеялся, что владыке нужно что-то другое.

– А если я не пойду, вы убьете остальных. Знаю.

– Ты говоришь так, будто мы жестоки, – с укором сказал Тедей.

– Жестоки? – прошипел Сумрак. – Почему вы всегда делаете вид, будто мы сами виноваты во всем, что вы с нами вытворяете?

На это Тедей не ответил. Он сказал:

– Сегодня второй консорт останется здесь.

Лун испытал облегчение, а затем укол совести. Скверны понимали, что он может повлиять на Сумрака, и не хотели, чтобы старший консорт был рядом и пресек их попытки переманить его.

– Сумрак… – Он не мог вслух произнести: «Не делай того, что они просят», – вдруг Скверны убьют остальных, если консорты откажутся сотрудничать. Вместо этого Луну больше хотелось сказать: «Помни, что ты раксура», – но это звучало глупо и могло пошатнуть решимость Сумрака, а не укрепить ее.

– Все хорошо, – ответил молодой консорт, перебарывая страх. Он посмотрел Луну прямо в глаза. – Я знаю, кто я такой.

Он отвернулся и пошел за Тедеем к борту.

Оттуда они прыгнули на первую распорку, затем на следующую, и исчезли в полутьме в направлении гнезда.