"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24
Шрифт:
– Вы не посмеете… – сказал Кирин.
– В самом деле? – удивленно спросил Турвишар.
Кирин посмотрел на него.
– Почему он вам так нужен?
– Потому что ты понятия не имеешь, что у тебя на шее, – печально ответил Турвишар [136] .
Кирин потянулся к застежке на шее – к застежке, которую ни разу в жизни не расстегивали. Он не знал, работает ли она еще, и пальцы его казались ему толстыми, тяжелыми и неуклюжими. Он едва смог завести себе руки за плечи.
136
† Разумеется, я был опечален. Мне показалось, что этот план может сработать.
Кирин встал.
– Я не могу этого сделать, – сказал он и накренился.
– То есть не хочешь, – поправил его Турвишар.
– Нет, я хочу сказать…
В эту секунду Гален рухнул, ударившись головой о деревянный стол. Из опрокинутого кубка полилось вино. Кирин упал на колени, посмотрел на Олу и ахнул.
– Ты… ты…
– Прости, ясноглазый, – прошептала Ола. – Он бы заметил, если бы я не подмешала зелье всем. – Точку в ее признании поставил грохот, с которым Талея упала, потеряв сознание. – Мне так жаль.
Кирин стал погружаться в темноту.
– Обман! – крикнул Турвишар. Раздался громкий треск, блеснул ослепительный свет, и запахло озоном [137] .
Затем настала тишина.
Талея открыла глаза – хотя точнее было бы сказать, что глаза открыла Коготь. Часть таверны была в огне, вокруг с воплями метались перепуганные люди, но для Коготь было важно только одно – приторно-сладкий запах горящего мяса.
Коготь подбежала к тому месту, где лежала Ола, получившая удар током. Турвишар не хотел причинять ей вред, но ярость ослепила его и заставила применить заклинание наугад, и оно сделало свое дело. Волшебник продержался значительно дольше, чем рассчитывала Коготь, – зелье подействовало на него медленнее, чем на остальных [138] . Коготь пришлось побороть в себе желание убить его – отомстить за убийство Олы, но она понимала, что не может этого сделать.
137
К сожалению, я подозреваю, что виноват в смерти Олы.
138
Я лишь наполовину человек, а вордреты весьма устойчивы к воздействию алкоголя и наркотиков. Полагаю, Коготь узнала бы это, если бы заглянула в мои мысли, но сделать это трудно даже мимику.
Она не могла это сделать и поэтому стала оплакивать Олу.
– Ты не умрешь, – прошептала она своей бывшей возлюбленной. – Мы с тобой будем жить вечно – вместе. Сурдье скучал по тебе. Мы будем вместе, вот увидишь. Но сначала мне нужно кое-что сделать – так, один пустяк.
Коготь вернулась к Кирину, меняясь на ходу. Когда она встала над ним, то уже была похожа на Хариса, заклятого врага Кирина – однорукого и вечно хмурого. Так будет лучше. Свидетели запомнят Хариса. А Харис – такой человек, про которого легко сказать, что он слишком упорно сопротивлялся и поэтому взять его живьем не удалось. Если его вообще найдут. А его не найдут [139] .
139
За его поимку назначили награду, но до сих пор никто ее не истребовал.
Коготь наклонилась к Кирину и коснулась его лица.
– Утенок, мы тут с Сурдье поговорили, – сказала она ему, хоть и понимала, что он ее не слышит. – Знаешь, это ведь он все это начал – отдал тебя Оле, позаботился о том, чтобы ты приобрел определенные навыки. Ограбление дома казиварца, где ты впервые увидел Дарзина, подготовил не он – по-моему, к этому приложила руку богиня удачи. Но он служит императору Санду и убедил меня в своей правоте. Мы решили, что так будет лучше. Я знаю, что это неприятно, но так всегда бывает, когда нужно отправлять детей в школу. Поверь, для нас это гораздо больнее, чем для тебя. – Она помолчала. – Хотя, если честно, тебе тоже будет очень больно. – Обыскав Кирина, она забрала у него перстень с рубином. – «Грифон должен летать», – с нежностью процитировала она, повесила перстень на цепочку, а ее надела себе на шею.
Затем она взвалила Кирина на плечо, вышла из таверны и направилась в доки – туда, где стояли корабли работорговцев [140] .
77: Метод Гадрита
(Рассказ Кирина)
Полагаю, теперь моя очередь. Да, Коготь? Что ж, ладно. Покончим с этим.
Дверь комнаты, в которой я когда-то жил, была заперта на большой висячий железный замок. Взглянув на один из таких замков, «ключ» из Нижнего круга вполголоса выругался бы и предупредил бы всех и каждого, чтобы нашли себе что-нибудь полегче. Мне, скорее всего, понадобилось бы минут двадцать на то, чтобы его вскрыть.
140
Терин был в таком отчаянии, что даже обратился к жрецам Таэны. К сожалению, у богини смерти было свое собственное мнение насчет этого дела, и поэтому, насколько я понимаю, она ответила уклончиво. Дарзин искал Кирина своими собственными методами – и в том числе использовал способность Коготь приобретать воспоминания тех, кого она пожирает. Очевидно, Коготь не смогла ответить на его вопросы – и ее объяснения этой неудачи в равной степени были построены на лжи. Но, думаю, можно с уверенностью утверждать, что теперь среди Людей Грифона есть мимик. Не знаю, какие чувства вызывает во мне это знание – то ли радость, то ли запредельный ужас.
К счастью, у меня был ключ.
Комната осталась почти такой же, какой я ее запомнил. Мне сложно было поверить, что мы с ней стали на четыре года старше. Я бесшумно подошел к кровати, не желая тревожить жильца и не зная, хватит ли мне волшебной скрытности. В одной руке я держал тонкий металлический шип, а в другой – меч.
Постель была пуста. Коготь ушла. Я прикоснулся к простыням и выругался. Ткань еще теплая: я опоздал на несколько минут.
– Кирин?
Я повернулся и увидел Галена: он стоял в дверях, раскрыв рот от изумления. Завеса еще не опустилась передо мной, и я воспользовался этим, чтобы осмотреть его. Я надеялся, что мимики не умеют прятать свой тенье [141] . Исходя из этого предположения я заключил, что передо мной сам Гален, а не изменившая свой облик Коготь. Я засунул шип за пояс и прижал палец к губам. Затем я подошел к бронзовой двери, закрыл ее и вернул замок на место. Потом я стиснул плечо брата – ну, то есть, наверное, племянника.
141
Он ошибается. Мимики могут это делать, но я не уверен, что они способны противостоять тщательному изучению, которому Кирин научился на Инистане.
– Гален!
Он стал старше и уже преодолел порог совершеннолетия. Кое-где в его волосах виднелась рыжина, доставшаяся ему по наследству от матери, но и на отца он тоже был похож. Одет он был, как я предположил, по последней моде – в синюю рубашку, окрашенную так, что на рукавах и на кайме синий переходил в черный, и в темные штаны, которые становились синими у голенищ сапог. На поясе у него висел меч, а на груди был вышит герб дома де Мон – ястреб и солнце.
Еще не придя в себя от изумления, он обнял меня.
– Кирин! Это в самом деле ты… На минуту мне показалось, что я вижу твой призрак.
– Я сам много раз считал себя мертвым и даже не смогу сосчитать, как часто я был на волосок от гибели. Но пока что я жив, – ответил я, смеясь.
Гален не рассмеялся вместе со мной и разжал объятия.
– Похоже, у тебя были чудесные приключения. – Он даже не пытался скрыть ожесточение в голосе.
– Все совсем не так.
– Да неужели? – спросил Гален. – Разве ты не обещал, что мы уедем вместе, а затем бросил меня? По-моему, все выглядит именно так.
Я резко вздохнул и приложил все силы для того, чтобы не повысить голос.
– Хочешь послушать о том, как меня пороли рабовладельцы? Или о том, как я носил кандалы так долго, что они врезались мне в тело? Я тебя бросил? Ты прекрасно знаешь, что это не так.
Гален, которого я знал, вздрогнул бы и сдался, пошел бы на попятную. Но этот Гален стал жестче. Он раздул ноздри и прищурился.
– Я должен тебя пожалеть? Может, сравним наши раны?
– Это не состязание! – рявкнул я.
– Все на свете – состязание, – ответил он. – Я поздно это понял, но все-таки понял.
У меня сдавило грудь, когда я посмотрел на него, упрямо вздернувшего подбородок.
– Прости, Гален. Я не собирался тебя бросать.
– Ты говоришь «прости», словно извинения могут что-то исправить.
Я вздохнул.
– Я здесь не для того, чтобы…
Тут я умолк, потому что где-то в коридоре раздался вопль. Мы насторожились. В Синем дворце вопли не были чем-то необычным: здесь пороли рабов, а иногда кого-нибудь пытали – чтобы добыть сведения или просто так, ради забавы. Более того, лекари часто врачевали здесь пациентов – и крики могли быть вызваны любой из этих причин. Но за первым воплем последовал второй, а затем третий. Мы с Галеном бросились к окну в дальнем конце коридора. Мы выглянули во Двор принцев: там слуг в синих ливреях дома де Мон рубили на куски солдаты – солдаты дома де Мон. Они шли странной походкой, спотыкались, но разили мечами без промаха.