Чтение онлайн

– Федерация?..

– Нет. Его прикончил опиум. – Кесеги делано рассмеялся. – Это даже забавно. Он услышал, что они приближаются, и слопал весь запас опиумных шариков. Матушка нашла его, когда мы как раз собирали вещи для отъезда. Он был мертв уже несколько часов. – Кесеги неуклюже улыбнулся. Он улыбнулся! Потеряв отца, он пытался смягчить для нее новость. – Мы-то считали, что он спит.

– Мне так жаль, – сказала Рин, но в голосе сквозило безразличие. Она ничего не могла с собой поделать. Дядюшка Фан относился к ней как к служанке, и его смерть не вызвала у нее ничего похожего на скорбь.

– А учитель Фейрик?

Кесеги покачал головой.

– Не знаю. Кажется, я видел его в толпе, когда мы уходили, но с тех пор не встречал.

Его голос задрожал. Рин поняла, что Кесеги пытается говорить более низким голосом. И держался он преувеличенно прямо, чтобы казаться выше. Хотел сойти за взрослого.

– Так значит, ты вернулась.

Рин окаменела. Она шла вслепую, не выбирая направления, и считала, что и Кесеги идет без определенной цели, но он, конечно же, вел ее к своей палатке.

Кесеги остановился.

– Мама, посмотри, кого я нашел.

Тетушка Фан одарила Рин слабой улыбкой.

– Ну и ну, вы только посмотрите. Это же наша героиня войны. Ты выросла.

Рин не узнала бы ее, если бы Кесеги не назвал ее матерью. Тетушка Фан выглядела на двадцать лет старше, а лицо напоминало сморщенный каштан. Она всегда была краснощекой, вечно злющей, да еще с тяжким бременем в виде нежеланного приемного ребенка и мужа-наркомана. Когда-то она наводила на Рин ужас. Но сейчас так иссохла, словно ее покинули все силы.

– Пришла позлорадствовать? – спросила тетушка Фан. – Ну давай, смотри. Особо и смотреть-то не на что.

– Позлорадствовать? – ошарашенно повторила Рин. – Нет, я…

– Тогда зачем? Ладно, не стой столбом.

Как так вышло, что даже сейчас тетушка Фан могла внушить ей, что она глупа и бестолкова? Под испепеляющим взглядом тетушки она снова почувствовала себя девочкой, прячущейся в сарае, чтобы избежать побоев.

– Я не знала, что вы здесь, – сумела выговорить она. – Я просто… хотела узнать…

– Живы ли мы? – Тетушка Фан уперла костлявые пальцы в бока. – Ну, вот, мы тут. Не благодаря вашим солдатам, нет, они были слишком заняты, пока тонули на севере. Во всем виноват Вайшра.

– Следите за языком, – рявкнула Рин.

Ее потрясло, когда тетушка Фан съежилась, словно в ожидании удара.

– Ой, я совсем не это имела в виду. – На лице тетушки Фан появилось угодливое выражение, глаза распахнулись, так что стали выглядеть гротескно на пергаментной коже. – Это во мне говорит голод. Ты не принесла нам поесть, Рин? Ты же солдат, тебя наверняка даже сделали командиром, ты такая важная персона, уж конечно можешь оказать нам маленькую любезность.

– Вас не кормят?

Тетушка Фан засмеялась.

– Нет. Разве что ты говоришь не о правительнице Арлонга, которая расхаживает тут, раздавая крохотные миски с рисом самым тощим детям, а голубоглазые демоны следуют за ней, чтобы засвидетельствовать ее добросердечие.

– Нам ничего не дают, – сказал Кесеги. – Ни одежды, ни одеял, ни лекарств. Большинство перебивается собственными запасами – мы понемногу ловили рыбу, но ее чем-то отравили, и многие заболели. Нас об этом не предупредили.

Рин не могла в это поверить.

– И для вас не устроили полевые кухни?

– Устроили, но кухни кормили, быть может, сотню ртов, а потом закрылись. – Кесеги передернул костлявыми плечами. – Оглянись вокруг. Каждый день в этом лагере кто-нибудь умирает с голода. Разве ты не видишь?

– Но я думала… уж конечно, Вайшра…

– Вайшра? – фыркнула тетушка Фан. – Ты называешь его по имени?

– Нет, то есть да, но…

– Так поговори с ним! – Глаза-бусины тетушки Фан заблестели. – Скажи ему, что мы голодаем. Если он не может накормить всех, пусть хотя бы прикажет дать еды мне и Кесеги. Мы никому не расскажем.

– Но так не получится, – запинаясь, сказала Рин. – В смысле… я не могу просто…

– Сделай это, неблагодарная тварь! – рявкнула тетушка Фан. – Ты нам обязана.

– Обязана? – повторила Рин, не веря своим ушам.

– Я приняла тебя в своем доме. Растила тебя шестнадцать лет.

– Вы чуть не продали меня, выдав замуж!

– И тогда у тебя была бы лучшая жизнь, чем у любого из нас. – Тетушка Фан ткнула тощим пальцем Рин в грудь. – Ты никогда ни в чем не нуждалась бы. Всего-то нужно было время от времени раздвигать ноги, и получила бы все, что захочешь – еду, одежду. Но тебе этого было мало, ты хотела быть особенной, важной персоной, сбежать в Синегард и поступить в ополчение, жаждала веселья и приключений.

– Думаете, война – это развлечение? – рявкнула Рин. – Я видела, как умирают мои друзья! Сама чуть не погибла!

– Мы все чуть не погибли, – насупилась тетушка Фан. – Никакая ты не особенная.

– Не смейте разговаривать со мной вот так!

– Ох, конечно. – Тетушка Фан пригнулась в низком поклоне. – Ты важная персона. Уважаемая. Хочешь, чтобы мы ползали перед тобой на коленях, да? Ты услышала, что твоя старая мерзкая тетка в лагере, и не могла отказаться от возможности плюнуть ей в лицо?

– Перестань, мама, – тихо произнес Кесеги.

– Я не для этого пришла, – сказала Рин.

Губы тетушки Фан скривились в усмешке.

– Тогда для чего?

У Рин не было ответа.

Она и сама не знала, что хотела найти. Не дом, не свои вещи, не учителя Фейрика… И не это.

Это была ошибка. Ей вообще не следовало приходить. Она давным-давно оборвала все связи с Тикани. Так и должно было оставаться.

Она быстро попятилась, качая головой.

– Простите, – попыталась сказать она, но слова застряли в горле.

Рин не могла смотреть в глаза Кесеги и тетке. Ей хотелось поскорее уйти, забыть обо всем. Оказавшись в главном проходе, она быстро зашагала прочь. Ей хотелось бежать, но не позволила гордость.

– Рин! – выкрикнул Кесеги и бросился за ней. – Подожди.

Она остановилась. «Пожалуйста, скажи что-нибудь, заставь меня остаться. Пожалуйста», – мысленно повторяла она.

– Да?

– Если ты не можешь раздобыть нам еды, не попросишь ли у них одеяла? – спросил он. – Хотя бы одно. По ночам стало холодно.