Чтение онлайн

– Правда в том, что на самом деле я не повелеваю никаким племенем.

– Для этого ты должен отправиться в Зелтурию.

– Зачем?

Плеск предупредил меня о приближении дельфина. Любопытное создание высунуло голову из воды, а потом с брызгами и визгом нырнуло. Я никогда не видел дельфина так близко.

Я поискал на горизонте корабль, но тщетно.

Кинн с присвистом вздохнул.

– Прежде всего, джанны и ифриты не понимают сирмянского. Чтобы приказывать им, тебе придется выучить парамейский. Тот же, что в Святом Писании Хисти, который был первым магом и повелевал всеми племенами.

– Благодарение Лат, хоть ты говоришь по-сирмянски.

– Мы, шикки, не похожи на других. Нам нравится находиться рядом с людьми и животными, хотя бы чтобы пошалить. У тебя когда-нибудь пропадала обувь, когда ты выходил из нужника? Скорее всего, это проделки шикки. Мы любим воровать обувь и посмеиваться, когда человек ее ищет. Однажды я повесил ботинки на дерево – о, это было очень весело! Он бросал камни, чтобы сбить их, а когда ничего не вышло, даже попытался забраться на дерево! А потом я передвигал ботинки все выше и выше, вот это было веселье. – Кинн расхохотался – не то как мальчишка, не то как цыпленок. – Увы, Лат не дала нам власти ни над чем, вот мы и решили повелевать обувью.

Я уже сбился со счета, как много раз мистическим образом терял обувь.

– Тогда зачем ты служишь мне? – спросил я.

– Хочу стать кем-то более значительным, чем обычный шикк. Моя мать наснас, но, как говорят, отец – человек. Меня всегда интересовали люди, и не только чтобы над ними подшучивать. Надеюсь, однажды я найду своего отца, хотя бы только для того, чтобы на него посмотреть.

– Так ты наполовину человек? Как такое возможно?

– Ты наверняка слышал истории о любви джинна и человека. Большинство из них были наснасы, некоторые – силаты. Иногда какой-нибудь наснас приглянется мужчина, и она превращается в прекрасную девушку и обольщает его, выманивая семя. Но в обратную сторону так не получится. Женская утроба не может породить джинна.

– Но ведь ты не можешь менять обличье.

– Это не так просто. Большинство шикков не умеют менять форму и срывать покров, закрывающий невидимое. Для этого требуются сотни лет обучения. – Голос Кинна помрачнел. – И все равно всегда останется то, что оборотень подделать не сможет. Обычно это глаза. Не позволяй оборотню тебя одурачить: часто они худшие из нас.

Мы уже довольно долго болтались в море, но так и не увидели никакого корабля.

– Он был здесь, – заверил Кинн. – А сейчас… его нет.

– Может, ушел дальше в море.

Кинн перестал махать крыльями. Лодка мягко покачивалась на волнах. Соленый воздух наполнил мои ноздри. Солнце уже начало садиться.

– Дальше я плыть не могу, – сказал Кинн.

– Что? Почему?

– Дальше начинаются воды континента Юна. Нам туда пути нет.

Я засмеялся.

– Ты боишься крестесцев?

– Не крестесцев, а тех, кому они поклоняются.

– Ангелов?

– Там царство ангелов. Нам туда пути нет.

– Ты же не всерьез? Ангелов не существует.

– Разве? Покров невидимого приподнялся для тебя. Ты уже можешь увидеть ангела.

– А ты видел?

– Нет, я никогда не был в Юне.

– Так что же, ты просто бросишь меня здесь? А говорил, что отличаешься от других шикков.

– Не только шикки боятся ангелов. Все племена джиннов их боятся. У нас есть только одно нерушимое правило – джинны не ступают на территорию Юны.

Вода под нами была пенистой и зеленой, как и впереди, в море ангелов. Я пересекал Юнанское море с шахом Джалялем и никогда не видел ни одного ангела. Над головой кричали чайки. Может, ангельские чайки забросают нас сверху камнями? Или дельфины окатят кислотой из своих «дыхал»? Чушь. Так в чем же опасность?

Я взял весло, опустил его в воду и вставил в уключину.

– Я сам поищу корабль.

Кинн испуганно уставился на меня.

– Но я не могу бросить тебя посреди океана. Меня послали служить тебе.

Я потянулся – вверх и в стороны.

– Я не вернусь, пока не найду ее.

– Ты так сильно ее любишь?

– Дело не в любви. Она нужна нам для победы.

– За восемьдесят восемь лет я повстречал множество людей. Я могу опознать любовь. Надеюсь, мой отец смотрел на мою мать такими же влюбленными глазами, как у тебя.

Я и правда по ней скучал. Но любовь? Для нее не было ни времени, ни места в моем полном ярости сердце.

– Я плыву дальше.

Кинн выпрыгнул из лодки и сел на воду, словно утка. Я погреб дальше. Наконец-то мои руки были при деле. Здесь было сильное течение, и я налег на весла – мне как раз не хватало таких физических усилий. Поддерживая ритм гребли, я напевал янычарскую песню, как будто плыву на галере, чтобы напасть на какой-нибудь крестеский город.

Я представил, как боевые барабаны отстукивают жесткий ритм песни. Как мы идем под этот ритм, вселяя страх в сердца крестесцев. С каждым припевом мы заменяем имя Темура на имена других шахов Сирма, пока не доберемся до шаха Джаляля, и тогда с ликованием орем так громко, что дрожат горы.

Я погрузился в эти мысли, но тут раздалось шипение, меня окатило водой, и в лодку плюхнулся птах.

– Если может получиться у наснас и мужчины, то и у тебя с ней получится. Я с тобой.

Кинн уселся на своем месте на корме.

Я ослабил хватку на веслах.

– Ты готов войти в царство ангелов?

– Я никогда не любил следовать правилам. А кроме того, я всего лишь мелкий шикк. Может, они и не заметят… Молюсь, чтобы не заметили.

Махая крыльями, за полчаса Кинн увел лодку в открытое море. На далеком горизонте появилась туманная точка. Кинн взлетел в небо, чтобы рассмотреть получше.

– Это корабль!

Он спустился обратно и начал хлопать крыльями так яростно, что лодка приподнялась в воздух. Мы поспешили в сторону корабля, с брызгами прыгая на волнах.

– Полегче, птах!

Меня укачало, одежда намокла от морской воды.

Я узнал красные паруса. На них сияла золотом восьмиконечная звезда с ятаганом под ней – герб Хайрада Рыжебородого.

Кинн остановился, прежде чем мы успели приблизиться. По безмятежному морю плыла среднего размера галера с двадцатью веслами. Идеальный корабль, чтобы таранить вражеский борт, и весьма проворный. Моряки заметили нас, и теперь в меня целился отряд аркебузиров.

– Не стрелять! – прокричал я. – Свои!