Чтение онлайн

Он прошел мимо Михея, который выразил интерес, встав и начав громыхать решеткой. Айкард нагнулся возле моей камеры и протянул мне кусочек мягкого, теплого хлеба, в который я тут же впился зубами.

– Прости, что не пришел раньше, – сказал Айкард. – Было небезопасно.

– Что случилось снаружи?

– Шах Мурад осадил город с войском Рыжебородого и графа Растергана. Казалось, все шло хорошо, но в последний день Ираклиус устроил кавалерийскую атаку, заставив их отступить.

Я вздохнул с облегчением, узнав, что шах жив. Кинн сделал что-то хорошее. Остальное оказалось воплощением моих худших страхов.

– Значит, все кончено, – сказал я.

– Не совсем. Ираклиус с большей частью армии преследует их. Шестьдесят тысяч человек. Если он победит, города падут один за другим; так он станет править и этой землей.

– Как Сади?

– Не знаю. Понимаю, что ты ее любишь, но мои сведения исходят от паладинов. – Он говорил мягко и искренне. Актерская игра? Или ему правда не все равно? – Я познакомился с ней однажды ночью на пути из Лискара. Мы разделили бурдюк кумыса. Жуткое пойло, но хорошая компания, – рассмеялся он. – Если бы в мире было больше людей, подобных ей, мы перестали бы вцепляться друг другу в глотки. Я искренне надеюсь и молюсь, чтобы с ней все было в порядке.

Молитв и надежд недостаточно.

– Айкард, ты можешь освободить меня?

Он покачал головой.

– Ключи у Иосиаса. Он правит Костани, пока его отец гоняется за шахом. Он все еще надеется обменять тебя на Селену.

Михей что-то крикнул Айкарду. Тот жестом велел ему подождать.

– Чего он хочет? – спросил я.

– Удивляется, почему я говорю с тобой. Я скажу ему, что пытался выудить у тебя информацию.

– А если ты дурачишь и меня?

– Давал ли я повод сомневаться во мне?

– Ты не помог нам выиграть осаду.

– Я не мог. – Айкард вздохнул, раздраженно и резко. – Ираклиус и Иосиас мне не доверяют. Я должен быть осторожен в том, что делаю у них под носом, иначе меня ждет конец похуже, чем уготован вам двоим.

– Тогда какой от тебя толк?

– Я принесу тебе сведения. Зачастую это единственное, на что я годен.

– Вайя за тебя поручился, Айкард. Он говорил, что у тебя добрая душа. Но я не могу видеть душу, я вижу только дела. Сделай выбор. На чьей ты стороне?

– Ты никак не поймешь, что сторон больше, чем две, – ухмыльнулся он. – Между истиной и ложью простирается океан. Мои паруса трепещут на ветру.

Он знал Таки… Слишком хорошо для крестесца.

Айкард оставил меня и долго говорил с Михеем. Возможно, его верность предназначалась только победителю. Он посадил семена в разных садах и теперь ждал, какое дерево вырастет самым высоким. Такой человек пробивается вперед хитростью, в то время как я полагался на силу. И она подвела меня.

Я много думал о Сади. Я жалел обо всем. Нужно было сражаться за нее, как умоляла Несрин. Но, хотя я выглядел как человек, которым когда-то был, все же я – не он. Я тот, кто не смог защитить любимых. Если с Сади что-то случилось, я никогда себе этого не прощу.

Интересно, о чем сожалеет Михей? Я часто видел его плачущим. Это грело мне душу. Что может утешить лучше, чем слезы на его лице? Он выкрикивал: «Элли! Элли!» Кто эта Элли, причинявшая ему такую боль?

И все же со временем я начал жалеть его так же, как себя. Его слезы напоминали мне собственную боль, и мы плакали вместе, создавая музыку в этом мрачном подземелье. Но когда высыхали слезы и уходила печаль, возвращался гнев, и я снова ненавидел его, как раньше.

Айкард вернулся через несколько дней… или недель. Я точно не знал. Он поспешил ко мне.

– Случилось неожиданное. – Он подавил вздох облегчения. – Шах победил!

Айкард рассказал, как аланийские гулямы отправились на юг спасать шаха как раз в тот момент, когда его поражение казалось неминуемым. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, но Айкард заверил меня в истинности своих слов. Шах приближался.

– Благодарение Лат. – Но напряжение все еще душило меня. – Ты слышал что-нибудь о Сади?

– Ничего. Но ты послушай, и очень внимательно. Шах приближается. У Иосиаса не хватит людей, чтобы удержать город, и еды, чтобы их кормить. Он сбежит в Гиперион, взяв тебя в заложники, и оттуда, скорее всего, попытается обменять тебя на свою дочь. Это твой шанс спастись.

Айкард просунул сквозь решетку кинжал. Я вытащил его из богато украшенных ножен: изогнутый, острый, из прочной стали.

– Ему я тоже дам такой. – Айкард мотнул головой в сторону Михея, спавшего у стены, свесив голову набок. – Экскувиторы – не пустяк. Тебе понадобится его помощь.

– С чего ты взял, что я не проткну его?

– Делай что хочешь. Просто знай, что я выполнил свою часть работы.

– Пытаясь услужить многим хозяевам, ты угодил хоть одному?

– Я служу одному хозяину – моему сердцу, – ответил Айкард. – И добру, к которому оно взывает.

– Вечные банальности, – усмехнулся я. – Тебя невозможно прочесть, но я уверен, что ты этим упиваешься. Спрошу в последний раз – кто ты на самом деле, Айкард?

Он набрал воздуха, будто собираясь ответить. Затем уставился в потолок и смиренно выдохнул.

– Все, даже Михей, верят, что я Айкард из Саргосы. Но скажу тебе по секрету… – Он подошел ближе и понизил голос. – Это лишь еще одна роль, которую я играю на гораздо более грандиозной войне. Такой, что ты и вообразить не можешь ее масштаб.

Уже попахивало дерьмом козлиным…

– Это все, что ты хочешь сказать? Сколько слоев лжи ты бесстыдно нагромождаешь на себя?

Он прикрыл рот рукой и прошептал:

– Вот тебе правда. Я родился на острове, которого нет ни на одной карте. Я никогда не забуду, как семь раз в год в небе появлялись колонны света, простиравшиеся от моря до самых небес. Это был такой язык. Нечто в глубинах океана говорило с чем-то, парящим в облаках.

Я так замотал головой, что она едва не отвалилась.

– Что за ерунду ты несешь?

– Ты же хотел знать, кто я, разве нет?

– Я не это имел в виду. Я хотел знать, на чьей ты стороне. Историю своей жизни расскажешь как-нибудь при случае под кальян.

Он ухватился за решетку, просунул сквозь нее голову и, не мигая, произнес:

– Я на стороне человека.

Вдалеке стражник постучал рукоятью меча о прутья решетки.

– У меня мало времени. Спрячь кинжал. – Айкард поклонился мне, словно шаху, выражение его лица потеплело. – Надеюсь увидеть тебя, когда войны между людьми закончатся. Когда действительно сможет воцариться мир.