Чтение онлайн

Пашанг все еще спал, и поэтому пришлось поработать с Гокберком, чтобы не допустить такого исхода.

Заглушив пушки, Бабур приказал барабанщикам, трубачам и певцам исполнять военную музыку. И выслал вперед слонов, закованных в доспехи, – на каждом было больше золота, чем в нашей сокровищнице. Все слоны несли в хаудахах, специальных седлах, поворотные орудия – зембуреки.

К этому мы были готовы. Мы облили сотню верблюдов липким маслом и подожгли. А потом криками погнали их на слонов, надеясь напугать огромных зверюг.

Наездники на слонах расстреляли верблюдов из длинноствольных аркебуз прежде, чем те успели приблизиться. Все верблюды кучами обугленных костей остались лежать на высохших кустах.

А потом пошли в ход зембуреки, которые поворачивались и стреляли в любую сторону. Выстрелы из этих орудий были слабее, чем из бомбард, но намного точнее. Гокберк приказал передовым отрядам атаковать слонов – оставаясь на месте, воины погибли бы от пушечных ядер.

Но чтобы сразить хотя бы одного слона, требовалось слишком много стрел и пуль, особенно с учетом доспехов. А сирдары, сидевшие в хаудахах, палили из длинноствольных аркебуз и убили десятки наших лучших наездников.

Мы направили на их фланги стоявшие сзади тумены, левый и правый, но это не помогло. По бокам слонов охраняли воины из свирепых племен, пусть и хуже вооруженные, но жаждущие крови. Разъяренные хазы развернулись к флангам и вступили в жесточайшую схватку.

Настоящая резня. Если бы я могла побеждать, только соединяя звезды… Но о чем бы я тогда молилась? О победе, проклятой, как и предыдущие, из-за которых я пала так низко?

Но как предводитель, халиф, я не имела права унывать. Вокруг погибали люди и лошади, но я не могла покинуть наши тумены, как бы ни пал боевой дух. Я скакала на своей кобыле сквозь наши ряды и встречалась под темнеющим небом с командирами отрядов. А еще призвала йотридов дудеть в длинные рога и петь во всю глотку, чтобы заглушить более нежную музыку Бабура.

Поговорив с командирами, я поняла, что слоны с зембуреками образуют подвижную, но непреодолимую стену. Все наши атаки оказались безуспешными. Нам нечего было противопоставить скорострельным аркебузам сидящих в хаудахах сирдаров.

Каждый час Бабур отдавал слонам приказ наступать. Чтобы избежать уничтожения зембуреками, мы отступали. Если так пойдет и дальше, завтра мы окажемся в оазисе, у нашего лагеря и южного прохода к Зелтурии. На этом все будет кончено.

Если мы каким-то чудом пересилим слонов, придется сразиться еще с двадцатью тысячами закаленных кашанских воинов. Но не так важно количество, как оружие. И даже лучшим нашим всадникам не сравниться с простыми воинами их армии в скорострельности и дальнобойности.

Бабур это знал. И поэтому, когда облака подсветил красный закат, послал своих лучших всадников бросить вызов нашим. Тысячи сирдаров на самых быстроногих кашанских кобылах и с новейшими аркебузами проскакали мимо слонов и атаковали хулителей святых. Это были мгновения надежды – если бы удалось перебить их наездников одного за другим, мы поверили бы, что лучше в бою.

Хулители святых делали вид, что отходят, и выпускали стрелы со стальными наконечниками. Сирдары в кольчугах и зерцальных доспехах устремились за ними, паля из аркебуз, и притворное отступление превратилось в настоящее.

Чтобы помешать сирдарам ворваться в лагерь, наши всадники с левого и правого фланга попытались их окружить. Но враги вовремя распознали маневр и отступили под прикрытие слонов.

Наши лучшие всадники возвратились в лагерь окровавленными и разбитыми. Они спешились и разошлись по юртам, вероятно, чтобы найти утешение у жен, мужей и детей.

– Вы надежда Потомков! – прокричала я, оставаясь в седле, пока воины меняли кобыл на свежих.

Разрезанные кольчуги, пустые колчаны и залитые кровью жилеты говорили о том, что воины не испытывали недостатка в отваге.

– Разве вы дадите погибнуть этой надежде? – спросила я.

И внезапно всхлипнула, выдав свое отчаяние, хотя надо было оставаться сильной.

На чубарой кобыле подъехал Гокберк.

– Пусть они найдут утешение в молитвах.

Вероятно, мне тоже требовалось утешение.

– Мы не можем атаковать слонов. По сирдарам на передовой мы тоже не сможем ударить, как и предупреждал Пашанг. Нужно придумать неожиданный маневр. Может быть, разделимся, обогнем Кандбаджар и ударим с тыла?

Гокберк покачал головой.

– Рассуждаешь не как полководец, сестра. Ну скажи, что в этом неожиданного? У них повсюду разведчики, они сразу нас раскусят, а потом атакуют наши истончившиеся ряды, ворвутся в оазис и пробьются к лагерю.

Я разочарованно хмыкнула.

– Где же твой талант полководца, брат? Ты всегда хотел отделаться от Пашанга, а теперь и дня не можешь справиться с командованием без него.

– Я много раз командовал туменами и побеждал – чаще, чем ты спала с этим пьяницей-йотридом.

– Ох, какой блестящий ответ. Я терпела твой мерзкий язык, потому что ты служил моей цели. Но теперь начинаю от тебя уставать. Если ты не способен привести нас к победе, я найду того, кто способен.

Гокберк скрестил руки на груди и пристально посмотрел на меня.

– Тогда я заберу силгизов и выйду из войны, которую ты начала. Ты не мстишь за Потомков. Ты просто пригласила Селуков пообедать c нами.

Это да, я пригласила их пообедать, но также намерена перерезать им глотки, когда будет подано блюдо. И с двоюродным братом мне давно хотелось поступить так же.

Ранее в тот же день…

Я устроился на высокой дюне и всмотрелся в даль. Над Зелтурией стоял ангел на восьми обсидиановых ногах. Его тело, за исключением моргающих на нем глаз, было таким же темным. Похожие на буквы зрачки напомнили мне письмена на языках детей, которые появлялись на теле проглотившей их рыбы.

Кинн парил у моей головы.

– Дальше я двигаться не могу. Та тварь меня сожрет.

– Но ты уже храбро встречался с ангелами.

– Это другое. Хотя кровавое облако исчезло, Зелтурия до сих пор остается царством ангелов. И за туманом теперь не скрыться. – Маленький джинн судорожно сглотнул. – Пусть я всего лишь ничтожный шикк, но этот ангел… он существует ради того, чтобы уничтожить всех джиннов. Я в этом уверен. Это Малак, один из Двенадцати. В наших легендах он в одиночку поглотил тысячу племен джиннов. Говорят, в его глазах сила всех ангелов.

Я знал, что Кинн не трус. Он храбрее ифритов, которые настаивали на том, чтобы обходить гигантского ангела как можно дальше, и я мог их понять, после того как видел гибель от рук Марота Марады, султанши маридов. Я не мог просить Кинна рискнуть, тем более когда этот ангел такой огромный.