Чтение онлайн

Ее горечь была неприкрытой. Но у Морн сложилось впечатление, что Микка больше горюет о чем-то другом.

Это не имело никакого значения. Так вот что мы сделали. Морн не волновало, что Микка испытывает горечь. Ее волновало лишь то, что никто до сих пор в открытую не говорил с ней о делах Ника с ПОДК. Когда мы прихватили тебя на Станции. Здесь происходило нечто большее, чем было доступно ее пониманию. Она была не единственной, кто был предан. И у нее до сих пор оставался выбор. Если она включит все функции шизо-имплантата одновременно на полную мощность, она вероятно в одно мгновение выжжет себе мозг; это было единственной, последней защитой против того, чтобы быть проданной. Так что она может позволить себе посмотреть, насколько разговорится второй пилот.

Ее глаза какое-то время блуждали по каюте; она пытливо осматривала стены, дверь и интерком, словно не узнавала их. Затем снова посмотрела на Васацк.

– Ник ждет тебя. – Тон Морн был осторожно нейтральным, в нем не было вызова. – Ты должна была убедиться, что со мной все в порядке и я под контролем, чтобы мы могли начать торможение. Времени почти не осталось. Почему ты говоришь мне все это?

Микка не колебалась. Ее враждебность и потребность выговориться слились воедино. Она неловко заявила:

– Я хочу, чтобы ты доверилась мне.

Морн вскинула брови. Доверилась тебе? Второму пилоту Ника? Она тупо смотрела на женщину, ожидая продолжения.

Через мгновение Микка объяснила, словно чем-то рисковала:

– Я хочу, чтобы ты рассказала мне, как тебе это удалось.

Во рту Морн снова стало сухо. Ее голос дрогнул, когда она спросила:

– Что удалось?

– Все это, – ответила Васацк. Она, казалось, держалась так напряженно, чтобы не завыть и не начать биться головой о стены. Вероятно, страх перед Амнионом сделал ее такой уязвимой. – Все это. Как тебе удалось выжить с Ангусом Фермопилом. Как тебе удалось избавиться от него. Как ты смогла продержаться эти недели без отдыха и работать так, что это убило бы киборга на постоянной подзарядке, пока не стала похожей на оживший передатчик нулевой волны, и после этого решить проблему, об которую лучшие из нас сломали зубы. Как тебе удалось сделать Ника… – на мгновение Микка заколебалась. Ее челюсти сжались. Но она заставила себя продолжить:

– Как тебе удалось сделать так, чтобы Ник нуждался в тебе? Он никогда ничего подобного не делал раньше. Он – извращенец – да, но не по отношению к женщинам. Он не трахает женщин, которым верит. Если он начинает кому-нибудь верить, он перестает трахать ее и находит кого-нибудь еще. Или если он начинает кого-то трахать, то он перестает ей доверять. Или просто скучает.

– Ты что-то сделала с ним. Никто из нас не узнает его. Половина команды в шоке. Остальные настолько напуганы, что наложили полные скафандры дерьма. Я могла бы поставить на кон свою жизнь, что ради меня он никогда бы так собой не рискнул – или своим кораблем – ради любой другой женщины. Он никогда бы не стал рисковать так ради меня, в последний раз когда мы были здесь. Только для того, чтобы ты могла родить.

Я хочу знать, как тебе это удалось.

Желчь в голосе Микки была такой же едкой, как тошнота. И глядя на нее Морн тихо сказала:

– Что заставляет тебя думать, что у меня есть выбор? Если бы я сделала что-то другое, то была бы уже мертва.

Хмурая гримаса, похожая на спазм исказила черты Васацк.

– Послушай меня, Морн. – Она сдерживалась только усилием воли. – До тех пор, пока ты не появилась на корабле, я была самой компетентной женщиной из всех, кого встречала. Если не считать Ника и одного или двух других мужчин, я была самой компетентной личностью из известных мне. Я могу работать на всех постах корабля. Если нужно, я могу не сменяться в течение нескольких дней. Если «Каприз капитана» начнет разваливаться, я смогу собрать его от ядра до оболочки. Я знаю с точностью до часа, насколько хватит заклепок или пищи. В честной схватке я смогу справиться с кем угодно, исключая лишь Ника. Я прекрасно владею оружием.

Сдерживаясь из последних сил, она сказала:

– В постели у меня выдержка сексуального маньяка. У меня слишком большие бедра, но отличная грудь и прекрасный мышечный тонус. Ник бросил меня, когда начал доверять мне – но, во всяком случае, я знаю, что он верит мне. А в сравнении с тобой я словно пучеглазая старлетка из дурного видео.

Подсознательно открывшись, Микка сказала:

– Я хочу пронять тебя. В противном случае со мной все кончено.

Морн могла бы ответить: как только я все объясню, то будет покончено со мной. Но инстинктивно она поняла, что это неправда: во всяком случае, не в данный момент, когда Микка решила так открыть свою душу. А Морн была одинока слишком долгое время; она лгала слишком часто, страдала от слишком многих потерь. Так же как и ее гостья, она хотела открыться – пусть даже на минуту – перед честным врагом.

Не пытаясь обдумывать последствия своего поступка, она сказала:

– В этом нет ничего чудесного. Во мне нет ничего необычного. Когда он обнаружил, что я страдаю прыжковой болезнью, он… – и снова ее губы отказывались произносить имя Ангуса, – капитан «Смертельной красотки» вживил мне шизо-имплантат. Именно так он заставил меня остаться с ним – так он заставлял меня поступать так, как он хочет. Но он знал, что если служба безопасности Станции найдет у него пульт управления, его тут же казнят. Поэтому в последнюю минуту он отдал его мне.

Я взяла его. И взамен подарила ему жизнь.

Микка была ошеломлена. Руки ее обвисли, а рот приоткрылся; глаза вылезли из орбит, словно она прокручивала в мозгу все последствия признаний Морн. Шок ясно отпечатался на ее лице, шок и еще что-то, похожее на блеск сострадания. Она стояла так, словно готова была броситься вон из каюты. И внезапно снова села и скрестила руки на груди.

На мгновение единственным ответом, который она могла придумать, было мрачное хмыканье, словно кто-то ударил ее в живот.

Затем, ее взгляд медленно вернулся к Морн. Она сделал глубокий вдох, с шумом выпустила воздух из легких и снова опустила руки.

– Да, это приятно, – пробормотала она. – Приятно знать, что ты по-настоящему не являешься вчетверо лучше меня.

Почти небрежно Морн спросила:

– Ты собираешься рассказать об этом Нику?

– Дьявол, нет! – мгновенно ответила Микка. – Если он не может найти различий между подлинной страстью и тем, что даешь ему ты – это его проблемы.

Внезапно она снова встала.

– Я была здесь слишком долго. Он начнет задавать неприятные вопросы. Я пришла закрыть тебя, чтобы мы могли начать торможение. Ты чего-нибудь хочешь?

Одна честность тянула за собой другую. Морн решила не рисковать; она просто ответила:

– Я хочу поговорить с Ником.

Второй пилот нахмурилась.

– Ему это не понравится. Он и так под большим давлением.

Морн пожала плечами.

– Как и я. – Вероятно, он договорился с ПОДК и спас ее от Ангуса. Вероятно, ПОДК коррумпирована. Таким образом можно предположить, что ПОДК хочет доставить ее на Станцию Возможного – что они решили продать ее. Она хотела услышать от него объяснение. Она больше не боялась его гнева. Остался лишь страх, что он продаст ее Амниону.

Она встала и вопросительно посмотрела на Микку.

Микка нахмурилась.

– Если ты скажешь ему о своем шизо-имплантате, – сказала она мрачно, – он будет считать себя преданным. Он может убить тебя.

– Я знаю, – ответила Морн. – Но в настоящий момент меня больше пугает другое.

Васацк снова насупилась. Но она встала и сделал жест в сторону двери.

– Прошу.

Морн оплела пальцами черную коробочку и стиснула ее в кулаке. Это был ее последная опора существования и ее последняя надежда. Пока он есть у нее, она может убить себя; она может избежать той судьбы, которую готовит для нее Ник.