Чтение онлайн

Микка, должно быть, действительно сильно ударила ее. В конце концов, второй пилот до конца высказался, кому он предан. Но как она это сделала? «Каприз капитана» должен был находиться под действием сильного m: в противном случае Морн спала бы. Тогда как Микке удалось добраться до ее кресла?

Здесь, должно быть, произошло что-то странное. Морн наверно была просто слишком измучена, чтобы быстро очнуться, когда ускорение закончилось и ее шизо-имплантат освободил ее. И во время этой паузы Микка зашла ей за спину…

– Вставайте, Морн, – сказал голос. – Попытайтесь. Вам нужно подняться. Не заставляйте меня трясти вас. Я могу причинить вам боль – а боли вам хватает и без меня.

И, словно она знала, кто это был с самого начала она поняла, кто говорит с ней.

Вектор Шахид.

Попытаться. Ну хорошо же. Она могла сделать это. Это было необходимо.

Проглотив боль и слезы, Морн заставила себя спросить:

– Где?..

– Вы в своей каюте, – ответил он. – Мы все живы… во всяком случае, в настоящий момент. Я, вероятно, никогда не пойму, как нам удалось выжить.

Несмотря на непрекращающуюся серию взрывов под черепом, она покачала головой. Она хотела знать не это.

– Где?..

Преодолели они запрещенный космос? были ли они в безопасности от Амниона?

– Где ваш сын? – переспросил Вектор. – Вы об этом спрашиваете? Ник приказал закрыть его. Насколько мне известно, с ним все в порядке. Он выглядит так же убийственно, как его отец, но никто не причинил ему вреда. Ни у кого не было времени.

Морн до боли сжала кулаки, чтобы не застонать. Несмотря на взрывы она прохрипела:

– Где мы?

– О, дерьмо, – вздохнул Вектор. – Я боялся, что вы захотите узнать это. Ну хорошо, у вас есть право получить ответ. Мне очень печально сообщать, что нам это не удалось. Мы выскочили из подпространства так быстро, что операционные системы отказываются работать. Какое-то время астрогация работать не будет. Компьютеры не могут разобраться с данными сканов. Но я совсем недавно разговаривал с мостиком. Ник…

Он заколебался, а потом сказал:

– Ник хотел, чтобы я сообщил о вашем состоянии. Когда я вызвал мостик, он сказал мне, что им наконец удалось установить наше положение.

– Мы до сих пор в космосе Амниона. Это – плохие новости. Хорошие новости заключаются в том, что мы преодолели большую часть расстояния до Малого Танатоса. Фактически мы так близко, что нужно будет начать торможение через день или два. Каким-то образом нам удалось превратить катастрофу в молниеносный путь. Но мне кажется, что с вашей точки зрения это не слишком хорошие новости.

Морн снова покачала головой. Сейчас она плакала, потому что нуждалась в этом. До сих пор в космосе Амниона. До сих пор в зоне досягаемости боевых кораблей Амниона. Ник заключил сделку относительно ее сына. Боевые корабли могут потребовать, чтобы он придерживался условий сделки.

Единственной ее надеждой было то, что Амнион не последует за ними, если «Каприз капитана» заберется достаточно глубоко в космос, принадлежащий человечеству.

Так же, как и ее власть, ее надежда исчезла.

– На вашем месте, – тихо сказал Вектор, – я бы не сдавался.

Это удивило Морн. Она не ожидала, что он – или кто-либо из людей Ника – знает и заботится о ее потерянных надеждах. Фактически она вообще не понимала, для чего он находится здесь: составляя ей компанию, отвечая на ее вопросы; успокаивая ее.

Слабым голосом, словно больной ребенок, она спросила:

– Что вы имеете в виду?

Что я могу сделать, чтобы спасти его? Что мне осталось?

Инженер пожал плечами.

– Ник, гм… в отсутствие полного психоанализа позвольте сказать, что он относительно бессердечен. В нормальных обстоятельствах продажа вашего сына не вызвала бы у него бессонницы. Но в данных обстоятельствах продажа вашего сына и то, что он был обманут, повышает ваши шансы. Амнионцы обманули нас. Это совершенно очевидно.

Обманули? Очевидно?

Морн смотрела на Вектора и ждала продолжения.

– Ник, вероятно, ненавидит вас до мозга костей. Если бы он не был так занят, он, вероятно, искал бы способы причинить вам боль. Ваш сын – его лучшая возможность. Но не имеет значения, как сильно он ненавидит вас, он не собирается выполнять свои условия сделки, зная, что обманут.

Морн продолжала ждать.

– Честно говоря, – сказал Вектор, словно отступая. – Он должен был предвидеть, что это произойдет. Я думаю, он ненавидит вас слишком сильно, чтобы рассуждать логически. Никто, кто рассуждал логически, не стал бы разговаривать с этим «эмиссаром» так, как разговаривал он. Он слишком очевидно дал понять, что хочет избавиться от вашего сына. Так почему Вестабуль не попытался торговаться? Почему он принял условия Ника?

– Я думаю, потому, что им в общем-то не был нужен ваш сын. Это был просто предлог для иной сделки. Чего они действительно хотели, это всучить нам компоненты прыжкового двигателя.

Эти компоненты были с дефектом. Они не полностью совмещались друг с другом. Они были созданы так, чтобы отказать, когда мы войдем в тах. Амнион продал их нам, чтобы избавиться от нас – уничтожить нас.

Игнорируя свой расплывающийся взгляд и боль, словно кто-то забивал ей гвозди в череп, Морн оперлась на локоть, чтобы видеть Вектора более четко.

– Вы пытаетесь сказать, вы думаете, что они верят, что мы действительно погибли, и не отправятся вслед за нами?

Вектор кивнул.

Идея была слишком привлекательна, чтобы свыкнуться с ней.

– Но почему? – спросила она. – Почему они пытались убить нас?

– Вероятно, потому, что знали: Ник обманул их.

– Но ведь это не так, правда? – запротестовала она. – Во всяком случае, не в реальном понимании. Он предложил им возможность проверить свою кровь, когда знал, что результаты будут бесполезны, но он никогда не обещал ничего другого. Он всегда мог утверждать, что придерживался своих условий сделки.

– Именно в этом и заключается их проблема, – согласился Вектор. – Он придерживался своих условий сделки и одновременно обманул их. Они не хотели пользоваться репутацией, что действуют на основе неправильно интерпретированных фактов, и они не хотели оставить в покое то, что он обманул их.

– А то, как он их обманул, имеет для них ошеломляющее значение. Как он может быть имунным к их мутагенам? Если они не смогут ответить на этот вопрос, все их сделки с человеческим космосом превращаются в пыль.