Чтение онлайн

Он хотел бы показать карту другим ангелам. Он очень по ним скучал, сильнее всего – по Рафаилу. Кассиил спал у старых тигриных клеток в зоопарке, потому что они напоминали ему о друге. Рафаил придумал тигров. Гавриил тогда только что предложил зебр, и в Раю все с ума сходили по полоскам.

Он посмотрел на небо, думая, чем же сейчас там занимаются. Он скоро вернется. За последние четыре тысячи лет он никогда не был в этом так уверен.

Найти шкатулку, взорвать эту помойку и двигать домой. Проще некуда.

Кассиил посмотрел на карту, нашел взглядом золотую точку и залюбовался ею.

А потом она погасла. Только что она сияла, как маяк, и тут же исчезла – одному Господу ведомо куда, а он редко кому помогает.

Кассиил мрачно сложил карту так же, как уже складывал ее тысячи раз, и сунул назад в спальный мешок. К счастью, линии силы все еще сходились в Голливуде. Нужно просто вернуться к оригинальному плану и следовать за ними. Все будет хорошо. Обязательно. Он лег.

– Твою ма-а-а-а-а-а-а-ать! – заорал он звездам.

А потом заснул.

Офис Вулрича располагался наверху в административном крыле здания Департамента необычайных наук. Остальное здание представляло собой типичный офисный ад с оупен-спейсом, а вот верхние этажи больше походили на старомодный клуб для джентльменов. Стены были оклеены обоями теплых тонов, а на полу лежали дорогие ковры. По углам стояли антикварные столы и стулья, которыми никто никогда не пользовался, но они придавали помещениям стиль. Наверху всегда было очень тихо. В остальном здании царил шум, а административный этаж был тихой гаванью. Бюрократическим храмом тишины. Нельсон знал, что они все здесь так думают. Но он на это не купится.

– Это не храм, а морг. Ты когда-нибудь видела здесь живых людей? Город-призрак. Именно поэтому Карл со своими парнями так легко взяли верх над всеми здешними шишками. Половина из них уже умирает, они просто пока еще не поняли этого.

– Тихо, – велела Бэйлисс, – тебя могут услышать. Не собираюсь отвечать за твою болтовню.

– Никто нас не услышит, – возразил Нельсон, – смотри, – он раскинул руки, подражая распятию, – настоящим я предаю себя Сатане. Приди и возьми меня, умничающая сексуальная обезьяна.

– Да заткнись ты! Что происходит?

Нельсон опустил руки.

– Видишь? Ничего не случилось. Ни удара молнии, ни мстительных ангелов, ни даже камер, которые за нами следят.

– Ты даже трезвый опасен для себя и других. – Бэйлисс покачала головой.

– Расслабься. Тут везде звукоизоляция. Большой Брат не подслушивает.

– Ну да, так считается. А как еще заставить ненадежных агентов говорить то, что они думают на самом деле?

Нельсон оглядел Бэйлисс с ног до головы.

– Туфли новые?

– Да. Как ты догадался?

– Ты всегда надеваешь новые туфли на важные совещания.

– Нет.

– Да. Это верный признак того, что ты нервничаешь. Не пытайся сделать карьеру в покере.

– А ты бы напился, если бы не совещание.

– Да. Но это ничего не значит. Я не хочу тратить хорошее бухло на бюрократов.

– Да-да, убеждай себя в этом дальше.

Нельсон улыбнулся.

– Пассивная агрессия у тебя отлично получается. Скоро окажешься в одном из этих кабинетов.

– Не хочу в администрацию. Мне нравится работать в поле.

– Ну и дура. Я просто мечтаю скорее сесть в удобное кресло и послать верного зомби за кофе.

– Скорее ты сам станешь зомби.

– Не мечтай.

Они остановились перед дверью со звериным силуэтом. Номеров и названий у кабинетов не было. Их различали только по изображениям на дверях. На этой двери красовались очертания чего-то паукообразного, но с рогами и щупальцами. Бэйлисс постучала по двери рядом с ним, не трогая изображение. Оно выглядело так, как будто могло укусить.

Раздался щелчок, и дверь приоткрылась на пару дюймов. Бэйлисс отошла в сторону, чтобы Нельсон вошел первым.

– Заходите, садитесь, – сказал Вулрич.

Нельсон и Бэйлисс послушались. Бэйлисс хотела закинуть ногу на ногу, но постеснялась новых туфель.

Вулрич выглядел куда лучше, чем при их первой встрече. С лица исчезла смертельная бледность, покрывавшая его при экзорцизме. На щеках виднелся румянец, а изо рта больше не текла зеленая жижа – к счастью. Впрочем, не факт, что он уже окончательно пришел в себя. Левая сторона его лица постоянно дергалась, как будто пыталась сбежать от хозяина. Было тяжело не обращать на это внимания, но Бэйлисс старательно уставилась Вулричу в глаза. Но тут же застеснялась снова и решила, что если она будет пялиться на него, как Чарльз Мэнсон, ее сочтут сумасшедшей. Ладно. Все хорошо. Она решила смотреть на стол.

На уголке стола стоял маленький аквариум, где плавало что-то, похожее на крошечный человеческий мозг с плавниками.

«Твою мать», – подумала Бэйлисс и все-таки закинула ногу на ногу.

– Спасибо, что так быстро пришли, – сказал Вулрич.

– Да уж. Для тебя, Нельсон, это странно, – заявил Зальцман, ассистент Вулрича, – то ли выслуживаешься передо мной, то ли новый напарник на тебя хорошо влияет.

Нельсон кивнул.

– Точно, Зальци. Пунктуальность – мое новое тотемное животное.

– Пунктуальность – возможно, а вот с расчетом времени у тебя плоховато.

– А теперь еще раз и по-английски, – прищурился Нельсон.

Бэйлисс смотрела на них, так и не решив, куда смотреть лучше. Зальцман ей не нравился, хотя в этом не было ничего личного. Она просто еще не привыкла к зомби. Конечно, они выглядели совсем как люди, но у всех ходячих мертвецов были бледные и мутные глаза. В результате Бэйлисс перевела взгляд на стол Вулрича. Она понимала, что проблема в ней, а не в Зальцмане. «Предрассудки начинаются дома, – говаривала ее мать, – работай над собой каждый день, и ангелы тебе улыбнутся». Бэйлисс решила почитать рассылку и посмотреть, какие в ближайшее время будут семинары. Вечеринка с нежитью или тренировки с после-живыми тоже подойдут. Что-нибудь в этом роде.

– Сэр, могу ли я спросить, почему мы здесь? – сказала она.

– Хорошо, что кого-то интересует тема встречи, – заявил Вулрич. Сплел пальцы и принял серьезный вид. – Вам плохие новости или очень плохие?

– Ну…

– Плохие, – решил Нельсон, – я уверен, что этот Герман Мюнстер ждет не дождется, чтобы мы услышали очень плохие новости. Пусть помучается подольше.

– Мне все равно, – отозвался Зальцман, – в моем распоряжении все время мира.

– Чудненько.

Вулрич прокашлялся.