Чтение онлайн

Но мать Жасмель Кет умерла. Мэри улыбнулась.

– С превеликим удовольствием, – сказала она. – Но… мы можем остаться на презентацию моей работы? Это сегодня в четырнадцать тридцать. Не хочу пользоваться военными метафорами, но мне бы очень хотелось взорвать эту бомбу.

– Прости? – сказал Понтер.

– Она наделает много шума.

– Ах, – до Понтера наконец дошло. – Да, конечно, мы останемся на твою презентацию.

Работа Мэри и в самом деле была хитом конференции – ведь она, в конце концов, ставила точку в одном из самых длительных дебатов, имевших место в антропологии, провозгласив Homo neanderthalensis отдельным биологическим видом. При обычных обстоятельствах от нее потребовали бы опубликовать предварительное сообщение, но её работа была включена в программу конференции в последнюю минуту, а её названия – «Неандертальская ядерная ДНК и разрешение таксономического вопроса» – было достаточно, чтобы конференц-зал оказался заполнен до отказа.

И, разумеется, споры в зале начались сразу, как только она положила на проектор прозрачку с кариотипом Понтера. В конце концов, Мэри была даже рада, что им с Понтером необходимо было уезжать сразу же, как только отведённые ей пятнадцать минут истекли. Понтер, увидев, сколько времени в программе отводится на одно выступление, поразил Мэри замечанием: «Тот парень, который рисовал банки с супом, гордился бы тобой».

Перед выходом из отеля Мэри позвонила Джоку Кригеру в «Синерджи Груп». Джока порадовало, что у них с Понтером всё хорошо, а известие о том, что у неё появилась возможность посетить неандертальский мир, привело его в восторг. У него, однако, была одна просьба:

– Я хочу, чтобы вы там провели один простой эксперимент.

– Да? – спросила Мэри.

– Раздобудьте компас – обычный магнитный компас, и когда вы окажетесь в другом мире, сориентируйтесь по сторонам света каким-нибудь иным способом и убедитесь, что вы стоите лицом к северу. Найдите Полярную звезду, если это будет ночь, или обратите внимание, где встаёт или садится солнце, если это будет днём. Понятно? А потом посмотрите, куда будет показывать окрашенная часть стрелки компаса.

– Она должна показывать на север, – сказала Мэри. – Разве не так?

– Вот что бывает, когда пропускают собрания персонала, – сказал Джок. – Неандертальцы утверждают, что в их мире уже произошла смена полярности магнитного поля Земли, которая только-только начинается у нас. Я хочу, чтобы вы узнали, правда ли это.

– Зачем они стали бы врать о чём-то вроде этого?

– Я уверен, что не стали бы. Но они могли ошибиться. Помните, у них нет спутников, а мы изучаем магнитное поле Земли в основном с орбиты.

– Ладно, – сказала Мэри.

Она замолчала, и Джок воспринял это как знак к окончанию разговора.

– Ну, значит, договорились. Удачной поездки!

Она положила трубку. В этот момент в комнату вошёл Понтер, чтобы узнать, готова ли она отправляться.

– Я договорилась, что пригоню взятую напрокат машину обратно в Рочестер – это нам почти по дороге, – сказала Мэри. – Там мы пересядем на мою машину и поедем в Садбери, только…

– Да?

– Только я по дороге хотела бы заехать в Торонто, – продолжила Мэри. – На самом деле это тоже по дороге, к тому же ты ведь не можешь вести машину.

– Хорошо, – согласился Понтер.

Но Мэри почему-то чувствовала, что должна сказать ему больше.

– Мне надо сделать в Торонто… пару дел.

Понтер глядел на неё озадаченно, не понимая, зачем она оправдывается.

– Как у вас говорят: «Нет проблем».

Мэри и Понтер прибыли в Йоркский университет. Скрыть Понтера от окружающих не было никакой возможности. Зимой на него можно бы было натянуть лыжную шапочку до самых бровей и надеть лыжные очки, но в этот осенний день в таком наряде он бы бросался в глаза так же, как и в своём натуральном виде. Кроме того – Мэри передёрнуло, – ей вовсе не хотелось видеть Понтера в чём-то, хоть отдалённо напоминающем балаклаву, и смешивать эти два образа у себя в голове.

Они припарковались на стоянке для гостей и пошли через кампус пешком.

– Мне здесь не нужна охрана? – спросил Понтер.

– В Канаде носить оружие запрещено, – ответила Мэри. – Не то чтобы никто его не носил, но… – Она пожала плечами. – Здесь многое не так, как в Америке. Последнее политическое убийство в Канаде было в 1970 году, и оно было связано с попыткой отделения Квебека [1177] . Я не думаю, что тебе стоит беспокоиться больше, чем любой другой канадской знаменитости. Я прочитала в «Стар», что в город приехали снимать фильм Джулия Робертс и Джордж Клуни. Поверь, они гораздо привлекательнее для зевак, чем ты или я.

– Отлично, – сказал Понтер. Они миновали приземистое здание «Йорк Лэйнс» [1178] и направились к…

Это было неизбежно. Мэри знала это с самого начала: по-другому от гостевой парковки не пройти. Они с Понтером приближались к месту, где смыкаются две бетонные подпорные стены, к месту, где…

Мэри протянула руку, нащупала массивную ладонь Понтера и переплела свои пальцы с его. Она ничего не сказала, даже не взглянула на стену; она смотрела прямо перед собой.

Понтер, однако, смотрел по сторонам. Мэри никогда не рассказывала ему, где конкретно произошло изнасилование, но она заметила, как он отмечает укромные места, разросшиеся деревья и расстояние до ближайшего фонарного столба. Если он и догадался, то ничего не сказал, и Мэри была благодарна за надёжную тяжесть его руки.

Они шли дальше. Солнце играло в прятки среди пышных белых облаков. Кампус кишел молодёжью: некоторые всё ещё в шортах, большинство в джинсах, редкие студенты-юристы – в костюмах и при галстуках.

– Этот гораздо больше, чем Лаврентийский, – сказал Понтер, вертя головой в разные стороны. Лаврентийский университет в городе Садбери, поблизости от которого он появился в этом мире, был местом, где Мэри выполнила анализ его ДНК, показавший, что перед ними действительно неандерталец.

– О да, – сказала она. – И это лишь один из двух – ну, в действительности трёх [1179] – университетов в Торонто. Если хочешь увидеть по-настоящему гигантский, я тебе как-нибудь покажу университет Торонто.

В то время как Понтер оглядывался по сторонам, люди оглядывались на него. Одна женщина поздоровалась с Мэри, как давняя подруга, хотя генетик не могла даже вспомнить её имени, и они сотни раз проходили мимо, не замечая друг друга. Однако теперь она воспользовалась возможностью рассмотреть неандертальца вблизи, пока пожимает Мэри руку.

Наконец они отвязались от неё и пошли дальше.

– Вот здание, в котором я работаю, – сказала Мэри, показывая на него. – Оно называется Фаркуарсон-билдинг.