Чтение онлайн

Несмотря на то что Понтер всё ещё был полностью одет, она ощутила бёдрами его эрекцию. Ей вдруг страшно захотелось это увидеть; она уже видела его голым, когда они находились на карантине в доме Рубена Монтего, но только в спокойном состоянии. Она приподнялась на руках – её сосок выскользнул у него из губ – и сдвинулась ниже по его торсу так, чтобы руки оказались на уровне пояса. Однако тут же пришла в замешательство – она понятия не имела, как расстёгиваются его штаны. Медицинский пояс Понтер сбросил, как только они вошли в комнату, но на штанах не было никаких застёжек, хотя ткань на нужном месте выразительно оттопыривалась.

Понтер рассмеялся, протянул руку и сделал что-то со своими штанами, отчего они внезапно перестали плотно облегать пояс. Он выгнул спину и стянул их на бёдра и…

И стало ясно, что нижнего белья неандертальцы не носят.

Он был массивный – длинный и толстый. Необрезанный, хотя головка высовывалась далеко за пределы крайней плоти. Мэри медленно провела рукой вдоль всей его длины, чувствуя, как он подрагивает в такт ударам сердца.

Потом она слезла с него и помогла полностью освободиться от штанов. Его ступни были заключены в приделанные к штанинам клапаны, стянутые ремешками в двух местах, но он быстро от них избавился. Теперь он был обнажён ниже пояса – а Мэри выше. Она свесила ноги с кровати, встала, быстро сбросила туфли, расстегнула юбку и дала ей упасть на пол. Понтер не отводил взгляда от её тела, и она видела, как его глаза округлились. Она взглянула вниз и рассмеялась: на ней были простые бежевые трусики, и при тусклом освещении казалось, что у неё там всё ровно и гладко. Она запустила большие пальцы под резинку и стянула их на пол, открыв…

Она слышала, что сейчас было модно удалять почти все лобковые волосы; однажды она слышала, как Говард Стерн [1174] называл то, что при этом оставляют, «взлётной полосой». Мэри не делала ничего такого, только немного подбривала по краям, когда брила ноги, и она вдруг осознала, что Понтер впервые видит густые волосы на теле глексенской женщины. Он улыбнулся, явно обрадованный открытием, и скатился с кровати, встав рядом с ней. Потом особым образом коснулся своей рубахи, и она расползлась по швам, как на Брюсе Бэннере [1175] , и упала на застеленный ковром пол.

И теперь они стояли в метре друг от друга, оба полностью голые, за исключением компаньона Понтера и повязки у него на плече, там, куда попала пуля. Понтер шагнул вперёд, снова обхватил Мэри руками, и они опять повалились на кровать.

Мэри хотела ощутить его внутри себя – но не прямо сейчас, не так быстро. У них много времени, и усталость, побуждавшая поначалу Мэри сказать «спокойной ночи», испарилась без следа. Но, однако, как неандертальцы занимаются любовью? Что, если что-то для них табу, а что-то они находят отвратительным? Она решила отдать инициативу Понтеру, но тот также медлил, предположительно, по той же самой причине, и в конце концов Мэри обнаружила, что делает нечто, чего она никогда раньше сама не начинала – ведёт языком вниз по мускулистому волосатому торсу Понтера через рельефные бугры его пресса. После секундной паузы, давая Понтеру возможность остановить её, если он захочет, она открыла рот и скользнула им по его пенису.

Понтер испустил довольный вздох. Мэри раньше делала минет Кольму, но всегда без особого энтузиазма, зная, что это нравится ему, но сама не испытывая от процесса никакого удовольствия. Однако в этот раз она пожирала Понтера горячо и страстно, наслаждаясь ритмичным подрагиванием его массивного органа и солоноватым вкусом его кожи. Но она не хотела довести его таким образом до оргазма, а если он возбуждён хотя бы вполовину так, как она, то до этого было уже недалеко. Поэтому Мэри одним долгим медленным движением выпустила его пенис изо рта, посмотрела на него и улыбнулась. Он уложил её на спину и ответил тем же, его язык сразу нащупал её клитор и начал его ласкать быстрыми движениями. Она тихонько застонала – только потому, что специально старалась не стонать громко. Понтер попеременно то быстро двигал языком вверх-вниз, то покусывал её половые губы.

Мэри испытывала наслаждение от каждой секунды, но не хотела от этого кончить, не в первый раз с ним. Она хотела ощутить его внутри себя. Понтер, похоже, думал о том же самом, потому что поднял голову и посмотрел на неё – его борода влажно поблёскивала в полумраке.

Она ожидала, что он просто надвинется на неё и войдёт внутрь в процессе, но вместо этого он внезапно перевернул её на живот. Мэри снова ахнула, на этот раз от неожиданности. Она никогда раньше не пробовала анальный секс и не была уверена, что хочет пробовать его сейчас. Но руки Понтера вдруг скользнули по её ягодицам, поднырнули под неё и резко потянули вверх, так что она оказалась на четвереньках, а потом его длинный пенис вошёл в её вагину сзади. Мэри крякнула, принимая его в себя, но была в то же время обрадована, что он не стал исследовать неосвоенные территории. Его руки заскользили дальше и накрыли её груди, а он тем временем ритмично задвигался взад-вперёд. Мэри пару раз пробовала раньше по-собачьи, но Кольму явно недоставало длины, чтобы доставить ей удовольствие в такой позиции. Однако Понтер…

Понтер был великолепен!

Представляя себе этот момент – и одновременно каждый раз пытаясь прогнать эти фантазии прочь, – она всегда видела их делающими это в миссионерской позиции – его рот лобзает её губы в то время, как пенис бьётся в неё, словно перфоратор. Однако…

Однако эта позиция не просто так зовётся миссионерской; даже на этой Земле её предпочитают далеко не все.

Понтер, очевидно, думал о том же самом. Он говорил тихо, и Хак переводил его слова так же тихо. Однако от осознания того, что компаньон воспринимает происходящее во всей его полноте, у Мэри всё сжалось внутри. Она никогда не занималась сексом в присутствии кого-то третьего и дважды сумела переубедить Кольма, когда он заговаривал о том, чтобы заснять процесс на видео.

– У вас это так делают? – тихо произнёс Хак от имени Понтера.

Мэри попыталась выбросить мысль о Хаке из головы и ответила:

– Обычно мы это делаем лицом к лицу.

– О, – сказал Понтер, и Мэри почувствовала, как он выходит из неё. Она подумала, что он собирается просто перевернуть её на спину, но он встал рядом с кроватью и протянул к ней руку. Мэри с недоумением взяла его за руку, и он поднял её на ноги – его твёрдый пенис упёрся в её мягкий живот. Он опустил руки, взял обе её ягодицы в свои широченные ладони и приподнял её над полом. Ноги Мэри будто сами собой разошлись и обхватили его вокруг талии, и он опустил её прямо на свой пенис и практически без усилий начал двигать её вверх-вниз. Их губы соединились в поцелуе, её сердце стучало, его грудь вздымалась, и Мэри, задрожав всем телом и уже не в силах сдерживать стон, кончила, а Понтер тем временем ещё более ускорил ритм своих толчков, и Мэри немного отстранилась от него и глядела в его лицо, в его прекрасные золотистые глаза, которые он не отводил от неё, на его сотрясаемое оргазмом тело. И наконец они без сил повалились на кровать, она прижимала к себе его, а он – её.

Ни Мэри, ни Понтер не позаботились о том, чтобы задёрнуть тяжёлые шторы на окнах номера, так что, когда взошло солнце, Мэри проснулась и увидела, что Понтер тоже уже не спит.

– Доброе утро, – сказала она, глядя на него. Однако, кажется, прошло уже некоторое время с момента, как Понтер проснулся, и когда он повернулся к ней лицом, из его глубоких глазниц вытекали слёзы.

– Что случилось? – спросила Мэри, осторожно утирая ему слёзы тыльной стороной ладони.

– Ничего, – сказал Понтер.

Мэри делано нахмурилась:

– Чёрта с два ничего. Рассказывай.

– Прости, – проговорил Понтер. – Вчера…

Мэри ощутила, как её сердце куда-то проваливается. Она считала, что вчера всё было просто великолепно. Неужели ему не понравилось?

– И что же вчера?

– Прости, – повторил он. – Это был первый раз с женщиной с тех пор, как…

Брови Мэри взлетели вверх – её осенило.

– С тех пор, как умерла Класт, – тихо закончила она.

Понтер кивнул.

– Мне её так не хватает, – пожаловался он.

Мэри положила руку ему на грудь, ощутила, как она поднимается и опускается в такт дыханию.

– Как бы я хотела с ней познакомиться, – сказала она.

– Прости меня, – снова повторил Понтер. – Ты была рядом, а Класт – нет. Я не должен был…

– Нет-нет-нет. Всё в порядке. Всё хорошо. Я тебя… – Мэри едва успела остановить себя. – Я тебя не виню за то, что ты так к ней привязан.

Она крепче обхватила его торс, крепче прижалась к нему. Нет, она не могла винить его за мысли о бывшей жене; в конце концов, она умерла не так уж давно, и…