Чтение онлайн

– Его можно как-то взломать?

Луиза улыбнулась:

– До того как мы встретились с неандертальцами, я бы сказала – нет, практически невозможно. Большинство систем шифрования, включая RSA, основываются на ключах, получаемых перемножением двух больших простых чисел. Чтобы взломать код, нужно найти делители ключа, а в случае 512-битных ключей, используемых в нашей системе, компьютеру понадобятся тысячи лет на перебор всех возможных делителей. Но квантовый компьютер…

Мэри уже догадалась:

– Квантовый компьютер проверяет все делители одновременно. – Но потом она задумалась. – Так что ты предлагаешь? Отключить портал, чтобы Понтер с помощью квантового компьютера смог взломать для нас кодировку на машине Джока?

Луиза покачала головой:

– Компьютер Понтера – не единственный квантовый компьютер в мире неандертальцев, он просто самый большой. Но нам не нужно отправляться туда за решением нашей проблемы. – Она улыбнулась. – Ты последнюю пару месяцев моталась туда-сюда между мирами, я же всё это время трудилась здесь, и моя работа заключалась в постройке нашего собственного квантового компьютера, отталкиваясь от того, что я узнала от Понтера. И в моей лаборатории в «Синерджи» уже есть небольшой прототип. В нём, конечно, и близко нет такого количества регистров, чтобы сделать то, на что способна установка Понтера – открыть портал в другую вселенную, но уж факторизовать 512-битное число он вполне способен.

– Луиза, ты прелесть!

Луиза улыбнулась:

– Наконец-то ты заметила.

Как только Понтер с Адекором вернулись из больницы, Мэри заявила, что им троим нужно обязательно пойти пообедать, – понадеявшись, что миссис Уоллес не станет говорить Джоку, что она пошла сегодня на обед уже во второй раз. Когда они оказались на улице, Мэри обвела их вокруг здания и вывела на пустынный пляж. Над серыми волнами озера Онтарио гулял холодный ветер.

– Ты чем-то не на шутку огорчена, – сказал Понтер. – Что с тобой?

– Джок создал биологическое оружие, – сказала Мэри. – Это вирус, который определяет, принадлежит ли заражённая им клетка неандертальцу. Если да, то он выпускает в неё геморрагическую лихорадку.

Она услышала, как компаньоны Понтера и Адекора пискнули; и неудивительно – вряд когда-либо раньше речь заходила о тропических болезнях.

– Геморрагическая лихорадка смертельна, – сказала Мэри. – В моём мире классический пример – лихорадка эбола; от неё кровь начинает сочиться из глаз и других отверстий на теле. Такие лихорадки очень заразны, и мы не умеем их лечить.

– Зачем кому-либо делать такое? – спросил Понтер; в его голосе звучало отвращение.

– Чтобы очистить ваш мир от его населения, чтобы мои соотечественники могли его заселить.

Понтер, по-видимому, не нашёл в родном языке слов, чтобы выразить то, что он чувствовал.

– Чёрт, – произнёс он по-английски без перевода.

– Я согласна, – сказала Мэри. – Но я не знаю, как остановить Джока. Я хочу сказать, он может действовать в одиночку, а может – и по поручению своего правительства. Возможно, и моего тоже.

– Ты кому-то ещё говорила? – спросил Понтер.

– Луизе. И я попросила её рассказать Рубену Монтего.

– Ты уверена, что им можно довериться? – спросил Адекор.

Но прежде чем Мэри успела ответить, вмешался Понтер:

– Этим глексенам я могу доверить собственную жизнь, – сказал он.

Мэри кивнула:

– Мы можем на них рассчитывать. Но больше ни в ком уверенности нет.

– Ну, – сказал Понтер, – ни в ком в этом мире. Но в моём мире каждый пострадает, если Джок выпустит вирус. Мы должны вернуться туда и…

– И что? – спросила Мэри.

Понтер пожал плечами:

– И закрыть портал. Разорвать связь. Защитить наш дом.

– Больше дюжины барастов находится по эту сторону портала, – напомнила Мэри.

– Значит, мы должны сперва переправить их домой, – сказал Понтер.

– Они здесь как раз для того, чтобы не дать Верховному Серому совету закрыть портал, – сказал Адекор. – Убедить их вернуться будет нелегко. Кроме того, Лонвес пока нетранспортабелен.

Понтер нахмурился:

– Всё равно, слишком опасно позволить Джоку найти способ доставить вирус в наш мир.

– Может быть, мы всё не так поняли? – сказал Адекор. – Может быть, Джоку не нравится наше присутствие здесь, на этой Земле? Может быть, он собирается выпустить вирус здесь?

– В этом случае, – сказал Понтер, – первоочередной задачей опять-таки является переправка всех барастов на ту сторону. Но ты ведь слышал, как он сказал: «Я получаю доклады о приезде и отъезде всех неандертальцев». Ему было бы проще отследить горстку барастов, которые уже находятся здесь, и убить их более простым способом.

Адекор глубоко вздохнул:

– Да, думаю, ты прав. – Он посмотрел на Мэри, потом снова на Понтера. – Когда ты в первый раз вернулся отсюда, я спросил тебя, хорошие ли глексены люди и стоит ли нам с ними общаться.

Понтер кивнул:

– Я помню. Это моя вина. Это…

– Нет, – решительно сказала Мэри. Если она что и вынесла из брошюр, которые ей дала Кейша, так это то, что никогда не следует винить жертву. – Нет, Понтер, ты ни в чём не виноват.

– Как скажешь, Мэре. Так что же мы будет делать?

– Сегодня вечером, когда он уйдёт, я проберусь к его компьютеру, – сказала Мэри, – и изменю схему вируса так, что он станет безвредным. И будем молиться, чтобы у него ещё не было этого вируса в готовом виде.

– Мэре… – начал Понтер.

– Я знаю, знаю. Ты не молишься. Но, возможно, стоит начать.

Кто бы мог подумать, что оба сценария могут одновременно воплотиться в реальность? Но, конечно, теперь это возможно. Мы прилетим на Марс в этой вселенной, в той, что украшает ночные небеса Африки, Европы, Азии, Океании и обеих Америк, и, как это всегда бывало, мы завоюем этот новый фронтир, сделав из Марса ещё один дом для Homo sapiens…

Когда они вернулись в особняк, их уже ждал Джок. Мэри думала, что сейчас у неё разорвётся сердце.

– Адекор, Понтер, – сказал Джок. – Боюсь, вам придётся нас покинуть.

– Почему? – спросил Адекор.

– Звонили из больницы. Состояние Лонвеса ухудшается, и они не знают, что делать. Его надо отвести обратно в ваш мир и лечить его там. Я договорился с ВВС, его отвезут в Садбери на военном самолёте, но он хочет, чтобы вы двое его сопровождали. Он говорит… я прошу прощения, но он говорит, что долго не протянет и хочет успеть обсудить с вами свои идеи по поводу квантовых вычислений.