Чтение онлайн

И болела лодыжка, правая. Он подвернул ногу и остался босиком. Кроссовка валялась шагах в десяти, поэтому он скинул с ноги и вторую.

Придя в себя, Сиг увидел вдалеке оператора, наблюдающего за тем, как его питомец выполняет работу, которую не может сделать он сам, следя, чтобы робот не прикончил свою жертву слишком быстро, а растянул зрелище ради удовольствия телезрителей. У Сига мелькнула мысль, что, если бы он повстречался с роботом «в дикой природе», его бы уже не было в живых. Впрочем, возможно, его друзья были правы, и теперь истинными хозяевами стали роботы, достаточно разумные, чтобы играть на телекамеру.

Сиг оглянулся на здание гауптвахты, где содержались его товарищи.

Он увидел ангар, в котором хранились летающие собратья робота. Несколько беспилотников кружились над головой, на бреющем полете, обеспечивая съемку в прямом эфире.

Сиг увидел телекамеры.

Увидел толпу людей позади камер: журналисты, военные, правительственные чиновники, заключенные, которых привели посмотреть на казнь, чтобы они затем своими жуткими рассказами подорвали моральный дух своих сокамерников.

Сиг медленно поднялся на ноги на самом краю взлетно-посадочной полосы. Он видел, что робот оценивает его движения. Изучая рывки гидравлических приводов, Сиг старался предугадать запрограммированные инстинкты, гадая, какая часть электронного мозга написана человеком, а какая – новым искусственным разумом.

Сиг попытался представить себе, какими будут потомки этого робота, через три-четыре поколения, и подумал, будут ли у них собственные прислужники из числа людей.

Интересно, а как автономные роботы, созданные людьми, поступят с лесами, с водой?

Сиг отступил с асфальта на дерн, тянувшийся вдоль взлетно-посадочной полосы. Земля зачавкала у него под ногами, пропитанная водой после двух дней сильных ливней.

Развернувшись, Сиг побежал, петляя по раскисшей земле.

Услышав, как его механический преследователь прыгнул, он развернулся и отступил в сторону. Робот попытался распластаться в полете, но было уже слишком поздно. Он приземлился огромной массой, твердая сталь провалилась в грязь. Все четыре ноги глубоко завязли в земле, лишив механическое чудовище возможности двигаться.

Сиг забрался роботу на спину. Отодрать стальные панели оказалось нетрудно. Сиг принялся вырывать из спины провода и кабели. Робот дернул головой назад, стараясь сбросить с себя человека, но не дотянулся. Воспользовавшись оторванной от плеча броневой пластиной как примитивным топором, Сиг принялся рубить обнаженные электромоторы, в нахлынувшем потоке адреналина забыв про боль. Отбросив пластину, Сиг выпрямился во весь рост и, ухватив толстый жгут проводов, проходивших по спине, рванул его что было сил. Не удержав равновесия, он упал, и вместе с ним упала голова робота. Белый шлем отлетел в сторону, открывая тысячу стеклянных объективов и оптоволоконные кабели, истекающие фотонами в застывший воздух.

Спустившись на землю, Сиг перекинул через плечо жгут проводов и потащил голову робота назад к телекамерам. Навстречу ему бросились солдаты, запоздало решившие вмешаться в происходящее.

Приблизительно в это самое время Клинт, Селина и сотня ребят из Техаса вышли на берег реки, прямо напротив базы. С собой на большом полуприцепе они привезли штуковину, на сооружение которой им потребовалось несколько месяцев. Главными творцами стали брат Селины Луис, сварщик, его приятель Джерри, слесарь, в прошлом работавший в НАСА, и очень толковый электрик по имени Коннор. Внешне все это было похоже на беспорядочное нагромождение железных ящиков, аккумуляторов, солнечных панелей и проводов на спине большой трубы с линзой с одной стороны. Повстанцы назвали свое детище «туристическим фонариком богов».

Когда включили тумблер, штуковина выдала вспышку, ослепившую всех. Свет погас на всем протяжении от Форт-Мида почти до самого Ричмонда, а ослепшие беспилотники попадали с неба подобно большим железным голубям.

Белый дом больше не горел, зато горела лужайка перед ним. На краю торжественной дорожки дымился остов сожженного бронетранспортера. Огромные двустворчатые двери особняка были распахнуты настежь, выломанные народом в ходе долгих боев накануне ночью. Земля выдыхала струйки черного дыма от горящего пролитого горючего, на внешних стенах здания, опаленных огнем, плясали тени. Находясь в соседнем квартале, Таня сквозь рукотворное марево наблюдала за повстанцами. Сначала ей казалось, что те хотят усмирить пожар, но затем выстрелы и смех дали ей понять, что повстанцы, наоборот, стремятся разжечь его еще сильнее, поочередно пробуя поджечь цистерну с горючим.

Таня вспомнила, когда была здесь в последний раз. Казалось, это было давным-давно. Целую вечность назад. В другой жизни.

Словно рухнули колдовские чары, туман, застилавший головы, рассеялся, как это происходит после сильной бури, затмения или какого-либо другого события, нарушающего обычный ход повседневной жизни. Плохо, что пролилось столько крови, хотя, пожалуй, могло быть и больше. Как только народ пробудился, все крупные учреждения рухнули с безумной быстротой. А когда государственная машина оказалась на земле, улицы заполнились людьми, больше не боящимися небес.

Ночью, когда повстанцы подступили к федеральной столице, президент пытался бежать. Далеко уйти ему не удалось. Его схватили в Анакостии, где он собирался подняться на борт военного корабля. Сначала президента заметила ватага мальчишек-хулиганов, и вскоре собралась уже целая толпа. Люди выходили из домов и спешили к президенту и его свите. Таня слышала, что его поместили в камеру полицейского участка, захваченного в ходе беспорядков. Шли переговоры с представителями ООН о внешней помощи в наведении порядка.

Таня шла по Лафайет-сквер, лавируя между воронками, мимо памятников немецким и французским аристократам, помогавшим одержать победу в первой американской революции. Эндрю Джексон исчез, бесследно, однако его дух был жив в толпах, которые собирались в Белом доме, чтобы снова взять его в свои руки. Таня видела их, возвращаясь из командного центра, устроенного на Дюпон-серкл. Со всех сторон на площадь выплескивались люди. Таня прошла мимо старика без рубашки, с длинной седой бородой и косичками на голове, который танцевал с жезлом, сделанным из подручных материалов, тыча им в небо, разглядывая инверсионные следы и рассказывая собравшимся последние известия.

«Столица полностью освобождена» – это сообщение было отправлено в полночь. Новость распространилась быстро, несмотря на нарушенные сети связи.

Таня пришла из Джорджтауна, куда она ходила искать Одиль. Она встретила ее соседку, сказавшую, что Одиль арестовали, и что-то насчет попытки приобретения фальшивых документов.

Мать Одиль бежала из страны сразу же после падения Нового Орлеана. Сейчас она находилась в Лондоне и даже не вспоминала про свою дочь.

Таня гадала, как выяснить, где содержат Одиль. Многие тюрьмы были открыты, что одновременно радовало и пугало.