Чтение онлайн

Принесли заказ. Цинния ела медленно, смакуя мясо с коричневой корочкой. Думала об убийстве. От такой работы она старалась уклоняться, но Уэллс так или иначе скоро умрет. Какая разница, месяцем раньше, месяцем позже? Боли у него усиливались, она это знала. Может быть, убить его значило проявить милосердие. Пока она ела картофель фри, ей удалось себя в этом убедить.

Она надеялась, что при выполнении задания ей не придется смотреть ему в глаза. Это было то единственное, что, как она надеялась, она никогда больше не увидит – глаза человека, от которого уходила жизнь. Именно этот момент делал такую работу невыносимой, и хотя он продолжался лишь мгновение, казалось, что длится целую вечность.

От холодного коктейля после горячей картошки у Циннии заломило зубы. Она еще некоторое время смотрела на двери, ведущие в кухню, через которые в обоих направлениях проходили официанты. Будь у нее зеленая рубашка работника питания, она бы, не привлекая к себе внимания, могла пройти на кухню. Заказывать себе такую рубашку она бы не стала – вероятно, здесь невозможно заказать форму для работы в не своей сфере. Но рубашку можно украсть. Это лучше, чем покупать у работника сферы питания – у работника есть память, представления о том, что можно, что нельзя, и язык, чтобы донести. Значит, придется украсть.

При этом оставался вопрос Облачных Часов. Этот вопрос донимал Циннию с момента приезда в Материнское Облако. Не чувствуя особого аппетита, она взяла второй бургер. Оставлять еду не хотелось, и она стала есть. То, что за ее перемещениями можно было следить благодаря Облачным Часам, ее больше не смущало. В ее последний день пребывания в Материнском Облаке можно будет уже не таиться. Но ее часы не позволяли ей открыть некоторые двери, ей был нужен такой уровень доступа, как у работников в голубых или коричневых рубашках. Хэдли носила коричневую. Было бы здорово завладеть часами Хэдли. Но чертова штука сразу распознает смену владельца и поднимет тревогу.

И потом, нужна стратегия отхода.

Во-первых – и это самое простое, – нужна рубашка. Голубая или коричневая, охранника или техника. Рубашка обеспечит доступ. Предпочтительнее коричневая. Техники подобны обоям. Они делают свое дело, и никто не обращает на них внимания. По крайней мере, она сможет хорошо играть роль техника.

Зажужжал телефон. Пришло текстовое сообщение от Пакстона.

Выпьем?

Цинния доела картошку и ответила: «Буду через две минуты».

Она нашла Пакстона в баре. Перед ним уже стояла пинта пива, от которой он успел отпить два глотка, и водка со льдом для нее. Он посмотрел на Циннию с широкой улыбкой. Она села, он поднял свой стакан.

– Меня включили в охрану Гибсона.

– Отлично, – сказала Цинния, стукнув своим стаканом по стакану с пивом. Она действительно была рада за Пакстона, но также и за себя. – Что это означает?

– Пока не знаю. То есть, грубо говоря… – Пакстон посмотрел по сторонам. Хотя никто не мог его услышать, он наклонился вперед и понизил голос. – Грубо говоря, он приедет в Прихожую, здание, куда привозят новичков. Там будут читать имена погибших в Черную пятницу. Потом сядет на трамвай и проедет вокруг «Живи-Играя». Походит там немного. По-видимому, у нас первое Материнское Облако, где строят отдельное здание развлекательного комплекса, он захочет посмотреть, как оно растет. Затем снова сядет на трамвай, вернется в Прихожую и уедет. Понятия не имею, что мне поручат. Буду, наверно, в запасе.

– Можешь гордиться.

Пакстон открыл было рот, но сразу закрыл. Взял стакан и сделал глоток.

– По крайней мере, вид у тебя гордый, – сказала она.

– Странно. В день приезда сюда я хотел сказать ему все, что о нем думаю. А теперь – не знаю. У меня такое чувство, будто я чем-то заслужил такую ответственную работу. Наверно, это как-то называется, когда ты ненавидишь человека, но в то же время он вызывает у тебя что-то вроде восхищения.

– Да, – сказала Цинния. – Для этого действительно должно быть название.

В сердце у нее открылось отверстие. Крошечное, через него едва проникал свет. Она отпила водки из стакана.

Самое важное обстоятельство – трамвай.

Гибсон поедет на трамвае.

Трамваи иногда сходят с рельсов.

Авария вполне годится. Единственный ее недостаток – придется убить не только Гибсона, но еще и других.

В том числе и Пакстона, если он поедет с Гибсоном.

Добро пожаловать в команду, ответственную за охрану Гибсона Уэллса во время его посещения Материнского Облака. Пожалуйста, просмотрите и уясните себе следующие положения. Их нарушение, скорее всего, повлечет за собой серьезные последствия – ваш рейтинг понизится по меньшей мере на одну звезду. Это не шутка.

– Не обращайтесь непосредственно к Уэллсу.

– Повторяю, не обращайтесь непосредственно к Уэллсу.

– Если он обратится к вам, пожалуйста, ограничьтесь любезностью или ответом на поставленный им вопрос.

– Не жалуйтесь ему, не делитесь своими горестями. Время и место для этого не подходят.

– Если требуется обратить на что-то его внимание, скажите мне или члену его команды. При этом будьте благоразумны.

– К нему не должны приближаться посторонние. Работники могут подходить к Уэллсу, только если он сам заведет разговор с кем-либо из них или выразит такое пожелание.

– Ваша рубашка должна быть чистой и заправленной в брюки. Кроссовки допустимы, джинсы – нет. Наденьте брюки или штаны цвета хаки.

– В присутствии Уэллса не пользуйтесь личным телефоном. Должно быть видно, что вы заняты своей работой, а не отвлекаетесь. Даже если вы пассивно оглядываете толпу, вы не должны выглядеть так, будто ничего не делаете.

– Ваша задача усложняется тем, что посещение Уэллса намечено на день церемонии Поминовения, которая, помимо всего прочего, станет для нас началом наиболее напряженного периода работы. Это означает, что, получив остальные материалы – маршруты, расписание и тому подобное, – вы должны выучить все до мельчайших подробностей. Мы проведем несколько репетиций в свободное время. Присутствие обязательно.

Если облажаетесь, достанется мне. Так что, уж поверьте, я превращу вашу жизнь в ад. Я не преувеличиваю.

Дакота

В день приезда Пакстона в Материнское Облако здание, куда привозили новичков, Прихожая, было заполнено автобусами. Сегодня их переставили наружу, чтобы освободить место для церемонии Черной пятницы, так что, если не считать нескончаемого потока грузовиков, проезжавших мимо сенсоров в дальнем конце здания, здесь было пусто.

Пакстон наблюдал за тем, как команда работников в зеленых и коричневых рубашках поло воздвигала платформу с громкоговорителями размером с автомобиль-внедорожник и раму, на которую должен был быть навешен проекционный экран. Все работали слаженно и с невероятной скоростью. По-видимому, такие приготовления проходили каждый год перед церемонией чтения имен.