Чтение онлайн

Малыш Го заговорил:

– Зачем отдавать людей и территорию этим ху, ничего не получив взамен? А когда они продвинутся достаточно далеко, чтобы видеть Аньфэн, неужели они повернут обратно и уйдут домой, даже если погода будет слишком жаркой для них? Конечно же, они переправятся через реку Хуай в надежде быстро взять город. Почему мы должны позволять им диктовать нам условия битвы? Их следующей крупной преградой будет река Яо, у нас будет более выгодное положение, если мы сразимся с ними там. Давайте проявим смелость и навяжем им бой, и они уползут обратно к своему Великому князю, потерпев поражение!

– Действительно, почему не проявить смелость? – промурлыкал Чэнь. – Если мы верим в нашу окончательную победу над ху, не следует ли нам также верить, что Небеса приведут нашего истинного лидера к победе в бою?

– Го Тяньсюй, – произнес Правый министр Го с таким видом, будто у него запор. – Может быть, более осторожный…

– Осторожный! – воскликнул Малыш Го, который не признавал мудрость изречения: истина редко бывает в самом громком голосе. – Неужели мы будем соблюдать осторожность до тех пор, пока не умрем от тысячи ран? Конечно, армия у них больше, но разве Чжугэ Лян [22] не победил войско в сто тысяч всего с тремя тысячами воинов?

И в этом был весь Малыш Го: он не постыдился сравнить себя с лучшим стратегом в истории.

Капли воды, падающие в ведро, подставленное под протекающую крышу, выбивали неритмичную дробь. Через секунду Первый министр мрачно произнес:

– Если таково ваше мнение, генерал Го, тогда идите и ведите нас в бой у реки Яо. Пусть Сияющий Принц благословит наши достойные усилия и обеспечит нам победу.

Сияющий Принц смотрел на них сверху с благожелательной улыбкой. Если он и знал волю Небес насчет исхода грядущей битвы, он не подал никакого знака. От беспокойства Ма покрылась липким потом. Если Малыш Го не сможет одержать победу, его мнение, не совпадающее с мнением Первого министра, поставит под сомнение его преданность. А по мнению Первого министра, для которого преданность означала все, не могло быть ничего более опасного, и Ма это понимала.

Она бросила взгляд на Чэня. Уголки его маленького рта были приподняты: это выражение указывало на удовольствие, но в его улыбке не было и капли теплоты.

Окруженные городскими стенами, холмы Аньфэна плавно поднимались и опускались под палатками лагерей и хижинами, в которых жили сторонники Красных повязок. Все, что осталось от прежнего города, – это призраки и горстка двухэтажных особняков, их освещенные верхние окна сияли в синем сумраке, как корабли на ночной реке. Чжу стояла вместе со своим конем и глубоко вдыхала холодный воздух и дым кизяка от костров. Она добралась до Аньфэна, туда, куда она так стремилась. Но теперь, когда она здесь, она с потрясающей ясностью сознавала опасности, подстерегающие ее на том пути, который она выбрала. Тяжесть меча напоминала о самой близкой из них. Она не имела понятия, как его использовать, и даже не умела ездить верхом, как Сюй Да. Она многому научилась в монастыре, но все эти знания были бесполезны на поле боя. От этой мысли ее пронзило дурное предчувствие, острое, как копье, настолько острое и сильное, что даже напоминало удовольствие. Она подумала: «Всегда есть какой-то выход».

– Ты тот везучий монах, – произнес чей-то голос.

Чжу обернулась и увидела лицо мальчика, парящее в сумраке рядом с ней. Несмотря на то что его тянул вниз нос, огромный, как стела в храме, оно выражало заранее рассчитанную степень оживления. Лицо обрамляли распущенные волосы. Так как он явно был достаточно взрослым, чтобы собрать их в узел на макушке, как подобает мужчине, Чжу поняла, что так он пытается спрятать уши, такие же большие, как его нос.

– Это же ты? – Мальчик одарил ее очаровательной улыбкой.

Чжу стало смешно, но она ответила:

– Этот монах признает, что он монах. А ты?

– Я встречал фальшивых монахов. Они знают, что люди просто дают им еду. – И прибавил: – Чан Юйчунь.

– Мой юный друг Чан Юйчунь, позволь мне сообщить тебе некоторые секретные сведения: бесплатной еды действительно очень мало, – сказала Чжу, вспоминая о своем долгом голодном путешествии пешком в Аньфэн. Она нагнула голову, чтобы он увидел шрамы посвящения на ее голове. – Этот монах готов держать пари, что никто не продержится дольше трех дней, притворяясь монахом.

Юйчунь осмотрел шрамы со жгучим любопытством.

– Ну, везучий монах, тебе понадобится твоя удача. Я слышал, что Малыш Го так тебя полюбил, что отправил в головной отряд. – Он смерил Чжу взглядом с головы до ног, заметил меч. – Догадываюсь, что ты понятия не имеешь, как пользоваться этой штукой. Это не так уж важно, потому что ты просто поймаешь стрелу в первые же пять минут.

– Собственно говоря, воины-монахи существуют, – ответила Чжу. – Мне никогда особенно не хотелось быть одним из них, до сегодняшнего дня. Но, мне кажется, ты очень хорошо знаешь Аньфэн, маленький брат! Пожалуйста, дай этому монаху свой драгоценный совет.

Ни на секунду не задумываясь, Юйчунь ответил:

– Продай коня.

– Но это же моя лучшая собственность, – запротестовала Чжу. – Это моя единственная собственность.

– Это если ты умеешь ездить верхом. – Он с укоризной взглянул на нее. – А ты монах, который не умеет ездить верхом, не умеет сражаться, и не хочет продать своего коня. Ты вообще что-нибудь умеешь?

– Этот монах умеет молиться. Люди говорят, что это иногда полезно. – Она пошла дальше по улице, ведя за собой коня. – Это дорога к передовому отряду?

– Осторожно! – Мальчик помог ей обойти рытвину на дороге. – Эй, везучий монах, вот мой настоящий совет. Уезжай. Ты думаешь, молитва может остановить стрелу ху?

– Почему люди все время твердят «уезжай»? Этому монаху ничего не светит в другом месте. – Она произнесла это весело, но при мысли о том, что придется уехать из Аньфэна, она почувствовала холодное прикосновение пустоты, мимолетное, как прикосновение тени ястреба. Какие бы неожиданности и трудности ни ждали ее на этом пути, об отказе от величия и речи быть не могло. Любой другой путь закончится только одним.

– Что именно, по-твоему, тебя ждет, если ты останешься? Ну, не важно, передовой отряд вон там, – Юйчунь указал на множество походных костров на открытом поле. – А я пойду вон туда. Еще увидимся, везучий монах.

Чжу двинулась дальше, предвкушая их следующую встречу. Она прошла совсем немного, когда что-то промелькнуло рядом с ней. Конь щелкнул зубами, быстро, как змея.

– Черепашья задница! – Юйчунь увернулся от коня и набросился на нее: – Отдай обратно!

– Что ты… – Кошелек, брошенный с довольно большой силой, врезался в ее грудь. – Ой!

– А почему тебе больно? – крикнул он. – Потому что он набит проклятыми камнями!

– И это вина монаха, потому что…

– Потому что у меня оказался кошелек, набитый камнями, а мой собственный кошелек почему-то пропал!

Чжу ничего не смогла поделать: она расхохоталась. Мальчики в этом возрасте так серьезно к себе относятся. И вдвойне серьезно те, кому приходится выживать благодаря собственному уму, и они считают, что могут одурачить весь мир. Ее смех еще больше разозлил Юйчуня: