Чтение онлайн

– Ты обманщик! Монахи не смеются и не воруют! Я так и знал.

– Нет-нет. – Чжу справилась со своими дергающимися губами. – Этот монах – настоящий монах. Может быть, тебе надо встретить еще несколько монахов, и ты поймешь, какие они в действительности. – Нашарив его кошелек у себя под одеждой, она изучила его содержимое. – Ба, маленький брат! Впечатляет. – Кроме медных монет и уже почти обесцененных бумажных денег, там было шесть серебряных таэлей [23] . – Как тебя так долго терпели, если ты воровал с таким размахом?

– Думаешь, ты проживешь так долго, что успеешь рассказать об этом? – нахмурился Юйчунь. – Отдай!

– Ты собираешься меня заколоть? – с интересом спросила Чжу.

– Следовало бы! Что, если ты всем расскажешь, что я вор?

– Все уже знают, что ты вор. – На мгновение Чжу перестала играть и показала ему свой истинный характер. Юйчэнь смущенно заморгал и отвел взгляд. – Они не тратили сил на мальчишку, который иногда тащит монетки. Но ты уже не ребенок. Очень скоро ты что-нибудь украдешь. Может, даже не слишком важное. Но тебя за это убьют, и тогда твоя голова окажется на стене.

На лице Юйчэня промелькнул и скрылся страх. Он выхватил у нее кошелек.

– Говоришь о моей судьбе, будто ты предсказатель! Почему я должен верить никчемному монаху вроде тебя? Ты лучше о себе побеспокойся. Это ты отправляешься на передовую. – Он скривил губы и оценивающим взглядом окинул Чжу. – Однако, монах, тебе не кажется, что ты нуждаешься в человеке, который тебе все тут покажет? Ты чуть не сломал ногу, когда просто шел по улице. Если будешь продолжать в том же духе, ты и до поля боя не доберешься.

– Ты предлагаешь свои услуги? – спросила Чжу. Ей нравилось умение приспосабливаться и дерзость мальчишки и даже его уродливое лицо: они напоминали ей ее саму.

– Это будет стоить тебе коня. Я могу забрать его после твоей смерти, – прибавил он.

– Это самое щедрое предложение из всех, сделанных сегодня монаху за весь день. – На улице потемнело; огни костров передового отряда вдали манили к себе.

– Хорошо, маленький брат, – с улыбкой сказала Чжу. – Почему бы тебе для начала не помочь этому монаху определить, куда ему надо явиться?

Чжу шла вслед за Юйчунем по тесному лабиринту палаток и костров в открытом поле. Через каждые несколько шагов ей приходилось перешагивать через груду отбросов или через кружок солдат, делающих ставки на сверчков. У нее кружилась голова от зловония и шума. Она вспомнила, как сотни монахов в монастыре создавали впечатление целого города. Здесь людей было в сотни раз больше. Она никогда еще не видела столько людей в одном месте.

Палаточный город неожиданно закончился поляной. На ее середине соорудили приподнятую платформу. По краям ее освещали факелы, и она парила в темноте подобно сверкающему кораблю над морем людей, снующих внизу.

– Что происходит?

– Церемония благословения, – ответил Юйчунь. – Она скоро начнется. Не хочешь получить благословение Сияющего Принца перед тем, как отправишься навстречу верной смерти? Тогда тебе надо пробраться вперед.

Чжу, глядя на толпу, от которой зависело ее будущее, увидела разношерстное сборище крепких молодых крестьян в снятых с убитых доспехах и с красными тряпками на головах, символизирующими движение. В стране, где все пути для наньжэней были перекрыты, движение мятежников привлекало людей другого уровня, чем при иных условиях. Но Чжу вспомнила красивого генерала-евнуха армии Великой Юань с холодным лицом и его солдат в одинаковых темных доспехах, наводнивших монастырь, и ее обдало холодом.

Небесная Река [24] поднималась над головой, ее бескрайность угрожала придавить их всех к коже Земли. Барабаны гремели так громко, что Чжу казалось, будто они стараются втиснуть в свой ритм биение ее сердца. Толпа становилась все гуще, люди начали выть и кричать. А потом наконец на сцене появилась фигура человека, одетая в красное. Он был таким маленьким, что казался очень далеким, будто парящим где-то между небом и землей. Ребенком.

Сияющий Принц вышел вперед. С безмятежной улыбкой вытянул вперед руки, благословляя толпу. Над головой ветер трепал знамена и гремел ими о древки. Крики людей стали еще пронзительнее.

А потом неожиданно в руке у ребенка возник язык пламени. От неожиданности кожа Чжу покрылась мурашками. Ребенок не махнул рукой, не сделал никакого движения. Пламя просто появилось. Красное пламя, призрачное и яркое, как красная луна. Толпа ревела, пламя разгоралось. Оно побежало вверх по рукам Сияющего Принца, по его плечам, поднялось на макушку головы, и теперь он стоял перед ними, окутанный темно-красным огнем, который вместо того, чтобы противостоять темноте, делал ее пышной, как соболий мех.

Чжу стояла, окаменев от благоговения. «Небесный мандат». Как и все, она знала истории о божественном свете Императора – физической манифестации права на власть, дарованного Сыну Неба. Свет монгольских правителей был синего цвета, поэтому флаг Великой Юань имел такой цвет. Странствующие монахи, проходившие через монастырь, иногда говорили о том, что бывали в Даду – столице монголов под названием Ханбалик – в первые дни правления Императора и видели, как он вызывает синее пламя щелчком пальцев. Сама Чжу никогда не собиралась покидать монастырь, но все равно знала, что император больше не демонстрирует свое право на власть публично, поэтому она никогда не думала, что увидит Мандат во плоти. Но это был он. Красное пламя, похожее на закатное солнце, цвет исчезнувших императоров династии Сун, последних, которые правили до того, как пришли варвары.

Внезапно стало понятным, почему мятежники выбрали своим цветом красный. Почему они назвали себя в его честь. Чжу посмотрела вверх, на сияющую фигуру, и ощутила покалывание под верхним слоем кожи, будто это была реакция на наэлектризованный воздух перед штормом. Сияющий Принц провозглашал перемены. Ее охватило желание, сильное и горячее, как тогда, когда ее вышвырнули из монастыря. Вот где все начинается.

– Не слишком поддавайся впечатлению! – крикнул ей в ухо Юйчунь. – Это просто свет; он ничего не делает.

– Тогда почему все так волнуются? – крикнула в ответ Чжу. Но, несмотря на цинизм Юйчуня, ей показалось, что она понимает. Вид могущества Небес наполнил ее неудержимой энергией, ей казалось, что ветер дует ей в спину, пока она бежит изо всех сил к будущему.

Передний ряд толпы рвался вперед, руки людей тянулись к красному свету.

– Прикоснись к свету, получи благословение. Только они все равно все умрут. Я это уже видел. – На сцену вышел еще один человек. – Это Первый министр.