Чтение онлайн

Пока он шел вдоль шеренги, женщины дрожали, обхватив себя руками. Глядя на их растрепанные волосы и белую одежду, Чжу готова была принять их за призраков. Всех, кроме одной. Она стояла, выпрямившись во весь рост, опустив руки, не стесняясь контуров своего тела, видных под одеждой. Руки ее скрывали рукава. Она смотрела на Малыша Го таким пристальным и острым взглядом, что он слегка вздрогнул, подойдя к ней. «Рабыня».

Услышав это, она улыбнулась непокорно, горько. И как только Чжу увидела эту улыбку, полную ненависти к Малышу Го и ко всему, представителем чего он был, она мгновенно поняла, что она собирается сделать. Когда женщина бросилась к Малышу Го, целясь кинжалом ему в шею, Чжу уже врезалась плечом в Малыша Го. Он споткнулся, вскрикнув, и кинжал скользнул по его доспехам. Женщина закричала от отчаяния и попыталась заколоть Чжу, но Сюй Да уже оказался между ними, вывернул руку женщины, и кинжал со звоном упал на камни.

Чжу встала. Она почему-то была потрясена. Даже после того, как все закончилось, остальные командиры размахивали руками, не в состоянии поверить, что угроза исходила от женщины, да еще почти раздетой к тому же. Но как только Чжу взглянула на эту женщину и догадалась о ее намерении, она поняла ее. Более того, всего на мгновение она почувствовала то же жгучее желание, что и эта женщина: увидеть удивление на лице Малыша Го, когда в него вонзится кинжал. Насладиться его неверием в такую бесславную гибель, ведь он всегда верил в то, что будущее сулит ему только все самое лучшее.

Чжу почувствовала, как ее охватил холодный ужас. Она не могла обманывать себя, думая, что такой же была бы реакция Чжу Чонбы. Хуже этого было осознание, что подобные моменты случаются тем чаще, чем дольше он живет вне стен монастыря. Это случилось с госпожой Жуй, с Ма и сейчас с этой женщиной. В этом было нечто угрожающее, словно каждый раз, когда это происходило, она теряла частицу своей способности быть Чжу Чонбой. Ее страх усилился, когда она вспомнила свою пустую ладонь, протянутую в темноте подземелья госпожи Жуй. «Сколько я могу потерять, прежде чем совсем не смогу быть им?»

Малыш Го оправился от потрясения и повернулся к Чжу, его смущение уже переходило в гнев. «Ты!» Он с ненавистью взглянул на нее, потом оттолкнул плечом в сторону и выхватил женщину из рук Сюй Да.

– Сука! Сдохнуть хочешь? – Он так сильно ударил ее по лицу, что ее голова дернулась в сторону. – Сука! – Он бил ее до тех пор, пока она не упала, потом стал пинать лежащую ногами. Чжу невольно вспомнила давно увиденную сцену, когда человека забили ногами до смерти, и почувствовала, как ее затошнило.

Сунь поспешно вмешался. Он принужденно улыбался, но взгляд его был напряженным.

– Эй, разве так подобает вести себя будущему князю У? Генерал Го, зачем вы унижаете себя, марая руки? Пусть кто-то другой займется этим отребьем.

Малыш Го уставился на него. Было похоже, что Сунь затаил дыхание. Чжу почувствовала, что она тоже перестала дышать. После долгой секунды молчания Малыш Го поморщился и сказал:

– Князь! Разве ты не говорил, что я стану королем?

– Значит, король У! – воскликнул Сунь, делая над собой усилие. – Никто вам не откажет в этом титуле. Пойдем, это ваше самое великое достижение, и Главный министр будет вне себя. Это южный город, и теперь он ваш. Пусть ху теперь нас атакуют! Мы им покажем… – Не прекращая болтать, он потянул Малыша Го прочь.

– Хороший конец? – криво улыбнулся Сюй Да, подходя к Чжу. – Но это и было то самое – заговор Чэнь Юляна против Малыша Го?

Чжу смотрела, как женщина тяжело дышит на земле. На ее белой одежде остался след от ступни Малыша Го.

– Нет. Думаю, она просто очень рассердилась.

– Малыш Го обычно именно так действует на людей. И я полагаю, это не в духе Чэнь Юляна. Удар кинжалом в спину – не слишком яркое зрелище.

– Значит, все еще впереди. – Чжу вздохнула: – Ну, пускай Малыш Го празднует свое торжество.

– Он явно получает удовольствие, – сказал Сюй Да. – Когда мы шли сюда, я слышал, как он говорил Сунь Мэну, что хочет переименовать город. Он хочет дать ему более подходящее для столицы название, например Интянь. «Отвечающий Небесам». Чжу удивленно подняла брови:

– Интянь? Кто знал, что он достаточно образован, чтобы придумать такое хорошее название? Но оно амбициозно. Первому министру это не понравится. Мне кажется, он хочет присвоить право самому давать названия.

– Разве ему не все равно, как он называется?

Чжу покачала головой:

– Названия имеют значение.

Она лучше кого-либо из Красных повязок знала, как названия способны создавать свою собственную реальность в глазах любого человека или Небес. И, подумав об этом, она начала понимать, что Чэнь задумал для Малыша Го, и помрачнела.

– Наконец-то! – воскликнул Сюй Да, когда вдали показались знакомые глиняные стены Аньфэна. Их обратная дорога заняла больше времени из-за душной влажности позднего лета, и всем им она уже до смерти надоела. Бальзамом для души каждого была мысль о победоносном возвращении домой. Сейчас как раз группа встречающих выезжала из южных ворот; они быстро поскакали к ним под развевающимися алыми знаменами Сияющего Князя.

Как только Чжу их увидела, ее туманная догадка стала четкой, как запись чернилами на бумаге. То, чего ожидали они с Сюй Да, уже произошло. Чэню не нужна была Чжу; она не могла бы ничего предпринять, чтобы помешать ему. Она гнала своего коня вдоль колонны солдат, Сюй Да отставал всего на полкрупа, но она уже понимала, что опоздала. Она с искренним сожалением подумала: «Мне очень жаль, Ма Сюин».

Знамена остановились у головы первой колонны. Малыш Го произнес громким, недовольным голосом:

– Что такое?

Чжу и Сюй Да подъехали, спрыгнули со своих коней и увидели то, что видел он. Сюй Да с тревогой спросил:

– Разве это не те люди, которых мы оставили в Цзянькане?

– Вы посмели ослушаться приказа вашего генерала? – возмутился Малыш Го. – Кто приказал вам вернуться? Говорите!

Сунь прискакал галопом и спешился, потом в растерянности остановился рядом с Чжу.

От группы встречающих к Малышу Го обратился человек по имени И Цзинькай. Даже при наличии редких усов у него было незапоминающееся лицо, о котором никто бы и не вспомнил, увидев его один раз. Чжу определенно его забыла за те недели, что прошли после того, как они оставили его править Цзяньканом. Но сейчас И был олицетворением власти. Не своей собственной власти – он получал удовольствие, исполняя волю другого человека. Конечно, Чэнь в ней не нуждался, подумала Чжу с отстраненной ясностью. Ее преданность была слишком недавней, зачем Чэню просить ее, если другие с такой готовностью выполнят его распоряжения?

Теперь И произнес повелительным тоном:

– Генерал Го, Первый министр приглашает вас на аудиенцию.

– Ты!.. – воскликнул Сунь в ярости.

Малыш Го злобно уставился на И. Это был не тот льстивый прием, которого он ожидал. Растерянность, разочарование и гнев сменяли друг друга на его лице. И Чжу не удивилась, когда победил гнев.

– Прекрасно, – сказал он. – Ты передал послание. Скажи Первому министру, что я приму его, когда мы доберемся до Аньфэна.

Но И ухватил за повод коня Малыша Го.