Чтение онлайн

– Лучше слушай... – остановил его Тейдо. Звук раздался снова, сначала он был совсем тихий, едва слышный, словно у стены лежало раненое животное.

– Чудовище здесь ни причем, – решительно сказала Алинея. – Это мужчина. Он ранен. – На ощупь находя путь в темном трюме, освещенном только решетчатым люком в середине палубы, прямо у них над головой, Алинея медленно обошла гору бочонков. Остальные напряженно двигались за ней. Наконец они увидели человека, распростертого на куче грязных тряпок и канатов. Мужчина вгляделся в своих товарищей по заключению, откинул забинтованную голову и закатил глаза. Похоже, в обмороке.

Королева всмотрелась.

– Я знаю этого человека, – сказала Алинея, наклоняясь к раненому. Она осторожно взяла забинтованную голову человека и немного приподняла его плечи. – Неужели?..

– Кто это, моя леди? – спросил Трейн. – Вы действительно его знаете?

– Еще как! – воскликнула королева. В это мгновение корабль изменил курс и слабый свет из люка упал прямо на лицо мужчины. – Это Ронсар! –королева Алинея заботливо держала в объятиях голову великого рыцаря.

– Верно! Ронсар! – вскричал Трейн. – Клянусь богами! Так и есть!

– Ты напрасно стоишь там и молчишь, молодой сэр, – заметил Йесеф. – Хочешь что-то сказать, но язык не поворачивается?

Квентин, пораженный не существующим воспоминанием о том, как стоял на этом самом месте и разговаривал с невысоким человеком, действительно замер. Но чувство прошло, как облако, закрывающее солнце, и Квентин снова пришел в себя.

– У меня возникло чувство, что я уже был здесь раньше, и тебя видел, – сказал он, слегка помотав головой. Старейшина куратаков понимающе улыбнулся и кивнул.

– Возможно, это еще одна причина, по которой я должен с почтением относиться к такому гостю. – Он повернулся и повел Квентина между стеллажами. – Здесь вся моя жизнь, – сказал Йесеф, указывая на ряды книг. Он коротко рассказал о работе, которая шла в огромной библиотеке. Квентин слушал с восторженным вниманием, очарованный всем, что он видел, и не мог (да и не хотел) отделаться от ощущения, что его место здесь, что он вернулся домой. Вскоре они дошли до ряда копировальных столов, где ученые куратака усердно работали над рукописями, делая заметки, переводя тексты. Йесеф прошел вдоль столов, останавливаясь у каждого, чтобы сказать слово поддержки или ответить на вопрос. А затем он ввел Квентина в собственную рабочую комнату. Из обстановки здесь имелся лишь стол, заваленный свитками, и три стула, один из которых тоже нес на себе целую кипу книг. Свет лился в комнату из круглого светового люка вверху. Йесеф придвинул один стул и махнул Квентину на другой, потом он закрыл дверь. Сразу стало уютнее.

– Итак, Молена сказала, что у тебя есть вопросы, на которые могу ответить только я. Ну, давай попробуем, – кивнул он, ободряюще улыбаясь. На мгновение Квентин забыл обо всяких вопросах, но тут же вспомнил, хотя теперь они уже не так занимали его.

Квентин рассказал Йесефу о разногласиях между Тейдо и Дарвином и о нежелании Тейдо идти в Декру. Он закончил словами:

– ... хотя я не понимаю, чего он боялся? Здесь же наверняка только хорошее. – Он помолчал и добавил: – Хотя я сейчас подумал, что опасность кроется не в месте назначения, а в причине, по которой Дарвин хотел попасть сюда.

Йесеф улыбнулся.

– Быстро соображаешь! Я бы и сам лучше не сказал. Ты прав, нет здесь никакой опасности, – он махнул рукой, – так, суеверная болтовня, чтобы детей пугать. Но мы никого не отговариваем. Нам же лучше, чтобы мир сидел себе в сторонке и не мешал нам работать. Но у Тейдо были другие соображения. Это не он не хотел сюда идти, он не хотел, чтобы сюда шел Дарвин. – Йесеф встал и начал ходить по комнате, заложив руки за спину, как учитель, наставляющий ученика. – Декра – это место силы, одно из последних на земле. Дарвин знает это, и Тейдо знает. – Он усмехнулся. – Твой друг-отшельник – человек удивительных талантов. Ты пока плохо его знаешь. Когда-то он пришел к нам как Верховный жрец храма Ариэля. Тогда он совершал паломничество, искал знаний. Он верил, что только знание может преобразить человека, сделать его бессмертным, возвысить до уровня богов. Тут у нас он понял, как сильно ошибался. Человека послабее это сокрушило бы, но не его. Его сила только росла, он расставался с прежними убеждениями, как только появлялись новые. За три года он узнал все, чему мы могли его научить. Он вернулся к себе в храм и отказался от своего положения и от своей веры. Его чуть не убили, и убили бы, если бы не боялись скандала. – Йесеф остановился, сложил руки на спинке стула и посмотрел на Квентина. – Тогда Дарвин вернулся к нам, но ненадолго, хотя мы умоляли его остаться и присоединиться к нашей работе. Но у него были куда более важные дела – ему открылся Бог. Он вернулся только затем, чтобы отказаться от земной власти. Будучи верховным жрецом, он долго изучал магию колдунов, искусство волшебства, и достиг больших высот. Но понял, что это путь смерти. Он оставил свою силу здесь, где никто не использует ее во зло. А ведь опасения были не напрасны. Вскоре Нимруд восстал против Короля и его королевства. Тогда Дарвин и задумал вернуться сюда, чтобы использовать свою силу для добрых дел. Он хотел встретиться с Нимрудом один на один. – Йесеф грустно улыбнулся. – Однако этому не суждено было случиться.

Слова старейшины не сразу дошли до Квентина, но когда он осознал их смысл, то не мог не воскликнуть:

– Но что же с ними будет?! Они же пошли в логово врага безоружными!

– Да, пошли. Безоружными, но не без охраны. Мы не могли позволить нашему почтенному другу так рисковать. Это могло погубить его. Тейдо видел угрозу, но неотчетливо. Он знал, что если Дарвин вернется сюда, то, скорее всего, это будет означать для него смерть.

– И все-таки он передумал. Почему?

Йесеф пожал плечами.

– Мне кажется, на него сильно подействовала угроза, исходящая от Гончих, и настойчивость Дарвина. Но это неважно. Мы не одобрили их план. Сила здесь и здесь останется.

Квентин не хотел поддаваться эмоциям, но страх за друзей и беспокойство за их безопасность не давали покоя.

– Как же вы могли их отпустить! – едва не закричал он, вскакивая со стула. Квентин ничего не знал о Нимруде, только то, что одно упоминание его имени повергало всех в трепет. Ему казалось (и он был недалек от истины), что колдун был причиной всех бед, терзающих землю. Сам он пока не испытал на себе злых чар черного мага, но в его сознании, помимо воли, сформировался образ не человека, а злобного монстра. И как раз этого-то монстра искали его друзья, да еще лишенные силы Дарвина. – Как ты мог позволить им уйти? – на этот раз уже тихо, с безнадежность в голосе спросил он.

– Интересно, а как мы могли помешать им уйти? – ответил Йесеф.

– И что же теперь будет? – Квентину рисовался худший из возможных исходов. – Они же не могут противостоять Нимруду...

– Твои друзья не одни. Бог идет с ними. – Йесеф успокаивающе улыбнулся. Он произнес это так просто, с такой убежденностью, что Квентину отчаянно захотелось ему поверить. Но его собственные сомнения и все, что он видел в Храме, не дало этой вере укорениться, наоборот, лицо его исказила горестная гримаса.

– Ну и что из того? – воскликнул он. – Боги о нас не заботятся! Наши жизни для них ничего не значат, – горько продолжал он.

– Отчасти ты прав, но истина намного сложнее. – Йесеф подошел ближе и пристально посмотрел в глаза Квентина. – Всевышний Бог един. Боги земли и неба – всего лишь мякина под ветром его силы. Они не могут сопротивляться этому могучему ветру. Их сила слабеет.

– Но чем твой безымянный бог отличается от всех остальных?

– Тем, что ему не все равно.

Квентину снова отчаянно захотелось поверить, ради своих друзей. Но годы обучения в Храме, все его прежние убеждения погасили любую искру надежды на то, что сказанное Йесефом может быть правдой.

– Хотел бы я поверить тебе.

– Не бойся за своих друзей, – сказал Йесеф, успокаивающе положив руку на плечо Квентина. – Бог держит их на своей ладони.

– Они же погибнут! – горестно прошептал Квентин, представив, как его друзья сами идут на встречу с ужасным Нимрудом, беззащитные...

– Верно, их могут убить, – кивнул Йесеф, – но не уничтожить. Есть кое-что похуже смерти, я думал, ты знаешь. Для Дарвина хуже снова взять свою власть, отданную много лет назад. В конце концов, она бы уничтожила его. Он стал бы таким же, как Нимруд, то есть тем, что он ненавидел больше всего на свете. Согласись, это хуже почетной смерти. Скажи, пожалуйста, ты и в самом деле считаешь, – небрежно заметил старейшина куратака, – что твое присутствие изменило бы ситуацию?