Чтение онлайн

Джаспин быстро подсчитывал.

– Примерно десять тысяч человек – рыцарей и пехотинцев. Много. Времени недостаточно.

– Надо!

– Но кто будет командовать? Я вряд ли смогу…

– Нет, не ты, червяк. Командир у меня есть. Он скоро присоединится к моей бессмертной Когорте.

При этих словах призрачная бледность залила вялые щеки Джаспина.

– Не надо Когорты Мертвых; в этом нет необходимости.

– Молчать! На этот раз сделаем по-моему, и покончим с этим. Тебя только подпусти, ты все испортишь. – Злой волшебник страшно ухмыльнулся Джаспину. – Да, моя маленькая марионетка, – угрожающе промолвил он. – На этот раз им конец.

В сумерках три военных корабля достигли побережья Менсандора. От скал, резко поднимавшихся по обеим берегам полноводного Уилста, исходил красноватый цвет. На закате песчаник будто тлел алым. Кричали чайки. Корабли бросили якоря на ночь недалеко от большого треугольного утеса, охраняющего устье реки. Утес звался Картвейт, Хранитель, он стоял на страже, как солдат в вечном дозоре, не обращая внимания на бесчисленных морских птиц, избравших его своим пристанищем. Темные воды Уилста обтекали его и впадали в зелень моря. Залив местные жители называли Герфаллон. На следующий день корабли медленно двинулись по реке под взглядами любопытных горожан Линдалии. Корабли тянули весельные вельботы. К концу второго дня флот Селрика достиг слияния двух рек. Все оказалось так, как сказал Тейдо: смешение вод двух могучих потоков пробило ущелье, обрамленное высокими скалами. Сверху свешивались виноградные лозы и прочая растительность, она стекала вниз зелеными фестонами. Один за другим корабли выходили на глубокую воду и подхватывались течением. Десант начал путь к равнинам.

Здесь было совершенно спокойно, над ущельем висела тишина. Постепенно, лига за лигой, высокие берега словно врастали в землю, из которой некогда поднялись. Корабли, держась фарватера Гервидда, проходили мимо далеких склонов, заросших деревьями. Иногда по берегам попадались хижины; крестьяне со страхом выглядывали из темных дверных проемов, а пятнистые дворняги неистово лаяли с берега.

Для Квентина время изменило течение. Он равнодушно следил с палубы за тем, как мир катится мимо него. Тупой, ноющий страх перешел в смутное ожидание. Его куда-то влекло. Он знал, что у его цели есть имя, но назвать его пока не мог. Иногда на это намекали блики света, скользящие по воде. Золотой свет и серебристо-голубая тень. Тьма. В конце всегда тьма. Он ждал предзнаменования, но в какой-то момент понял, что они его больше не интересуют. Он попытался вспомнить, когда в последний раз всерьез думал о них, и не смог. Приметы и то, что скрывалось за ними, исчезли из его жизни без предупреждения. Видимо, пребывание в Декре подействовало на него сильнее, чем он считал. Он менялся. Но в чем? Ответить он пока не мог.

Остаток дня Квентин провел в размышлениях о Боге, сила которого так меняла его последователей, что они не узнавали сами себя – необычное свойство для всех богов, которых он когда-либо знал.

На третий день корабли достигли равнины Аскелона. Она тянулась от подножия замка на целую лигу до самой реки. Здесь прогремело немало сражений, многие военные кампании начинались и заканчивались на этом огромном поле. На юге к нему подступали окраины леса Пелгрин. Именно здесь, под защитой деревьев на берегу, Селрик решил разбить военный лагерь.

Стоило судам причалить, дни ожидания и бездействия закончились. Толпы людей высыпали из кораблей, они таскали припасы, оружие, шатры и утварь. Лошадей свели на берег. Когда корабли разгрузили, среди деревьев вырос небольшой город. Леса звенели от криков людей, работающих над установкой шатров, от звона топоров, расчищающих подлесок.

– Хорошее место, – заметил Тейдо король Селрик, пока они стояли и наблюдали за происходящим. – Сзади нас защищает река, а впереди только равнина. Нас будет нелегко застать врасплох.

– Пройдём немного вперед; посмотрим на замок. – Они прошли по лесу среди суеты людей Селрика, ставивших лагерь.

Над равниной неподвижным облаком нависала туманная громада замка Аскелон. Но полководцев привлекло совершенно другое зрелище: перед ними на равнине разворачивалась армия Джаспина

– Азраил его побери! – вскричал король, – лиса ждет нас! – Он повернулся и с удивлением посмотрел на Тейдо. В этот момент сзади затрещали ветки.

– Так оно и есть! – сказал Дарвин, окинув взглядом огни вечерних костров на равнине. – Этого следовало ожидать. Они знали о нашем прибытии с самого начала.

– Значит, и нам не удалось застать их врасплох, – сказал Тейдо. – Но нам не выстоять против таких сил с тем, что у нас есть. Как думаешь, сколько их? – Он обежал глазами равнину. – По виду, тут около десяти тысяч.

– А у нас... – король Селрик не стал продолжать.

Трое молча вернулись в лагерь. Костры уже развели, над поляной плыл запах жареного мяса и варившейся похлебки.

Квентин и Толи подходили от берега и вели в поводу большого гнедого коня. Они подошли к костру, возле которого сидели Тейдо, Дарвин, Ронсар и другие. Костер горел возле сине-белого шатра короля Селрика. Квентин обратился к собравшимся:

– Есть ли в этом прекрасном братстве рыцарь, который отзывается на имя Ронсар? – Ронсар недоуменно посмотрел на него.

– К чему твой вопрос, сэр? Ты знаешь меня не первый день!

– Тогда, сэр рыцарь, забирайте своего коня! – Квентин рассмеялся и вручил повод сбитому с толку Ронсару.

– Бальдр! – крикнул Ронсар, просияв от неожиданной радости. – Неужто ты, бродяга! – Он обнял лошадь за шею и ласково огладил, но тут же отступил в сторону. – Постой. Ты заботился о нем все это время? И теперь привел его ко мне? – Квентин кивнул, впервые почувствовав сожаление из-за того, что приходится расставаться с конем. – Открою тебе секрет. – Рыцарь внимательно посмотрел на Квентина. – Бальдр не мой конь. Мой скакун погиб, когда мы нарвались на засаду. Этот славный конь принадлежал одному из моих товарищей... – Он запнулся, но его голос остался ровным, когда он продолжил. – Ему больше конь не нужен. А ты – последний его хозяин. Он твой. Его прежнего хозяина больше нет. Я не могу его взять. Такое животное, – он похлопал по гладкой шее, – само выбирает себе хозяина. И сдается мне, он выбрал тебя.

Квентин недоверчиво посмотрел на рыцаря. Но остальные, сидевшие рядом, согласились с Ронсаром. Тейдо сказал:

– Каждый храбрый рыцарь должен иметь такого же храброго коня. Я думаю, что Бальдр – конь как раз для тебя.

– Ты сильно вырос и стал настоящим всадником, – добавил Дарвин. – Совсем не похож на молодого послушника, которого я нашел спящим у моего очага, – рассмеялся он, – бросившим свою лошадь на произвол судьбы, между прочим!

Квентин покраснел, но с благодарностью принял поводья из рук Ронсара и повел свою лошадь к коновязи. Он с удивлением отметил, что за обедом люди молчали. Королева Алинея даже не вышла из шатра, и Трейн, быстро покончив с едой, отправился покормить ее. Один за другим остальные потянулись отдыхать.

Квентин понимал: что-то не так, но ему не хватало смелости или решимости спросить прямо, в чем дело. Честно говоря, он опасался, что ответ ухудшит его и без того подавленное настроение. Он спрашивал себя, не ошибся ли он, оценивая настроение сидящих у костра, не перенес ли он собственное настроение на выражение их лиц? Теперь он думал об этом, лежа неподалеку от лошадей, где Толи приготовил им место. Он не мог заснуть, и когда лагерь затих, встал и подошел к костру. Там сидел один Дарвин, поглаживающий бороду и задумчиво глядевший на красные угли.

– Что происходит? – тихо спросил он отшельника.

– Сам не видишь? – откликнулся Дарвин, не отрывая взгляда от углей. – Ну, сходи, посмотри. – Он махнул рукой в сторону края леса.

Квентин прошел через лес и остановился на самом краю. Там, раскинувшись по равнине, мерцали сотни костров. Некоторое время он с недоумением смотрел на эту картину, а потом до него дошло. В горле встал комок. Он постоял, а потом поплелся обратно к огню. Дарвин сидел в той же позе.

– Их там очень много. Тысячи...