Чтение онлайн

Дарвин осмотрел рваную рану на боку, где топор пробил кольчугу, вогнав кольца глубоко в тело, и медленно покачал головой.

– Они сказали правду. Рана смертельная, мой храбрый друг. Чем я могу тебе помочь?

– Вот. Этого я и боялся, – сказал рыцарь слабеющим голосом. – Я видел, как вы ходите среди раненых, видел, как утешаете людей, кричащих от боли, и успокаиваете тех, у кого нет надежды.

– Делаю, что могу, – тихо ответил Дарвин.

– Тогда скажите мне, что я должен знать о смерти, ибо я не религиозный человек. Говорят, вы знаете кое-что о загробном мире, сэр. Посмотрите на меня и скажите, что вы видите.

Дарвин уже знал, что скажет молодому рыцарю, но все же склонил голову и закрыл глаза, положив одну руку воину на грудь. Помолчав, он заговорил:

– Я вижу два пути, по которым ты можешь пойти: один ведет во тьму, а другой – в свет. Темный путь не приведет тебя к покою; те, кто идет по нему, никогда не обретут утешения. Это одинокая, горькая дорога. Другой путь приведет тебя в великолепный город, где все радуются, потому что могут постоянно видеть короля, любящего их, правлению которого не будет конца. Это царство мира, где нет смерти, нет грусти, никто из его жителей больше не знает страха. Тебе открыты оба пути, но выбрать ты должен сейчас.

– Это легкий выбор, добрый отшельник. Я бы пошел в великий город и там поклялся служить достопочтенному королю. Если, конечно, ему нужны такие люди, как я. Но я не знаю, как сделать выбор, и боюсь ошибиться.

– Не надо бояться. Только верь, и будет тебе по вере твоей. Верь в царя, Царя всех царей, в Бога Всевышнего. Он встретит тебя в пути и сам приведет тебя в Свой Город.

– Да, господин, я хочу верить, – страстно произнес молодой рыцарь. – Но ты говоришь странно. Твои слова не похожи на те, которые говорили мне жрецы. Ты жрец?

– Да, милый друг. Я жрец того царя, о котором я тебе говорил. Никого из тех, кто приходит к нему, Он не отвергает, так Он обещал всем людям.

– Тогда я иду к нему, – рыцарь уже шептал едва слышно. – Спасибо, добрый отшельник. Я запомню вашу доброту и передам Великому Королю привет от вас. Прощайте.

– Прощай, храбрый сэр. Мы еще встретимся.

При этих словах рыцарь закрыл глаза и испустил дух. Дарвин постоял над телом юноши, дивясь его храбрости и твердости веры. «Сегодня Всевышний обрел верного слугу, – сказал он себе. – Никого доблестнее Он в своем городе не найдет».

Дарвин много сделал для раненых и умирающих, но в конце концов вернулся ко рву, где Селрик, Тейдо и Ронсар держали совет.

– Мы потеряли много хороших людей, – сказал Ронсар. – Следующей атаки нам не выдержать.

– Чего они ждут? – размышлял Селрик. – Может быть, не решаются больше атаковать?

– Нет, – сказал Тейдо. – Они обязательно атакуют. Они ждут...

– Ждут, когда Нимруд приведет свое мерзкое воинство, – сказал, подходя, Дарвин. – Пока их нет. Но они близко.

– Стало быть, Джаспин надеялся выиграть битву без Нимруда?

– Именно! Но теперь ему придется признать Нимруда своим хозяином перед всеми, кто называет его королем.

– Это лучшее из того, что он заслуживает, – с ненавистью заметил Ронсар. – Он еще не раз пожалеет о том дне, когда увидел этого колдуна.

– Ждать хуже, чем пасть в битве. Неужели ничего нельзя сделать? – спросил Селрик.

– Можно, – сказал Дарвин. – Молись Всевышнему. Он единственный, кто может нас сейчас спасти.

* * *

Неожиданный удар бросил Квентина на пол гробницы. Он рухнул головой вперед в темноту. Сознание вернулось быстро, и он попытался встать на ноги, ухватившись за край каменного пьедестала. Но ему не дали. Что-то держало его за пояс. Квентин взмахнул рукой и коснулся гладкой, упругой кожи, по которой прокатывались волны сокращений. Волна ужаса охватила его, когда он понял, что зажат в кольцах огромной змеи. Его руки оказались прижаты к бокам. Еще одна петля обвилась вокруг груди, и Квентин, в слабых попытках освободиться, увидел перед лицом ужасную угловатую голову рептилии. Отвратительные желтые глаза горели жутким светом. Змея смотрела на него с явной угрозой. Он чувствовал, как сжимаются кольца, выдавливая последний остаток воздуха из легких. Руки безрезультатно царапали змеиную броню. Каждый вдох давался все с большим трудом, и отзывался болью в груди. Скоро он задохнется. Змеиная голова приблизилась. Змея шипела, обнажив жестокие двойные ряды игольчатых зубов и два огромных изогнутых клыка. Мысли Квентина метались, он готов был заорать от ужаса, и заорал бы, если бы мог. Здесь должно быть оружие, подумал он. Подняв глаза, которые, казалось, вот-вот лопнут от внутреннего напряжения, он заметил слабое мерцание меча короля, лежащего рядом с ним на плите. Квентин повалился на бок рядом с каменным пьедесталом. Падая, он заставил змею на мгновение ослабить кольца, и сумел глотнуть воздуха, а еще, что было намного важнее, освободить одну руку. Немедля ни секунды, он кувырнулся через голову, вызвав яростное шипение гада и заметив метнувшуюся вперед голову. Квентин услышал, как чудовищные челюсти щелкнули прямо у него нал ухом, но он добился своего. Свободная рука оказалась сверху. Он потянулся к мечу. Змея заметила движение. Хвост взмахнул и обвился вокруг запястья Квентина, потянув руку вниз.

В мерцающем сиянии Квентин снова увидел перед собой ужасную черную голову. Змея приподнялась, готовясь к смертельному удару. Заставив задрожать каждую мышцу, он снова поднял руку. Пальцы заныли от напряжения, когда он коснулся меча. Змея сильнее сжала запястье; пальцы начали неметь. Он закрыл глаза и вскрикнул, чувствуя, что его сердце сейчас разорвется. Край камня, на котором покоился Король, был совсем рядом. Дюйм за дюймом он продвигался вперед, его ногти ломались, когда он пытался уцепиться за камень. Дышать стало нечем. Рука тряслась. Головокружение говорило о том, что сейчас он потеряет сознание. Но меч все же оказался у него в руке. Он схватил холодное стальное лезвие, но тут силы покинули его. Он не мог поднять меч, не мог ударить им ползучее отродье. Отточенный клинок бесполезно лежал в его онемевшей руке, и он просто смотрел на него, чувствуя, как над ним сгущается черный туман смерти. Он готов был сдаться, войти в то мирное спокойствие, которое его ожидало, но тут ускользающее сознание уловило звук, похожий на порыв ветра или отдаленный крик тысяч голосов. В затуманенном сознании возник образ облаков, пропускающих его через свою призрачную плотность. Он падал сквозь облака. Далеко внизу он видел боевые порядки на равнинах Аскелона. Там были его друзья, укрывшиеся за таким ненадежным рвом. Он видел атаку и слышал лязг оружия. Затем видение исчезло, и он почувствовал, как тепло окутало его конечности, как его охватывает теплая сонливость. Он покидал этот мир...

– Нет! – закричал он, отшатываясь от последнего края. – Не-е-ет! – голос отразился от сводчатых стен гробницы. Меч безвольно лежал в его бессильной ладони. Он схватил его и почувствовал, как сталь врезалась в пальцы. Боль обострила разум. Он повернул голову и увидел, как змея заносит голову над ним. Монстр повернул его, чтобы нанести смертельный удар. Квентин прижал меч к груди. Светящиеся глаза змеи уставились на него в упор, черный раздвоенный язык мелькнул, когда зловещая голова опустилась. Последним усилием Квентин поднял меч. Голова змеи метнулась вперед. Меч внезапно вырвался из руки. Он услышал яростное шипение и открыл глаза, чтобы увидеть, что меч торчит из пасти змеи и выходит из затылка. Монстр сам насадил себя на меч. Кольца ослабли, когда змея начала биться об пол. Квентину удалось освободить вторую руку. На коленях он отполз в сторону, когда змея свернулась в черный шар, стремясь раздавить себя собственными кольцами. Она продолжала извиваться, но движения становились все более беспорядочными. Наконец, с последней ужасной конвульсией, змея замерла.

Квентин положил руки на холодный камень, втягивая прохладный воздух в легкие мучительными глотками. Послышалось странное булькающее шипение. Он поднял глаза, чтобы увидеть, как чудовищное существо начало съеживаться и таять. Квентин вяло удивился. Зеленый дым вырвался из тела монстра, окутал его и исчез. Только струйка дыма вилась над местом, где секунду назад корчилось тело ужасной твари. А затем исчезла и она. Квентин, натужно дыша, прилег на край постамента и позволил жизни вернуться к нему. Ребра болели, рука, которой он держал меч, ныла. Он опустил глаза и увидел, что с пальцев капает кровь. Он длинно прерывисто вздохнул и повернулся к королю.

Жутковатое синее сияние, окружавшее его тело, исчезло, словно остаток жизненной силы покинул Короля. Боль кольнула сердце Квентина, потому что ему показалось, что теперь, вне всякого сомнения, Король мертв. Широкую грудь не волновало дыхание. Все было кончено. Квентин повернулся, чтобы уйти. Ничего нельзя было сделать. Но найти Короля, а потом просто уйти показалось Квентину невозможным. Он склонил голову и вознес молитву. «Отец Жизни, – молился он, вспомнив имя, данное Богу сородичами Толи, – верни жизнь нашему Королю. – Он на мгновение задумался и добавил: – Подними героя, чтобы он повел нас к победе над врагами...» Он замолчал. Других слов не нашлось.

Он подошел к телу Короля и протянул руку, чтобы коснуться холодного, безжизненного лица. Капля крови упала с пальца на губы Короля. Он уставился на багровое пятно. В слабом свете от входа в гробницу ему показалось, что цвет его крови растекается по окаменевшим чертам Короля. Нет, не показалось! Жесткие черты лица Короля смягчились; холодная серая плоть согревалась и возвращалась к жизни. Квентин наблюдал, не смея пошевелиться, не смея моргнуть или отвести взгляд. Он увидел, как безжизненные руки, скрещенные на груди, возвращают естественные краски. Он увидел, как под челюстью затрепетал едва заметный пульс. Теперь от лица Короля исходил серебряный свет, сияние оживило неподвижные черты. Свет становился все сильнее, на него уже невозможно было смотреть. Квентин прикрыл рукой глаза, а когда посмотрел снова, сияние исчезло, зато затрепетало веко и ноздри втянули воздух. Квентин упал на колени. Слезы текли по его щекам и падали в пыль. Все его существо преисполнилось молчаливой благодарностью. Он услышал тихий стон и наклонился над Королем. Еще один вздох, и Король Эскевар открыл глаза.