Современное христианское мифотворчество и разрушение мифов
Шрифт:
Общеизвестно, что Церковь — это не здание, не храм, не дом молитвы. Церковь — это люди. Само греческое слово , чаще всего переводится в Новом Завете, как «Церковь», но означает собрание людей. Именно в таком значении оно используется в Деян. 19:32,39,40 — единственный новозаветный пример, когда слово означает просто «собрание», а не Церковь.
Но тут-то и начинается проблема. Находятся люди, которые, не смея вынести окончательного вердикта, по поводу спасения каждого отдельного человека, тем не менее, категорически утверждают, что некие собрания таких людей всё же не представляют собой Церковь Христа. Причём речь в первую очередь не идёт о еретичности учения этой группы, не анализируется их богословие. Вердикт выносится только по названию: эта секта — не Церковь, потому что они не с нами, у них другое название!
Православные говорят, что истинная Церковь — это то, что называется «православием», а остальные — еретики. Католики заявляют, что истинная Церковь — те, кто находится под властью римского Понтифика. Маргинальные протестантские группы записывают в небесные эшелоны только тех, кто идентифицирует себя с «гонимым, идущим узким путём братством». Создаётся впечатление, что Церковь Христова и их собственная организация — это слова-синонимы. О богословии ведётся речь только потом, да и то не всегда.
Такая точка зрения представляется мне мифической и достойной разрушения.
Конечно, Господь и апостолы предупреждали нас о том, что придут лжеучителя и попытаются многих прельстить. Им необходимо будет давать отпор. Сами апостолы сражались с ересями и отстаивали евангельскую истину. Но это были догматические, вероучительные споры, а не попытки ввести право собственности на учение Христа.
Вопрос о том, что делать с человеком, который «не ходит за нами», хотя и действует именем Христовым, был закрыт Самим Господом: «И сказал ему Иисус: не препятствуйте; ибо кто не против вас, тот за вас» (Лк. 9:50).
Именно Слово Божье должно было судить о принадлежности человека Христу, а не его окружение, не его знакомства, не его собрание, не его титул или церковная должность. Даже апостолов надо предать анафеме, если их учение вдруг перестало быть учением Христа (Гал. 1:8).
Церковь — это собрание людей, которых призвал Христос. Она одна! И существует только по воле Христа. И только Он решает, кто войдёт в неё. Эта единая Церковь выражается в видимых собраниях. Вот что пишет по этому поводу Миллард Эриксон:
Слово Павел использует чаще других авторов Нового Завета. Поскольку большинство его посланий адресовались конкретным местным собраниям верующих, нет ничего удивительного, что этот термин обычно относится к группе верующих того или иного города. Мы видим, что Павел обращается к «церкви Божией, находящейся в Коринфе» (1 Кор. 1:2; 2 Кор. 1:1), «к церквам Галатийским» (Гал. 1:2), к «церкви Фессалоникской» (1 Фес. 1:1). Это относится и к другим новозаветным писаниям. Начало Откровения Иоанна (Откр. 1–3) адресовано семи конкретным церквам. И в Деяниях означает в первую очередь христиан, живущих и собирающихся в определённом городе, например, Иерусалиме (Деян. 5:11; 8:1; 11:22; 12:1, 5) или Антиохии (Деян. 13:1). Павел посещал местные церкви для рукоположения пресвитеров (Деян. 14:23), для утверждения церкви (Деян. 15:41; 16:5). В большинстве случаев употребляется в смысле местной церкви.
Помимо упоминания о церквах конкретных городов, есть также места, где говорится о собраниях в домах верующих. Приветствуя Прискиллу и Акилу, Павел приветствует и «домашнюю их церковь» (Рим. 16:4; см. также 1 Кор. 16:19). В Послании к Колоссянам он пишет; «Приветствуйте братьев в Лаодикии, и Нимфана, и домашнюю церковь его» (Кол. 4:15). Но чаще слово имеет более широкий смысл — всех верующих какого-то города (Деян. 8:1; 13:1). В некоторых случаях оно относится к целому географическому региону. Пример — Деян. 9:31: «Церкви же по всей Иудее, Галилее и Самарии были в покое, назидаясь и ходя в страхе Господнем, и, при утешении от Святого Духа, умножались». Ещё один пример — 1 Кор. 16:19: «Приветствуют вас церкви Асийские». Обратите внимание, что в первом случае слово «церковь» стоит в единственном числе, а во втором — во множественном.
Следует отметить, что собрание или группа верующих в каком-то конкретном месте никогда не рассматривается просто как часть или составляющая всей церкви. Церковь — не сумма или результат сложения отдельных местных групп. Целое мы находим везде. Карл Шмидт пишет: «Как мы уже указывали, сообщество или церковь не слагается из отдельных приходов. Каждая община, будь то самая малая, олицетворяет сообщество в целом». В том же духе высказывается и Кенен: «И в книге Деяний [как и в посланиях Павла] предстаёт единым целым. Считается, что она появляется только в том случае, когда собирается в определённом месте (ср. Деян. 14:27). Но она всегда подразумевает общность». Для понимания этой концепции важен стих 1 Кор. 1:2. Павел обращается к «церкви Божией, находящейся в Коринфе» (см. также 2 Кор. 1:1). Обратите внимание, что он пишет церкви, существующей или проявляющейся в конкретном месте — Коринфе. «Она едина во всём мире и в то же время конкретно существует в виде отдельных собраний» (Миллард Эриксон, Христианское богословие. Глава 49).
Церковь существует сама по себе, но выражается в конкретных собраниях христиан. Но все ли христиане в этих собраниях действительно истинные верующие?
Если посмотреть на мир сверху, то в нём даже ангелы не смогут определить, кто есть истинный верующий, а кто сын лукавого (Мф. 13:24–30; 36–43). Истинность отношений каждого человека с Богом — это тайна. Но раз истинная Церковь состоит из истинных христиан, а истинность отношений человека с Богом — это материя невидимая, то и Истинная Церковь — это также понятие, с трудом поддающееся идентификации по внешним признакам.
Конечно, Христос и Писание указывают нам на некоторые внешние параметры настоящей Церкви. Но эти признаки применимы только к каждому конкретному собранию, приходу. Всякий раз, когда мы пытаемся применить эти признаки к какой-либо организации, мы потерпим крах.
Обычно к признакам истинной Церкви принято относить: Единство Церкви, Святость Церкви, Кафоличность Церкви (открытость ко всему миру) и Апостольское преемство Церкви.
Но посмотрите, разве есть единство, хоть в одной христианской конфессии? Его нет. Католики, протестанты, православные ужасающе разделены. Даже в пределах каждой деноминации существуют различные течения. Например, православная церковь всюду говорит о своём единстве, но по сути дела такого единства нет. Различия между православным националистом-охранителем, приверженцем софиологии Сергия Булгакова, «неообновленцем»-последователем А. Меня и сторонником движения «вперёд к отцам» столь велики, что несмотря на литургическую общность и согласие с решениями Вселенских Соборов, эти группы готовы анафематствовать друг друга. В любом случае разница между ними такая же как между баптистами, лютеранами и адвентистами.
Нет ни одной подлинно единой конфессии.
А что со святостью? Ни одна конфессия не может похвастаться тем, что все её последователи святы.
Однако сегодняшняя православная практика решительно отвергает идею о святости как о норме христианской жизни. Акцент переносится на почитание отдельных «героических» христиан и на «созерцание своих грехов»; следствием этого является то, что вера в святость Церкви начисто лишается своего практического компонента. Святость уходит из повседневной жизни в некую метафизическую сферу, что влечёт за собою очень важные последствия: во-первых, на место святости приходят стихии мира сего, которыми и живёт сегодня по большей части Церковь; а во-вторых, тем самым реализуется учение о «невидимой церкви», которое мы осуждаем у протестантов (Игумен Пётр (Мещеринов): О святости и «невидимой Церкви»).
Громкие скандалы о священниках-педофилах, о евангеликах-пьяницах, «голубых» батюшках, и т. д. — это всё свидетельства того, что трудно какую-либо земную организацию считать Истинной Церковью Христа.
Преемственность веры от апостолов? Каждая организация рано или поздно в чём-то отступает от неё… Кафоличность? Любая христианская конфессия нет-нет да и погрешит против неё.
Именно поэтому и существует учение о «невидимой Церкви», которое лучше всего объясняет несоответствие человеческих институтов признакам Христовой Церкви.
И мысль эта была высказана не протестантами (как хотелось бы представить православным), а Августином Блаженным в его труде «О христианском учении» (Книга 3, главы с 31 по 34):
…Различие, на которое указывал ещё Августин, впервые в ясной форме было изложено Мартином Лютером, а затем включено в богословскую систему Жана Кальвина. Лютер обратил внимание на явное противоречие между чертами церкви, показанными в Писании, и теми её характеристиками, которые мы видим в реальной церкви, существующей на земле. Он высказал мнение, что подлинная церковь включает в себя только оправданных, тех, кого с Богом связывает спасение (Миллард Эриксон, Христианское богословие. Глава 49).
Истинная Церковь существует независимо от католицизма, протестантизма и православия. В Неё входит всякий человек, исповедующий Истину Божью. Такая Церковь невидима не в том смысле, что её увидеть невозможно в принципе, но в том, что её никогда невозможно увидеть полностью. Всегда будет оставаться некое сомнение.
Невидимая Церковь принимает видимые формы, но не отождествляется с человеческой организацией. Об этом пишут даже и православные:
Церковь вместе со всеми исповедуемыми её атрибутами вполне видима — как минимум для всех в Евхаристии, в выносимой Чаше, как максимум — настолько, насколько позволяет каждому рассмотреть духовное зрение.
Воскресший Христос тоже был не всегда сразу узнаваем учениками, а узнанный, порой неожиданно становился невидимым для них, оставаясь телесным по природе. Главное проблема другая — не путать Церковь с её институциональными надстройками и обёртками. Они столь же необходимы для явления и служения Церкви в мире, как одежда и спектр социальных ролей для человека. Но одежда Христа, от прикосновения к которой исцелилась кровоточивая, о которой бросали жребий римские воины — это всё-таки не Он. До подобного идолопоклонства никогда не доходит при почитании святынь, связанных с Его земной жизнью. Почему же при вступлении на экклезиологическую почву подобная путаница, нерасчленение того, что есть Церковь, что от Церкви и что вмещает в себя Церковь здесь (там) и теперь (тогда), возникает на каждом шагу? (Олег Дорошенко)